Высота памяти 1 - Роман Тард

— Помогло ученику?

— На шестом полёте впервые не спросил, когда начинать вывод. Сам увидел.

Он перевернул страницу. Дальше вода смыла половину расчёта, но результат ученика от этого не изменился. Дёмин не стал восстанавливать цифры по памяти; закрыл книгу и снова подвинул её ко мне.

За пологом впервые за ночь запустили один из моторов. Звук вошёл в землянку через мёрзлую землю: сначала отдельными толчками, потом ровнее, когда масло разошлось и механик прибавил обороты. Спавшие заворочались, кто-то натянул шинель на голову. Дёмин слушал до тех пор, пока работа не выровнялась, и только тогда отпустил обложку. У книги поднялся размокший угол; он пригладил его ладонью, но угол снова встал. Аркадий закрыл книгу и больше его не трогал.

Я убрал книгу в вещмешок, между запасной портянкой и свёрнутой гимнастёркой. Так она не давила на корешок. Дёмин проверил, не торчит ли угол, и отпустил клапан вещмешка.

— После вылета переплету заново.

— После вылета спать будешь.

— Это не взаимоисключающие занятия.

— У тебя — взаимоисключающие.

Он не стал спорить. Достал из пустого планшета карту, сложил вчетверо, потом вложил карточку с двумя сигналами. Карандаш положил в отдельную петлю, чтобы не искать в перчатках.

У входа показался ночной моторист.

— Соколов. Дежурная пара готова. На Дёминском воздух держит, масло прогрето по карточке. Резервная с утечкой остаётся.

— Лунин готовность видел? — спросил я.

— Видел и расписался на обеих карточках.

— Тогда иди грейся, до смены тебя не тронут.

Моторист ушёл. За пологом ветер тёр сухой снег по земле; звук был негромкий, постоянный, словно кто-то водил наждаком по доске. До подъёма оставалось меньше двух часов.

Дёмин лёг, не снимая свитера, и подсунул планшет под изголовье. В моём вещмешке осталась его книга. В его планшете — карта второй пары и порядок, по которому она должна была принять остальных.

Глава 24

«Вторая пара»

Красный лоскут на капоте моего Яка был снят. На карточке у колеса механик поставил время, фамилию и косой росчерк в графе «пуск разрешён». Только после этого Савельев убрал лампу, а Лунин дал мне лезть в кабину.

Было ещё темно. Сильный ветер тянул по стоянке сухой снег, забивал колею и выворачивал полы шинелей. Термометр у землянки показывал пятнадцать ниже нуля. Стекло в нём побелело по краям, но столбик видели все: вчерашний порядок проверяла уже не одна ночь, а этот мороз.

Дежурная пара завелась с первого разрешённого захода. Моя машина — со второго. У третьего Яка мотор схватил неровно, и механик сам поднял руку: глушить. Никто не назвал его готовым ради шести красивых отметок в ведомости. Через десять минут вместо него выкатили другой.

Дёмин ждал у своего временного Яка. Под белой краской на хвосте проступал старый номер чужой эскадрильи. Собственная машина Аркадия стояла дальше, уже на колёсах, с новым винтом, но без подписи инженера. Он на неё даже не смотрел. Проверил замки фонаря, провёл пальцем по сложенной карте в планшете и показал своему ведомому два сигнала ладонью: широкое перекладывание, короткий отворот вправо с возвратом.

Ведомый повторил.

Старший лейтенант у третьей пары поднял большой палец. В прошлом вылете он шёл вторым ведущим. Сегодня стоял третьим. В воздухе фамилии не имели значения; место каждого было разобрано ещё ночью.

Гришин ставил задачу прямо на стоянке. Карта лежала на фанерном ящике, прижатая по углам свечой, магазином от пистолета и двумя гаечными ключами.

— Пост дал шесть двухмоторных с запада. Высота около трёх тысяч, курс на дорожный узел у переправы. Прикрытие не посчитали. — Он ткнул карандашом в изгиб дороги. — По ней ночью прошли боеприпасы к передовым батареям. Если перекроют насыпь и мост, другой дороги до вечера не будет.

Гришин перевёл карандаш на три пары.

— Соколов встречает прикрытие. Дёмин ведёт ударную. Третья держит верх и по сигналу идёт за новым ведущим. Если вторую свяжут, третья бьёт бомбовозов. Не собирайте всех в одну драку.

Дёмин уточнил:

— После передачи моя задача прежняя?

— Прежняя. Бомбовозы.

— Если первая пара вернётся к группе?

— Пока Соколов не принял обратно явным сигналом, ведёшь ты.

— Третья уходит вниз без моего отдельного приказа?

— По задаче, — ответил Гришин. — Если тебя держат и проход открыт, уходит. Сам решишь ждать — бомбы решат раньше тебя.

Старший лейтенант наклонился над картой и провёл ногтем от переправы к восточной опушке.

— После атаки собираю здесь. При отсутствии Дёмина — веду домой. При его наличии — возвращаю ему две машины.

Дёмин не согласился сразу. Он поставил карандаш на место сбора, измерил расстояние до цели по масштабу и только потом произнёс:

— Восточнее. Здесь вас после выхода встретит прикрытие, если оно останется над бомбовозами.

Старший лейтенант передвинул ноготь на ширину ладони.

— Так дольше.

— Зато не через их прежний курс.

Гришин дал им договорить. Ночью человека переставили из второй пары в третью, но не отняли у него право возразить новому ведущему. На карте осталась одна точка сбора, выбранная обоими.

Аркадий открыл планшет и записал одну строку. Книга больше не подпирала карту; карандаш легко вошёл в петлю рядом с сигнальной карточкой.

— Радио только подтверждает, — сказал я. — Не услышал — смотришь на крылья. Я вышел, ты принял. Ты не ответил — третий не ждёт.

Старший лейтенант произнёс:

— Понял.

Дёмин поправил:

— Не «не ответил». Не показал, что можешь вести.

— Какая разница?

— В воздухе большая.

Гришин свернул карту.

— Там и проверите.

Лунин дождался, пока я затяну привязные ремни, и сунул карточку в карман борта.

— Температуру не проспи, — сказал он. — Ветер в лоб, остывать будет быстро.

— Не просплю.

Он постучал ногтем по отметке механика. Не пожелал вернуться и не оглянулся на остальные машины. Пошёл к третьему Яку, у которого снова снимали боковой капот.

Мы вырулили парами. Первой — моя, второй — Дёмина, третьей — старшего лейтенанта. Между парами оставили столько, чтобы снежная пыль от винта не закрывала следующему колею. На старте ветер бил слева; приходилось держать ногу и не давать хвосту поползти.

Зелёная ракета ушла почти горизонтально, её сразу понесло к лесу.

Я поднял пару. Следом оторвался Дёмин. Потом третья.

Над площадкой мы собрались не кругом, а по местам. Аркадий шёл справа и ниже меня, впереди своего ведомого. Он больше не