По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов

единого, так сказать, выстрела вернул России Приамурье. Я жил на Дальнем Востоке, влюбился в личность генерала, изваял, но кому-то он пришёлся не ко двору… – скульптор развёл руками, и опять Варе почудились за отворотом пиджака два красных глаза. Сверкнули и исчезли. А у неё самой в груди что-то шевельнулось, словно сжались два кулачка.

Варя отступила от скульптуры, чтобы разглядеть её целиком, зацепилась пяткой сандалии за расстеленную на полу вытертую ковровую дорожку, покачнувшись, схватилась за полку стеллажа, та накренилась, и на Варю посыпались гипсовые слепки. Она попыталась их ловить, но они, как живые, выскальзывали из рук… Внезапно что-то тяжёлое ударило в темя, и она потеряла сознание.

Очнулась оттого, что на голову лилась вода. Мокрые волосы застилали глаза. Варя ладонью оттёрла их в сторону, увидела испуганные лица Даши и Хасанова и услышала…

Даша: «Слава богу, жива! Лишь бы что-нибудь не повредила».

Хасанов: «Чёрт бы побрал эту недотёпу! Могла и Муравьёва уронить!»

Но это были не голоса… Какую-то долю минуты Варя не знала, как их назвать, но вдруг поняла: это же мысли! Она воспринимала чужие мысли! Поняла и расстроилась: этого только не хватало! Похоже, у неё тоже проявилось древнее наследство. Ей же теперь житья не будет, голова распухнет, ловя всякую чепуху!..

– Ничего я не повредила, – сказала Варя Даше и посмотрела на скульптора: – Простите, пожалуйста! Я такая недотёпа!

– Ну что вы, что вы, – смущённо пробормотал Хасанов и помог Варе подняться. Даша тоже поддержала, но – молча. Только в глаза подруги взглянула испытующе. А хозяин продолжал кудахтать: – Ничего страшного, так сказать, с каждым может случиться. Главное: вы целы!

Однако за его виновато-утешительными словами в голове Вари звучало иное: «Наломала дров, криворукая! Сколько труда кошке под хвост!»

Она хотела возмутиться, но вовремя спохватилась: зачем Хасанову знать, что она может читать его мысли? Даша вон, кажется, поняла, и этого больше чем достаточно.

Тем временем её усадили за стол и налили горячего чаю. Варя глотнула, обожглась и закашлялась. Поймала Дашину мысль: «Пора отсюда убираться» – и машинально кивнула.

– Ну как вы? – участливо осведомился скульптор. – В порядке?

Варя подняла голову от чашки и улыбнулась хозяину: спасибо, всё хорошо.

– Вот и славно! – бодро сказал хозяин, и это прозвучало искренне.

– А тут что? – отвлекая его внимание от подруги, ткнула Даша пальцем в то, что было скрыто под накидкой.

– Незаконченная работа, – махнул рукой скульптор, заметно мрачнея. – Бюст казачьего полковника Цурканова. Хочу предложить в сквер на площади Равенства.

– А кто это?

– Вы не знаете?! – удивился скульптор. И тут же спохватился: – Ну да… в школе про него не говорят… Это, так сказать, герой Гражданской войны… только со стороны белых. Погиб сто лет назад.

– Я знаю, – сказала Варя. И пояснила: – У нас есть кружок исторического краеведения… Мы глядим, у вас, Владимир Ильич, всё герои былых времён. А современники не привлекают?

– Сейчас время не героев, а торгашей, – хмуро сказал скульптор. – Это – тема для сатириков… О-о! И что это мы про чай-то забыли? Я подогрею…

– Спасибо, не надо, – остановила Даша. – Мы сейчас пойдём.

– А у меня ещё один вопрос, – заторопилась Варя. – Скажите, Владимир Ильич, вы ничего не слышали про белых птиц и серых драконов?

Хасанов озадаченно уставился на неё, потом потёр лоб и улыбнулся.

– В Китае, так сказать, в стране драконов, они символизируют доброе начало, каждая порода имеет свой цвет, но серых среди них что-то не припомню. А белые птицы… их, наверное, много, самых разных, но я бы отметил священных журавлей – стерхов. Встреча с ними, по легендам, обещает счастливые события… Вот, пожалуй, и всё.

Скрытых мыслей за его словами не обнаружилось.

– Спасибо, Владимир Ильич, – Варя потянула за руку подругу. – До свидания.

– До свидания, девочки. Заходите ещё.

– Обязательно! Мы на выставку придём.

– Похоже, тут нам ловить нечего, – сказала Варя, едва за ними закрылась дверь мастерской. – А про Хасанова заглянем в инет.

На улице они сразу же нырнули от жары в спасительную тень большого клёна, растущего у входа в Дом художника. После сырого холода мастерской прохлада тени казалась бесценной благодатью. Хотелось стоять, закрыв глаза и запрокинув голову, впитывать её каждой клеточкой тела. Что они и сделали. Вернее, сделала Даша. Варя вытащила планшет и забегала пальцами по сенсорной клавиатуре.

– Ага, Хасанов, скульптор… Ого, лауреат губернаторской премии по искусству! Скромник, однако…

– Ты это о чём?

– Он сказал: в калашный ряд не заслужил…

Из нирваны их выдернул звонок Дашиного телефона. Звонил Рамон.

– Девчонки, – как-то глухо и напряжённо сказал он, – Севку похитили.

Глава 10,

в которой спасатели попадают пальцем в небо. Или – в яблочко

Естественно, они все немедленно собрались на «военный совет» в сквере на площади Равенства.

– Говорили же ему, что криминал заинтересуется, – сердито сказала Даша.

– Говорили не говорили, – оборвал её Рамон, да так резко, что она удивлённо глянула на него. Однако – промолчала, а Рамон, ничего не заметив, продолжал: – Надо выяснить, кто именно похитил, и постараться выручить. В полицию обратимся в крайнем случае.

– Это ещё почему? – удивилась Даша, но Варя опередила Рамона с ответом:

– Потому что прибор уникальный и пока что секретный.

– Ага! – усмехнулась Даша. – То-то криминал уже в курсе.

– Вот поэтому нам и надо понять, кто и как узнал про него, – сказал Рамон. – Давайте вспомним всё, что возможно.

– Севка испытывал прибор до нас? – деловито спросила Варя.

– Ну… наверно… – протянул Рамон. – Как-то же он выяснил его возможности. Но я не думаю, что он, а вернее, они с Кентом кому-то его показывали. Может быть, только своим.

– А ты когда узнал? – гнула Варя свою прямую линию.

– Я рассказывал. В Угорье, когда мы увидели допрос и побег.

– Там вас никто не мог засечь?

– Мы были одни в кабинете.

– Так. Подслушать нас на остановке теоретически возможно, однако понять, о чём речь, – вряд ли. А вот на сеансе в развалинах…

– Там кто-то был кроме нас, – сказала Даша. – Кто-то же выпустил дракона.

– Дракон мог вернуться и спрятаться, – неуверенно сказал Рамон.

– Мы с Варей сегодня видели двух драконов в окне Дома художника. Они дрались, пока их хозяева ругались между собой. Как только ссора закончилась, драконы вернулись в дом. Думаю, к хозяевам.

– А кто хозяин того, что вы видели на остановке?

– Мне кажется, – задумчиво сказала Варя, – это тот человек, который выбежал из ограды и вернулся обратно. Одет он был явно не для работы на развалинах.

– Кто же он? – спросила Даша. – Быть хозяином такого дракона – это