Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона - Елена Крамская

Валериан узнает, что его слабая, заимствованная магия не действует. Я сорву подготовку к балу, где должна получить доказательства их заговора, и подставлю Бриенну.

Я потеряю единственный шанс обернуть их игру против них самих и спасти короля.

Сегодня был самый трудный выбор в моей жизни — мне нужно было оставить частицу души моей матери в чужих руках. Возможно, навсегда.

Я закусила губу до крови, чтобы не издать ни звука. Медленно, преодолевая физическую боль, заставила себя разжать кулаки.

Дневник — это всего лишь книга. Знания уже были в моей голове. А моя истинная сила бурлила в моей крови, а не в пергаменте. Мне больше не нужна была книга как опора и поддержка. Я выросла из нее.

Я заставила себя отключить эмоции. Вместо этого сосредоточилась на черной сети заклинания, которое плела Гера. Запоминала каждый узел, каждый изгиб чужой магии, препарировала проклятие и искала его слабые места.

Она хотела, чтобы я упала в объятия Валериана? Что ж, да будет по-твоему, Гера.

Запомнив структуру заклинания, я медленно, шаг за шагом, отступила в темноту коридора. Мой уход был таким же бесшумным, как и появление.

Я оставила дневник там, но уносила с собой нечто гораздо более важное — понимание их коварного плана.

Вернувшись в свои покои, я обнаружила, что Марта все так же дремлет на стуле, не заметив моего отсутствия. Иллюзия сработала безупречно.

Утром я увидела в своих покоях роскошное, пугающе красивое платье. Оно было сшито из тяжелого шелка глубокого бордового, почти черного оттенка — цвета запекшейся крови. На нем не было никаких легкомысленных кружев.

Поверх шелка лежала длинная узкая шкатулка из красного дерева.

Я дрожащими пальцами откинула крышку.

Внутри, на черном бархате, покоился широкий массивный браслет, выкованный из черненого серебра. Камней на нем не было, лишь только тонкая филигранная резьба покрывала всю поверхность.

Рядом лежала небольшая записка, сложенная вдвое. Я узнала почерк Валериана:

«Надень его на бал. В нем ты будешь роскошна. И помни — ты принадлежишь Короне».

Браслет был достаточно широким, чтобы полностью скрыть метку Истинной Пары. Я медленно взяла его в руки. Серебро обожгло кожу неестественным, могильным холодом.

Мое магическое зрение внезапно вспыхнуло. На внутренней стороне браслета, там, где он должен был соприкасаться с кожей, я увидела темные, плотные, извивающиеся руны — это были магические кандалы.

Я ахнула и выронила украшение обратно в шкатулку.

Браслет был создан искусным магом. Это был сложнейший и жестокий артефакт подавления. Если я надену его, руны вгрызутся в мою ауру, заблокируют магию и превратят меня в пустой, послушный сосуд.

Валериан хотел посадить меня на настоящую магическую цепь — такую, которую я уже не смогу разорвать.

Я стояла над кроватью, тяжело дыша. И браслет, и заклинания Геры… Зачем им столько всего, если они действительно считают меня слабой? Или они решили действовать наверняка, подстраховав себя со всех сторон, чтобы я не смогла сбежать?

Я помнила этот браслет из прошлой жизни. Помнила и платье. Но тогда мне казалось, что мне оказана особая честь, а теперь я понимала, что они медленно превращали меня в безвольную куклу.

Как же сильно я была им нужна! Как тщательно они подготовились к балу.

Сначала я должна надеть браслет. Потом заклинание Геры должно сработать во время танца. Затем я, как послушная овечка, должна отправиться в галерею, где Валериан воплотит свои грязные желания и не оставит мне выбора, кроме как стать его женой.

История повторялась, только гораздо быстрее, чем в прошлой жизни. Раньше все это происходило на Отборе. Теперь они решили начать действовать уже на Приветственном балу.

Значит, они чего-то боялись, и именно поэтому так торопились.

Я была окружена со всех сторон. На балу мне предстояло пройти по минному полю, где каждый шаг мог стать последним.

Но я смотрела на этот браслет, и на моих губах медленно расцветала хищная, предвкушающая улыбка.

— Как хорошо, что вы недооценили меня, Ваше Высочество, — прошептала я.

Глава 31

Шорох шелка, звон шпилек и удушливый, сладкий аромат пудры смешивались в воздухе гардеробной, превращая ее в преддверие преисподней. Здесь собирались на бал двадцать девушек, так туго затянутых в корсеты, что каждый вдох давался им с трудом. Воздух здесь казался горячим, липким от чужого страха, зависти и лихорадочного ожидания.

— Еще сильнее, — капризно требовала леди Изольда Вейн, уцепившись пальцами за резной край туалетного столика. Две служанки, обливаясь потом, затягивали шнуровку на ее золотистом корсаже, — Я должна дышать, но талия должна быть тоньше, чем у этой северной выскочки!

Она бросила на меня быстрый, ядовитый взгляд через зеркало. Я сидела в стороне, на невысоком пуфе, стараясь казаться бледной тенью самой себя. Мои пальцы, спрятанные в складках тяжелого бордового платья, мелко дрожали от предвкушения.

— Говорят, она едва держится на ногах, — шептала Изольда своей фрейлине, намеренно громко, чтобы звук ее голоса долетел до меня, — Какая-то болотная лихорадка. Или просто дикий северный организм не переносит роскоши столицы. Она бледная как смерть. Уверена, ее вынесут из зала еще до первого танца.

Рядом со мной испуганно сжалась леди Элара. Ее васильковые глаза были полны слез. Она панически боялась повторения вчерашнего позора с ожерельем, боялась каждого шороха, каждого шепотка.

— Аделаида… — тихо, едва слышно позвала она, ее губы задрожали. — Они… они все смотрят на нас и обсуждают.

— Молчи, Элара, — я даже не повернула головы, едва шевельнув губами, — Смотри перед собой. Никто ничего не сделает тебе, пока я рядом.

Мая прошла мимо нас, высоко вскинув подбородок. Ее темные волосы были уложены в сложную корону, украшенную жемчугом. Она даже не взглянула в мою сторону, словно между нами никогда не было общего дома и общей жизни. Она играла роль фаворитки, и была уверена, что этот бал — начало ее триумфа. Наивная, глупая