Великий Кузнец - 2 - Анри Олл

— Перекрытие завтра, — сказал Прохор, оглядывая работу. — Сегодня лаги пола и дощатый настил внутри.

Магистр, слегка отдохнув, приступил к возведению стен второго этажа над частью первого.

— А печи? — спросил я у Прохора. — В мастерской мы хотим два горна. И пол должен быть огнеупорным.

— Пол сделаем в конце, когда стены готовы будут, — кивнул Прохор. — Он будет из глины с керамическим ломом, залит по деревянным лагам на толстых балках. Всё выдержит. Печи… хм, с печами сложнее: их нужно класть по отдельности, с дымоходами. Но сначала стены мастерской.

…

Четвёртый день начался с того же: приезд Скалза, на этот раз его лицо уже было чуть уставшим, но он по-прежнему был сосредоточен и серьёзен. Сегодня он работал над мастерской. Процесс был аналогичным, но материал другой. Огнеупорный кирпич был тяжелее, раствор на основе огнеупорной глины с добавлением толчёного шамота и песка. Магия земли, кажется, работала с ним чуть сложнее: я заметил, что Скалз чаще делал паузы, чаще пил из своей фляжки. Его скипетр светился чуть интенсивнее, но работа шла.

Стены мастерской тоже были двойными, но зазор между ними был меньше, и утеплителя требовалось меньше: здесь важнее была не теплоизоляция, а прочность и устойчивость к высокой температуре. Внутренний ряд клали из огнеупорного кирпича, внешний — из обычного саманного, для экономии.

Пока маг возводил стены, бригада Прохора занималась полами. В доме они укладывали лаги — толстые балки из дуба, обработанные смолой для защиты от влаги и гниения. Лаги крепили к специальным каменным опорам, вмурованным в фундамент ещё на стадии его создания. Затем сверху на лаги нашивали доски — толстые, из сосны, с пазом и гребнем, чтобы не было щелей. Пол получился ровным, прочным и уже готовым к тому, чтобы по нему ходить.

В мастерской всё было сложнее. Пол здесь делался по другой технологии: сначала укладывали мощные балки-лагодруги, ещё толще, чем в доме, затем поверх них шел сплошной настил из широких досок, но не для чистового покрытия, а в качестве основы. Потом на этот настил выливали слой густого раствора из огнеупорной глины, смешанной с керамическим ломом, песком и известью. Получалась монолитная плита толщиной почти в ладонь, которая должна была выдерживать падение раскалённого металла, вес наковальни и постоянный жар от горнов. Скалз помог и тут: он уплотнил раствор, высушил его всё теми же палочками огня и ветра, ускорив схватывание. Пол мастерской затвердел за несколько часов, став каменным по своей сути, но лежащим на мощной упругой деревянной основе, которая гасила вибрации.

К концу четвёртого дня стены мастерской также были готовы до верха, оставлены проёмы для широких ворот, окон под потолком для вентиляции и дымоходов. Печи, дымоходы, крыша — всё это было работой на следующие дни, и уже без помощи мага земли.

Скалз стоял у кареты, поправляя свой камзол. Силы его, судя по всему, были на исходе: лицо бледное, руки слегка дрожат, но во взгляде всё та же холодная уверенность. Я подошёл к нему с двумя маленькими мешочками в руках. В каждом звене по четыре золотых монеты (часть серебром).

— Магистр Скалз, — сказал я, протягивая мешочки. — Ваша работа: два золотых за дом, два за мастерскую, как условились.

Он медленно взял их, взвесил на ладони, потом кивнул и опустил в свой ранец.

— Работа сделана: стены стоят, фундаменты надежен. Должно прослужить долго, особенно если не будете надстраивать этажи без укрепления. — Он сделал паузу, глядя на меня. — Вы умеете считать на перспективу, юноша. Редкость для вашего возраста.

Он повернулся, собираясь уходить, но я сделал шаг вперёд.

— Уважаемый магистр, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — У меня к вам ещё один вопрос, не по строительству.

Маг остановился, обернулся, его холодный взгляд стал чуть пристальнее.

— Говорите.

Я глубоко вдохнул, я не мог упустить шанс.

— Я увидел, как вы работаете с магией земли, ветра и огня, — начал я. — Как вы комбинируете их, ускоряя процессы, укрепляя структуру. Это… впечатляет. У меня самого есть небольшой талант к магии огня. Я только начинаю, изучаю старые книги, практикуюсь на мелких вещах: зажигаю искры, поддерживаю небольшое пламя. Но я хочу учиться глубже, систематически. Находить не только интуитивные решения, но и понимать принципы. Поэтому я хотел бы спросить вас: возможно ли у вас учиться? Пусть не прямо сейчас, не как официальный ученик, но… может быть, вы могли бы давать мне советы? Проводить консультации за отдельную плату? Или, возможно, вы знаете кого-то в Аргонисе, кто мог бы стать учителем для начинающего мага огня?

Я замолчал, ожидая реакции. Внутри всё сжалось: отказ был наиболее вероятным исходом. Магистр Скалз — один из лучших в своём деле, он, наверное, не стал бы тратить время на юнца без рода и племени.

Волшебник долго смотрел на меня, его лицо оставалось непроницаемым, потом он медленно кивнул.

— Талант к огню… — пробормотал он. — Опасная стихия, легко поджечь себя и окружающих, трудно контролируется…

Он помолчал, словно взвешивая что-то про себя. Его взгляд скользнул по моим рукам, потом опять в глаза.

— Вы не первый. Ко мне приходили сыновья купцов и мелких дворян, просившие научить их магии, чтобы похвастаться, чтобы выделиться. Обычно они бросали свою затею через неделю, когда понимали, что это не фокусы, а тяжёлый труд, требующий дисциплины, концентрации и… жертв, прежде всего от себя самого.

Он сделал паузу, давая словам проникнуть глубже.

— Но ты… ты самостоятельно строишь дом и мастерскую в таком возрасте. У тебя откуда-то есть ресурсы и упорство.

Маг земли ветра и огня снова посмотрел мне в глаза, и я увидел в нём не только холодного профессионала, но и учёного — человека, который изучает мир, пытается познать его законы, чтобы подчинить их своей воле.

— Магию огня я не преподаю. Моя специализация — земля и, в меньшей степени, воздух для вентиляции и контроля температуры. Огонь… я им кое-как пользуюсь как инструментом, а не изучаю как стихию.

Мое сердце упало. Но он продолжил:

— Однако… есть один человек в Аргонисе. Он не из тех, кто афиширует свои умения. Живёт в Старом Городе, в квартале Алхимиков и малых ремесленников. Его зовут Элиас Зольник. Бывший библиотекарь Королевского архива, уволенный за… неортодоксальные взгляды.