Оружейник - Александр Михайлович Гулевич

– Я вас понял, господин полковник, ровно через три часа я вернусь, – ответил Иван и, чуть склонив голову, поднялся с кресла и направился на выход. Покинув городскую Ратушу, он в задумчивости постоял какое-то время, выбирая, куда ему пойти, и когда выбор был сделан, неспешно направился на железнодорожную станцию. Через двадцать минут оказавшись на площади возле вокзала, Иван оторопел от увиденной картины. На станцию так просто было не пройти, так как сама станция, где останавливались поезда, была обнесена четырёхметровым забором с КПП, помимо этого, ещё и проходили вооружённые патрули со здоровенными служебными собаками. Без документов пройти через КПП фактически не представлялось возможным.

Спешить ему было некуда, и он решил посмотреть ещё и сортировочную станцию, находящуюся в километре за городской чертой. Вот только и здесь оказалась похожая картина. Попасть внутрь можно было только через три КПП, так как забор тут был ещё к тому же запутан колючей проволокой. Немного пройдясь и осматриваясь, он, и сам не зная зачем, запоминал всё то, что ему попадается на глаза. Побродив где-то около получаса, Иван решил вернуться в город, лязг железнодорожных платформ и гудящих паровозов ему уже порядком надоел.

Не доходя до городской Ратуши, он свернул в магазин одежды и снаряжения и всё же купил себе куртку подлиннее, новый походный рюкзак на замену совсем уже износившегося и дополнительный комплект нижнего белья. Также он взял мыльно-рыльные принадлежности и большое махровое полотенце, а также рабочий комбинезон с кепкой. Удовлетворившись покупками, он покинул магазин и, завернув в соседний, прикупил пакет сухарей и десяток банок консервов.

Забросив за спину рюкзак, Иван вышел на улицу и задумался. Бродить по городу ему надоело, да и было довольно прохладно, всё же это был север, а не тёплый юг. Взглянув на наручные часы, он беззлобно ругнулся: до назначенного полковником времени было ещё сорок пять минут, и всё же он направился в Ратушу, чтобы оставшееся время скоротать там в тепле. Не доходя метров тридцати до центрального входа, вдруг мимо него пробежали пятеро вооружённых винтовками солдат во главе с офицером, и краем уха Иван услышал обрывок команды:

– Как только появится пират в серо-зелёной куртке, сразу берём его за жабры. Не приведи вас господи его упус…

Иван вздрогнул, но шага не сбавил, пройдя мимо Ратуши, – военные говорили о нём. Это он был одет в куртку серо-зелёного цвета, ныне пребывающей за его спиной в рюкзаке, и его лицо было как две капли воды похоже на пропавшего неведомо где пирата, а это значит, что-то пошло не так… Быстро вернувшись в гостиницу, он схватил свой старый рюкзак и, наполнив из крана все фляжки водой, поспешил в сторону сортировочной станции, в глубине души надеясь, что ему удастся запрыгнуть в какой-нибудь вагон и незаметно покинуть город.

Спустя полтора часа он уже не был столь уверен, так как попасть на сортировочную станцию было невозможно, она действительно хорошо охранялась. Пришлось ему идти вдоль железнодорожного полотна в надежде зацепиться за какой-нибудь вагон проходящего эшелона – вот только поезда всё никак не шли. Первый эшелон появился, когда уже смеркалось, но он шёл с такой скоростью, что и думать было нечего о возможности на него запрыгнуть. Ему ничего не оставалось, кроме как идти дальше.

Он упорно шёл всю ночь, невзирая на усталость, и когда начало светать, метрах в ста от железнодорожного пути увидел небольшой лесок и на заплетающихся ногах добрёл туда. Найдя более или менее удобное место, он расстелил свой видавший виды спальный мешок и уснул. Спал он недолго, от силы часа два, и поднявшись, развёл небольшой костерок, разогрел банку тушёнки, и умяв её с сухарями, продолжил свой путь…

Третьи сутки он брёл вдоль железнодорожного полотна, но ему всё никак не удавалось прицепиться к вагону: слишком высока была скорость проходящих эшелонов. В его голове мыслей не было, была лишь одна злость и чёткое желание выжить и вырваться из водопада несчастий, сваливающихся на его голову. Он шёл, пока не обратил внимание, что железнодорожное полотно выходит на возвышенность, и увидел вдалеке резкий поворот, проходящий в небольшом ущелье, над которым имелся мост.

Добравшись до него, Иван разместился рядом и стал наблюдать. Прошедшие два эшелона перед поворотом замедляли скорость и только после прохождения его набирали вновь – вот только спрыгивать с моста было невозможно, так как платформы везли лес-кругляк. И только спустя сутки появился эшелон, тянущий вагоны, нагруженные углём, и воспользовавшись моментом, Иван спрыгнул с моста прямо в один из них. Приземлился он не очень удачно, подвернув при этом левую ногу.

Через неделю муторного путешествия в угольном вагоне Ивана уже тошнило от всего этого, он понял, что его душевных и физических сил продолжать поездку нет, и как только эшелон остановился где-то в пригороде крупного города, быстро переоделся в новый рабочий комбинезон и слез с вагона. Оглядевшись по сторонам, он увидел в некотором отдалении эшелон с пустыми вагонами и, быстро перебежав, запрыгнул в один из них, где на полу лежало сено и пованивало лошадиным навозом. Мысленно махнув рукой на эти неудобства, он устроился в тёмном углу, зарывшись в сене, и довольно быстро уснул.

Разбудил его резкий перестук сцепок железнодорожных вагонов, эшелон стал снижать скорость, и спустя минут десять он совсем остановился. Выбравшись из вороха сена, Иван, широко зевнув и потянувшись, выглянул из-за полуприкрытой дверной створки и увидел, как на станции заправки водой суетятся железнодорожные рабочие. Переведя свой взгляд, он рассмотрел вдали довольно внушительное озеро или водохранилище, где плавало большое количество уток, и в стороне от него стояли строения, судя по всему, это была ферма. Было раннее утро, в задумчивости он почесал живот и ругнулся: он давно не мылся, вся его одежда была измазана угольной пылью и облеплена сеном, да к тому же уже третьи сутки он не ел. Продолжать дальнейшее путешествие в таком виде и состоянии ему не хотелось, оно и так уже длилось почти две недели…

Поразмыслив какое-то время, Иван схватил два рюкзака и, спрыгнув с вагона, решительно направился к озеру. Неторопливо добравшись до него, он нашёл удобное место, прикрытое со всех сторон густыми ивами, и установил палатку. Было ещё довольно прохладно, солнце только-только взошло, и он, натянув верёвку, взялся за стирку своих вещей. В первую очередь он отстирал рюкзаки, а затем стал стирать до невозможности замызганный спальный мешок. Отстирывать вещи в