Реликтомант - Аристарх Риддер

Я положил ладони на всё это добро и начал работу по-системному.

Вещи поплыли, тетива легла сама, свившись из десятка тонких волокон, а по концам лука проступили белые накладки, вросшие в дерево так, что шва не найти пальцем.

'Создан предмет: усиленный лук.

Качество: редкое.

Свойство: дальнобойный. Стрела летит дальше и ровнее.

Свойство: тетива не боится сырости.

Преобразований осталось: 2.

(Первая редкая вещь в вашей практике. Демон был бы польщён.)'

Вот на слове «редкое» я и завис.

Постоял, перечитал строчку, потом ещё раз. До сих пор мой потолок был необычным, и необычные вещи получались уже регулярно. А вот перешагнуть его получилось только сейчас.

Возможно, дело не в одном лишь уровне. Но ещё и в том, что именно кладёшь на верстак. Из хороших и редких материалов вещи с большим шансом тоже станут редкими.

Система тут же мою догадку подтвердила короткой строчкой из которой я выяснил, что к моему личному шансу, материалы добавляют ещё и свой.

Миша принял лук обеими руками и натянул наполовину.

— Тугой, — сказал он с восторгом.

— Осилишь?

Богатырь молча натянул до уха и держал, пока я считал до пяти.

Оставались стрелы, а точнее наконечники, потому что древки и оперение Миша вызвался делать сам.

Хорошего железа у меня не было. Зато за амбаром валялся мангал.

Привёз я его на дачу лет двенадцать назад, пожарил на нём шашлык раза четыре и с тех пор он честно ржавел под открытым небом. Ржавчина съела его почти насквозь, дно пошло дырами, а ножки отваливались. Выбросить рука не поднималась, потому что железо, а железо в хозяйстве всегда пригодится.

Вот и пригодилось. Через двенадцать лет и в другом мире, но сроков я никогда и не оговаривал.

Ножницами по металлу я нарезал заготовки, руками выгнул и подровнял. Форма получилась правильная, а металл никакой.

Тут Миша и сунулся с уточнением.

— Сделайте сразу двух видов. Охотничьи срезы и бронебойные.

— Это какие?

— Срез широкий и плоский, им бьют птицу и зверя. Рана большая, добыча далеко не уйдёт. А бронебойный узкий, как гвоздь, он пробивает. Против доспеха и против всякого, у кого толстая шкура.

Донорами пошли когти и обрезки костяных пластин.

'Создан предмет: охотничьи наконечники (12) и бронебойные (12).

Качество: необычное.

Свойство: не тупятся.

Преобразований осталось: 1.'

Ржавый хлам превратился в две тяжёлые серые связки.

Последнее преобразование ушло Гансу.

Копьё у него уже было, и хорошее, с костяным древком, но конюх попросил ещё и рогатину.

Я сразу же согласился. Потому что копьё, оно всё-таки для боя. А на зверя нужен свой инструмент. Поудобнее.

Копьё достаёт издалека, что нам и надо. Но после удара зверь может насадиться на него глубже и достать до до самого охотника, если ему ничего не мешает. Поэтому на рогатине ставят поперечину, и упирается зверь в неё, а не в тебя.

Основой пошла вторая труба от садового опрыскивателя, донорами клыки и обрезки кости.

'Создан предмет: рогатина.

Качество: необычное.

Свойство: крепкое.

Преобразований осталось: 0.'

Ганс взял её, попробовал на вес, потом уткнул поперечину в землю и налёг всем телом. Древко не дрогнуло.

— Ох и хорошо, — обрадовался он.

Себе я ничего делать пока не собирался. Бензопилу я, конечно, возьму в инвентаре, хотя вряд ли она пригодится против зверей. Если я её заведу, то всё живое просто разбежится. Но на случай встречи с демонами вполне сработает.

Ну и мачете тоже всё ещё со мной. Я рассчитывал, что для короткой вылазки этого более чем достаточно.

А также, конечно, собрал сумку. Куда сложил всё. что может пригодиться помимо этого. Нож, моток лески, кусок верёвки и фонарь. Плюс сапоги, которые я надел прямо во дворе, потому что у воды в кроссовках делать нечего.

Наблюдая за нашими сборами, Оскар решил вмешаться.

— Позвольте заметить, — осторожно начал он, — что настоящая охота устроена несколько иначе.

— Просвети, — с улыбкой отозвался я.

И он просветил.

Выяснилось, что охота у них дело серьёзное и обставлено по правилам. Сначала идут загонщики и гонят зверя на линию. Потом трубят в рога. Первый выстрел всегда за господином, и, если господин промазал, промазали все. Добычу подносят на щите, и щит для этого возят с собой отдельно.

В конце он добавил:

— У герцога нашего на осенней охоте телег шло восемнадцать, — сообщил он. — Одна с шатром, одна с посудой. И повар отдельно.

— А добыли сколько?

Управляющий задумчиво почесал нос и ответил:

— Двух зайцев. Зато красиво.

Я оглядел свою экспедицию.

Мужик с мачете, конюх с рогатиной, очень большой парень с луком и корги, который уже сидел у ворот и время от времени тяжело вздыхал, напоминая, что ждёт он тут давно.

— Рога у нас, положим, будут, — сказал я. — Если подходящих демонов встретим.

— Вы уж постарайтесь! — встрял Гараж. — мне трофеи ужас как нужны! Рога, кости, шкуры, всё беру оптом!

На том и разошлись.

Вниз мы спускались через деревню, и это оказалось полезно само по себе, потому что днём я в неё почти не заглядывал.

Работа кипела и без меня.

На крыше среднего дома, той самой, которую горилла сложила внутрь одним прыжком, сидели Дитрих с Мартином и меняли обрешётку. Бенно подавал им материалы снизу.

Также уже успели заготовить часть стволов под постройку будущей дозорной башни.

Восемь штук лежало у амбара, ошкуренных и уложенных ровным штабелем.

У колодца я приметил Элю.

Сидела она на перевёрнутом ведре, положив на колени школьный учебник физики за восьмой класс, который по совету Гаража вытащила откуда-то из залежей старых книг. Он же и помогает ей теперь с переводом. Так что учебник весь в пометках. Но это допустимая жертва ради обучения.

После этого, я только снова уверился, что нашёл ей правильное дело. У неё явно мозги правильно устроены для того, чтобы понимать такие вещи.

Дальше мы прошли мимо огородов.

Грядки за пару часов стали неузнаваемы. Ровные, размеченные бечёвкой, с колышками по краям, и на каждом колышке был нацарапан номер.

Посреди всего этого хозяйства стояла София фон Эшенбах, пятнадцати лет от роду, главный агроном.

Тетрадь она держала под мышкой.

— Дарья! — крикнула она куда-то в сторону колодца. — Не так глубоко! На два пальца, а ты на всю ладонь суёшь!

Изольда выпрямилась над лопатой. Судя по лицу, за утро этот разговор шёл уже не