Оружейник - Александр Михайлович Гулевич

который на какое-то время задержал падение того, что осталось от воздушного шара, и оно вместе с Иваном свалилось на узкую полосу между океаном и скалой, усеянную толстым слоем выброшенных волнами водорослей. Если бы не они, Иван неизбежно разбился о камни насмерть, ведь берег-то был усыпан камнями, а падал он примерно с восьмиметровой высоты.

– А босиком-то тут особо не походишь… – в задумчивости протянул Иван, оглядывая свои босые ступни, соображая, чтобы такое придумать в качестве обуви, вот только ничего такого никак не находилось. Скосив свой взгляд на крепкую ткань воздушного пузыря, он взялся за нож и принялся нарезать полосы. Когда дело было сделано, он намотал их себе на ступни по типу портянок и закрепил получившуюся импровизированную обувку обрезками верёвок, после чего покопался в рюкзаке и достал последнюю консервную банку и маленький пакет сухарей. Съев всё, Иван выпил таблетку антибиотика, принял обезболивающее и на какое-то время задумался. Определившись с направлением, он вырезал себе из ткани пузыря пончо и кусок, заменяющий палатку, и закинув на плечи рюкзак, пошёл в избранном направлении вдоль береговой линии.

Идти было непросто: с одной стороны, прилегающей к скале, было много камней, а со стороны океана всё было усеяно толстым слоем вынесенных на берег водорослей, в которые ноги проваливались буквально по колено. Он шёл примерно посередине, выбирая наиболее простой путь – вот только пока скале не было видно конца и края. И только на третьи сутки он увидел широкую расщелину, полого поднимающуюся наверх.

– Похоже, здесь дождевая вода со скалы сливается, – вслух проговорил Иван, облизывая языком пересохшие и растрескавшиеся губы, и передохнув какое-то время, решительно направился в расщелину. Подниматься через лабиринт нагромождения камней оказалось ещё сложнее, но Иван упорно поднимался, всё чаще и чаще делая привалы на отдых – сил становилось всё меньше и меньше. Пусть полученные ушибы уже остро и не болели, но тупая ноющая боль во всём теле давала о себе знать. Правда, хуже всего было не это, а отсутствие воды и еды.

Спустя три часа неимоверных усилий он выбрался из расщелины, и оглядевшись, увидел большое каменистое плато с многочисленными небольшими озерцами, видимо, оставшимися после прошедшего ливня. Несмотря на острое желание пить, Иван всё же сначала убедился в отсутствии для себя какой-либо угрозы, и только после этого направился к ближайшему озеру. Как ни странно, но вода оказалась чистой, и он, зачерпнув в ладони воду, выпил, после чего наполнил опустевшие фляги и неспешно направился к скале, возле которой виднелась опушка густого зелёного леса.

Подойдя к опушке, Иван увидел кусты с красными ягодами и промысловых голубей, их клюющих. Осторожно, чтобы не делать резких движений, он достал револьвер с длинным стволом и, поставив его на боевой взвод, крадучись приблизился, выбрал самую крупную птицу, прицелился и выстрелил. Голуби с громким клёкотом разлетелись в разные стороны. Упавшей птицы он не увидел и сквозь зубы ругнулся, но подойдя вплотную к кустам с ягодами, с облегчением выдохнул – подстреленная птица лежала на ветках. Правда, тяжёлая револьверная пуля довольно сильно разворотила тушку. Схватив её, он быстро очистил мясо от перьев, в ближайшем озерце помыл тушку и, набрав воды в котелок, вернулся обратно к лесу. Собрав сушняк, Иван запалил костёр и поставил котелок на складную треногу.

С жадностью выхлебав горячий бульон и обглодав косточки, Иван наконец ощутил приятную тяжесть в животе и прилив сил. Сначала он думал здесь на опушке остановиться на ночёвку, но так как был полдень, всё же решил продолжить свой путь дальше. Углубляться в неизвестный лес он не решился, предпочтя его обойти стороной. Пройдя более пяти километров, он вышел к месту, где начинался спуск с каменистого плато на равнину, откуда, судя по всему, начиналась самая натуральная степь.

Идти вечером в степь было в высшей степени неразумно, да и вообще Иван после размышлений посчитал, что от береговой линии уходить ему не стоит: рано или поздно он, двигаясь вдоль побережья, выйдет к людям и выяснит, где же он оказался на самом деле и куда ему дальше направляться. Правда, был один немаловажный нюанс… Денег у него не было вообще никаких, и кроме найденного в пещере кинжала с золотой рукояткой, ценных вещей тоже не было никаких, и это обстоятельство вызывало серьёзное беспокойство.

Задумчиво посидев какое-то время, всматриваясь в степь, Иван поднялся и направился к опушке леса, не желая оставаться на ночь на открытом пространстве. Углубившись в подлесок метров на десять, он нашёл подходящее место для ночлега за густым колючим кустарником, натянул между деревьями верёвку, набросил кусок ткани от воздушного пузыря, и в результате получилась импровизированная палатка. Раскатав спальный мешок, он сменил повязку на голове и, забравшись в мешок, быстро задремал.

Разбудили его частые оружейные выстрелы. Иван резко вскочил, выхватив револьвер, и внимательно вслушался. Где-то совсем рядом шла активная перестрелка из не менее чем двух десятков винтовок. Рухнув на землю, он сноровисто по-пластунски добрался до опушки и увидел метрах в ста, как два десятка вооружённых кавалеристов гонятся за двумя людьми, скачущими во весь опор в сторону леса. Глядя на это зрелище, он сам себя похвалил за предусмотрительность, предпочтя переночевать в подлеске, а между тем действо продолжалось.

Один из беглецов всё же получил пулю в спину, вывалился из седла и замертво рухнул на землю. Второй же остановил взмыленную лошадь возле подлеска в тридцати метрах от Ивана и, лихо спрыгнув с неё, схватил винтовку с рюкзаком и опрометью бросился в лес. Видя, насколько решительно настроены преследователи, Иван развернулся и поспешил к своей стоянке. Вернувшись, он в страшной спешке собрал свои вещи, осторожно пробрался в колючие кусты и замер. Преследователи остановились через минуту буквально напротив его укрытия, и послышались резкие команды:

– Хорёк и Сивый, оставайтесь на месте и смотрите за лошадьми! Остальные – разбиться на двойки и вперед. Кто поймает беглеца, получит премию в пятьсот соверенов и участок земли с домом. И помните, он нужен живым, но совсем не обязательно целым!

Неизвестные преследователи, дружно взревев, словно стадо бизонов, бросились в лес, а спустя какие-то мгновения сразу несколько человек нарвались на колючие кусты и с руганью стали их обходить. Иван соскочил с рюкзака и лёг на землю в проплешине, где не было колючих веток. Прошло минут десять, и звуки преследователей перестали доноситься до Ивана. Полежав какое-то время, он поднялся и, осторожно выбравшись из кустов, подобрался к краю опушки и вслушался в негромкий разговор двоих оставшихся сторожить лошадей