Полдень XXI век 2002 №3 - Ксения Сергеевна Букша

отверстия, в которое задувает холодный ветер. Наружу осколки не вылетали. Тетраэдр вращался одновременно двигаясь навстречу, как бы изворачиваясь по мелкой резьбе на самолет. Кружилась голова. Зверски хотелось есть.

Инга, покачиваясь, будто танцуя, подошла к Валерию, не выпускающему штурвал из рук (выпустить его означало катастрофу, отчетливо понимали оба), и принялась кормить ржаным хлебом. Хлеб, то приторно-сладкий, то лимонно-кислый, таял во рту. Было очень вкусно и сытно. Некоторые кусочки Инга отправляла в рот себе.

— ...Мы, — говорила она, — Джаггернаутов, Ринат, Саша Толедо, я, другие люди, которых ты не знаешь — ваши не слишком отдаленные потомки. То есть не совсем потомки. Тела у нас, разумеется, современные. Перемещение живых организмов из будущего в прошлое невозможно. Перемещается только часть сознания, шельт, и только в тело недавно умершего человека. Смотри.— Она протянула Черемше свои красивые, полные руки запястьями вверх. Поперек запястий пролегали короткие безобразные шрамы. — Подлинная Ингебора, девушка-авиатор, девушка-штурман, вскрыла себе вены, мучимая несчастной, неразделенной любовью к известному киноартисту. Подлинный Толедо утонул в Ялте. Подлинный Шамсутдинов скончался вследствие врожденного порока сердца. Вот так-то, Валера... — Опа умолкла на мгновение, оледенев лицом. Оттаяла, тряхнула коротенькими кудряшками, спокойно продолжила: — Кое-какие неодушевленные объекты переместить сюда удалось тоже: двигатель «Альбатроса», например, полимерные смолы для пропитки корпуса, приборы навигации, оптико-волоконные кабели, чертежи...

...Потомков совершенно не устраивала ситуация, сложившаяся в мире к началу XXI века, и они ломали головы, как быстро и с минимальными затратами изменить ее в пользу России. Обнаруженная из космоса «фрамуга» была мала, как детская игрушка, и непонятна, как детский лепет. Тем не менее ее принялись напряженно изучать. Примерно в то же время некий чудаковатый писатель обратился к своему школьному другу, генералу госбезопасности, с просьбой порыться в закрытых архивах, оставшихся со времен арктической экспансии СССР. Генерал, по иронии судьбы как раз курирующий исследования полярного феномена, пошел ему навстречу. Перебирая архивы НИИ ВВС, писатель наткнулся на ссылки, как будто указывающие на существование засекреченного проекта, связанного с авиационными перелетами через Северный полюс. И поделился открытием с генералом. А тот, разом почуяв запах дичи, подключил к архивной работе штат молодых, толковых офицеров и молодых толковых ученых из не афишируемого Института проблем времени.

16 мая 1928 года на подмосковном полигоне стрел экспериментальный танк. Весь экипаж погиб — танк вспыхнул, как порох, — за исключением командира, Ивана Джаггернаутова. Но и его уход в иной мир был делом предрешенным: 60% поверхности тела танкиста со странной и даже страшноватой фамилией превратились в уголь. Меньше всего пострадали ноги, но и их пришлось ампутировать, — началось заражение крови. Через шесть дней он умер, а через полторы минуты после окончательной остановки сердца ожил снова. И пошел на поправку. Инвалидность ничуть не повлияла на его характер, решительный, твердый, настоящий коммунистический. Свежеиспеченный военный пенсионер пробился в состав создаваемой тогда Первой советской Индийской полярной экспедиции. С особым вниманием, строгостью и рвением относился он к ведению архивов. Его сподвижникам было невдомек, что внутри бывшего танкиста со времени чудесного воскресения поселился ментальный оккупант из будущего.

