Оружейник - Александр Михайлович Гулевич

– Хорошо, я согласна вложить свою долю в дело и возьму на себя бухгалтерию нашего предприятия. Вот только как быть с мнением моих подруг?

– Да никак, – равнодушно пожал плечами Константин. – К общей доле они не имеют никакого отношения, от слова «совсем». Мы их освободили, и теперь они вольны поступать так, как им заблагорассудится. Захотят уйти, пусть уходят, а если нет, то будут выполнять наши требования. Не надо меня считать чудовищем, я реалист и не наивный подросток, и не пускаю розовые сопли от их женских прелестей. Захотят уйти – дам по сто кредитов на дорогу каждой, и скатертью дорога, и не будем больше касаться этой темы. Если вы согласны с моим предложением, то давайте уж пойдём спать, а завтра с самого утра поедем на биржу и выставим на продажу наш кораблик. Дел у нас с вами будет немало, поэтому настоятельно рекомендую хорошенько отдохнуть и выспаться.

Высказавшись, Константин поднялся и, откланявшись девушкам, вернулся в комнату, раздевшись, завалился на кровать. Укрывшись тёплым одеялом, он ещё долго не мог уснуть. В голову лезли всякие навязчивые мысли, и в особенности его тревожила судьба Ивана. Ему его очень не хватало. Иван был боец по жизни, а Василий, несмотря на свои способности в технике, предпочитал плыть по течению. В конце концов, он погрузился в глубокий сон, а поутру, на скорую руку позавтракав, они все поехали на биржу и, выставив на продажу корабль, поспешили в Ратушу.

В Ратуше они зашли в Службу занятости и запросили анкеты соискателей на должность инженера, взяв координаты троих человек, поехали по адресам для проведения собеседования. Первый и второй кандидаты по целому ряду причин их не заинтересовали, а вот третий оказался весьма интересным человеком. Пообщавшись с ним и получив общее о нём представление, решили проехать в особняк Стажинской и продолжить более углублённое собеседование.

– Скажите, Карл, что, по вашему мнению, изображено на вот этих самых чертежах? – поинтересовался Константин сразу после того, как они с удобством расположились в рабочем кабинете Стажинской, и придвинул к инженеру несколько листов с частью чертежей. Карл Густав Сторм взял их и, надев очки в позолоченной оправе и расстелив чертежи на столе, взялся за изучение содержимого. Минут пятнадцать он рассматривал схемы, делая пометки в своём блокноте, после чего в задумчивости поднял свой взгляд на Константина и нейтральным тоном заговорил:

– Судя по всему, чертежи далеко не в полном объёме, но даже и так вполне понятно, что на схемах изображены детали какого-то оружия, причём работа механизмов основана на отводе пороховых газов. Признаться, мне ни с чем подобным в моей богатой практике сталкиваться никогда не доводилось.

– Всё верно. Вы правильно определили назначение. Действительно, на чертежах принципиально новое оружие, которое мы планируем производить. Правда, у нас пока нет ни цеха, ни рабочих, всё это ещё предстоит организовать, – пояснил Константин, с любопытством посматривая на инженера и краем глаза наблюдая за реакцией Марии Стажинской, сидевшей в соседнем кресле. – Если вас заинтересует наше предложение, мы готовы незамедлительно заключить с вами соглашение и надлежащим образом его зарегистрировать в Ратуше. Простите, но без подписанного договора доступ к полному набору чертежей вы не получите.

– И каковы же будут ваши условия? – спросил задумчивый инженер и, сняв очки, закрыл папку и подвинул её в сторону Константина.

– На первое время пятьсот соверенов в месяц я считаю вполне справедливой платой за ваши труды, но как только начнутся продажи, то помимо основного оклада, вы будете иметь два процента от реализованной продукции. Собственно говоря, в наших прямых интересах взять вас в долю в данном предприятии, но пока об этом, сами понимаете, говорить по меньшей мере преждевременно, – откровенно признался Константин на заданный инженером вопрос.

– Даже так… – протянул Карл Густав. – Хорошо, меня пока вполне устраивают предложенные условия, и я готов заключить с вами соглашение и приступить к работе буквально с завтрашнего дня.

– Как вы предпочитаете: пригласить своего юриста или воспользоваться услугами нашего, а может, изъявите желание наш договор заключить в Ратуше? – поинтересовался Константин и увидел в окно идущего в сопровождении мажордома биржевого курьера.

– Я бы предпочёл заключить договор в Ратуше и сразу же его надлежащим образом зарегистрировать.

– Да будет так, – согласился Константин и, извинившись, поднялся и покинул кабинет, поспешив в гостевой зал. Встретив курьера и получив от него запечатанный конверт, он вскрыл его и, прочитав короткий текст, с удовлетворением выдохнул: на аукционе нашёлся покупатель, победивший на торгах, и сумма вышла в два раза больше, чем они ожидали. Вручив курьеру купюру в пять соверенов, Константин вернулся в Кабинет и, посмотрев на инженера, заговорил:

– В связи с неотложными обстоятельствами я с вами поехать в Ратушу не имею возможности. С вами поедет Мария Стажинская и заключит с вами договор от имени всех пайщиков. Завтра прошу вас прибыть к десяти часам утра, и мы теперь уже более предметно с вами поговорим, а сейчас прошу простить, но я вынужден откланяться и заняться неотложным делом.

Пожелав инженеру доброго дня, Константин покинул кабинет и, забрав все документы на корабль, направился на трамвайную остановку. Сев в вагон направляющегося к припортовой бирже трамвая, он присел на лавку и стал смотреть на проносящиеся мимо него улицы и перекрёстки. Продавать корабль ему было очень жаль, но в текущих реалиях иного варианта не было. Содержание судна влетало в немалую копеечку, а деньги уже были на исходе.

Спустя час, добравшись на место, он покинул трамвайный вагон и решительно направился к центральному входу торговой Биржи. Найдя брокера, с которым он буквально сегодня утром заключал соглашение, и переговорив с ним, встретился с покупателем. Оформив сделку, Константин отдал документы и, получив на руки банковский чек с кругленькой суммой, поспешил в банк.

Разобравшись с финансовыми вопросами и в первую очередь с полагающимися выплатами для судовой команды, неспешной походкой направился пешком обратно в особняк Стажинской. Дышалось легко, воздух был свеж, и даже лёгкий ветерок не поднимал уличную пыль, хотя надо признать, коммунальные службы города поддерживали порядок на должном уровне. Константин шёл и особо ни о чём не задумывался, ему хотелось отдохнуть душой и телом, слишком уж тяжёлыми и насыщенными событиями выдались последние несколько месяцев. Вот только ничего ещё не закончилось, и останавливаться было никак нельзя…

Выйдя на площадь, он в задумчивости постоял возле фонтана