А в будущем, как и ожидалось, стали обнаруживаться любопытные документы. Сперва всплыло слово ИНДИЯ. Затем — семь томов официальных папок под грифом «Особо секретно», озаглавленных «Первая советская Индийская полярная экспедиция». А также ворох рукописных и печатных раритетов различного возраста, разной степени сохранности, где присутствовали даже египетские папирусы. И даже связки индейских узелковых письмен. К сожалению, папирусы невосстановимо испортились, рассыпались трухой, а узловатые веревки спутались в ком, с которым справился бы, верно, один лишь Александр Македонский. Попутно выяснилось, что в подготовке «Первой Индийской» участвовали не только путешественники, военные и ученые, но и практикующие мистики, шаманы, прочие оккультисты. С 1934 года ее возглавлял С. М. Костров, для всего остального мира павший жертвой террора.

12 августа 1937 года с аэродрома Щелково стартовал 4-моторный самолет И-209. Экипаж возглавлял Герой Советского Союза Леваневский. Объявлено было, что самолет совершает трансполярный перелет, цель которого — США. Но цель была — ИНДИЯ. Вскоре связь с самолетом прервалась. Никто и никогда не узнал, достиг ли И-209 ИНДИИ или погиб уже там. В отличие, по-видимому, от американской экспедиции 1944 года, возглавляемой майором ВВС Уинстоном Фростом; ибо США — там, в будущем — процветали прямо-таки бесстыдно.

Данными папок решено было воспользоваться. Во «фрамугу» пошел автоматический летательный аппарат, способный передавать изображение, звук, некоторые параметры окружающей среды. На треугольной раме в его шаровидном брюхе был распят живой кот. Однако все металлические части зонда, имеющие площадь поверхности более трех с половиной квадратных дециметров, при вхождении во «фрамугу» испарились. Кот обнаружился сидящим на ледяном торосе в сорока километрах западнее, дрожащим от лютого мороза, но, тем не менее, тщательно вылизывающим свои гонады. Второй зонд был чуть меньше, почти не содержал металлов; вместо кота полетела морская свинка. «Фрамуга» была преодолена успешно, но передача прервалась, едва начавшись. После расшифровки «обрывка» сигнала выяснилось, что он является чрезвычайно плотно сжатым пакетом информации, передаваемой зондом в течение нескольких суток; и означала она следующее: время в ИНДИИ движется в тысячи раз быстрее, чем на Земле. А «фрамуга» вдруг катастрофическими темпами принялась сжиматься.

— ...Когда мой шельт отправляли сюда, она была уже с мышиный глазок, — сказала Инга...

ГБ совместно с НИИ проблем времени, понимая, что терять в случае неудачи уже нечего, а приобрести в случае успеха можно весь мир, осуществили заброску в прошлое массированного десанта специалистов и безопасников. Материализовался десант в августе-сентябре 1937-го. Джаггернаутов, ставший к тому времени вторым человеком в проекте после Кострова (на предыдущего заместителя быстренько навесили всех собак, обвинили в гибели Леваневского и, почти не мучая, шлепнули), посодействовал приему новых сотрудников. Ценных тем более, что многие из них прибывали отнюдь не с пустыми руками...

В момент, когда была проглочена последняя хлебная крошка, тетраэдр растаял, и в глаза Черемше ударило солнце. «Альбатрос» летел (опасно низко, шестьдесят метров по альтиметру) над ядовито-зеленым, сплошным лесом. Кажется, тропическим. Черемша взял вверх. Самолет послушно задрал кургузое рыло к изумрудному небу. Спустя десять минут они неслись кверху поплавками над точно такими же джунглями, а недавняя земля превратилась в зеленый небосвод. Валерий осторожно перевернул машину. Альтиметр, отплясывавший только что без всякого толку, вновь показал шестьдесят метров. Инга захохотала. Валерий ее восторга не разделял, но улыбнулся тоже. Среди зелени блеснуло крошечное озерцо. Доверившись отменным летным качествам «Альбатроса», своим чутью и опыту, Черемша смело повел самолет на посадку.

Вероятно, это было как раз то, что они искали. С трех сторон