Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

Класс слушал молча. Я не видел ни одного телефона в руках.

— Поэтому я вам советую, — сказал я, постучав пальцем по книге, — не поленитесь всё это прочитать. Возможно, однажды это спасёт жизнь вам и вашим близким… или сохранит имущество.

Было слышно, как кто-то тихо сглотнул.

— Итак, на следующем уроке я хочу, чтобы этот параграф у вас от зубов отскакивал. Всё понятно?

— Да, Владимир Петрович! — снова ответили хором.

А почему? Потому что теперь все знали, зачем это нужно. После такого урока эти ребята уже не забудут, как выглядит реальное возгорание. Или что дым подчас страшнее самого пламени. И что важно — решают не теория, а первые секунды, за которые нельзя начать паниковать.

Я собирался уже заканчивать урок, как вдруг дверь кабинета распахнулась. На пороге стояла завуч с каменным лицом и выпученными глазами.

— Что здесь происходит⁈ — выкрикнула она, хватаясь за дверной косяк и с ужасом глядя то на пену на полу, то на сложенный манекен.

Я поднял ладонь, жестом прося тишины у класса, который уже начал роптать. Повернулся к Мымре, которая буквально задыхалась от возмущения.

— Да ничего особенного. Обычный урок по ОБЖ, — невозмутимо пояснил я. — Безопасную жизнедеятельность уясняем с парнями и девчатами.

— А запах? — завуч втянула воздух ноздрями, морщась. Её аж потряхивало от возмущения. — Здесь же дымом несёт! И вы огнетушитель прямо в классе…

— Вам кажется, любезная, — перебил я, не меняя выражения лица. — Никакого дыма нет и в помине.

— Как нет…

— Как есть, только наоборот, — снова перебил я. — А если бы был, то наверняка сработала бы пожарная сигнализация. Не в каменном же веке живём?

Я кивнул на потолок, где висели форсунки с красными лампочками. Ни одна, конечно, даже не мигнула, когда я палил манекен и жёг дымовуху… но полагаю, что Мымра более чем уловила мой посыл.

Завуч перевела взгляд на сигнализацию, потом снова на меня. Поняла, что возразить нечего. Система молчит, а значит, формально всё в порядке. Ну или надо признавать, что пожарная сигнализация не работает.

Непростой выбор, что тут ещё сказать.

Я едва заметно улыбнулся. Крыть завучу было нечем.

— Так что всё под контролем, — с прежней невозмутимостью заключил я.

— Владимир Петрович, я за вами глаз да глаз, — зашипела она так, чтобы не услышали школьники. — Играть в ваши игры в учебном заведении я вам не позволю!

Я помолчал. Интересно, это её так слова в коридоре зацепили? Дай волю — и она меня прямо тут сожрёт с потрохами.

— Обязательно, — ответил я с лёгкой ухмылкой.

Мымра прищурилась, буквально буровя меня глазами, но ничего не сказала. Я снова выдержал паузу и добавил:

— А теперь, если позволите, я закончу урок с ребятами. Итоги надо подвести.

Мымра шумно выдохнула, словно решила, что спорить бесполезно, и ушла, хлопнув дверью. Я обернулся к классу и развёл руками. Школьники дружно загудели, уже не сдерживая улыбок.

— Вопросы есть? — спросил я, глядя на класс.

— Нет, Владимир Петрович, всё предельно ясно, — заверил Прохор, ладонями отбивая барабанную дробь по парте.

— Ну, раз всё ясно, значит, не зря дышали дымом и манекен жгли. Прохор — и ты, — я защёлкал пальцами, указывая на патлатого.

— Федя меня зовут, — быстро смекнул пацан, что я от него хочу.

— Вы останетесь и приберётесь, — в добровольно-принудительном порядке попросил я.

— А отказаться можно? — потянул Федя.

— Да ладно, давай поможем… — буркнул Прохор. — Норм же время провели!

— Ну ладно, — Федя спорить не стал.

В этот момент прозвенел звонок. Школьники загомонили, начали вставать. Федя и Прохор пошли за шваброй и ведром, как и обещали.

Я постоял у стола, наблюдая, как ученики выходят. На их лицах вместо равнодушия появился интерес. Мне хотелось верить, что сегодняшняя информация задержится подольше в их головах. Да, методы радикальные, но действенные.

Когда класс почти опустел, один паренёк в очках задержался у двери, переминаясь с ноги на ногу, будто не решался спросить.

— Говори, чё хотел, партизан? — первым заговорил я.

— Владимир Петрович, — сказал пацан, наконец решившись. Он забавно картавил, и я едва сдержал улыбку. — А если вдруг пожар начнётся ночью, когда спишь, и дым пойдёт… что тогда делать?

Я посмотрел на него, улыбнулся.

— Хороший вопрос, — ответил я, секунду подумав. — Первое, и, как говорится, самое верное — не пытайся искать вещи. Это точно не время для телефонов, курток, документов. Второе — сразу ищи выход. И, наконец, третье — вызывай пожарников, когда убедишься, что тебе уже ничего не угрожает.

Парень задумался, кивнул.

— Понял, — буркнул он. — А…

Он замялся, видимо подбирая слова.

— Сказал «а», говори и «б».

— Ну а если на мне только труселя? — выдал он.

— Вот и отлично, — подмигнул я. — Все бабы будут твои. Тут главное помнить, что пожар не станет ждать, когда ты выспишься или наденешь штаны.

Ученик улыбнулся краешком губ и вышел, а я остался один в классе. Через пару минут вернулись Прохор и Федя. Начали убирать пену. Чтобы как-то поднять настроение пацанам, я сунул руку в карман и достал косарь. Положил купюру на столешницу и похлопал по ней, привлекая внимание учеников.

— Спасибо, пацаны, как уберётесь — компотик попьёте. От души.

В глазах Прохора и Феди мелькнуло восхищение.

— Ого, Владимир Петрович! А можно я после каждого урока буду так убирать? — спросил Федя.

— Тебе губозакаточную машину принести?

— Понял, Владимир Петрович, оставить губу раскатывать.

Я ещё с минуту понаблюдал, как пацаны чистят пол от пены. А потом пошёл на следующий урок. История, которую предстояло отработать на шестом классе. Та ещё головоломка, честно говоря. В 11-м классе мозги хоть как-то уже начинают работать, а у шестиклассников в голове белый шум.

Жаль, конечно, что не про Советский Союз урок. Там бы я разошёлся. Но ладно… феодальная раздробленность на Руси — тоже рабочая тема. Хотя, блин, не знаю, чем думает министерство образования, когда в этом возрасте даёт такие серьёзные темы. Как по мне — рановато пацанам такие темы обсуждать. Ну или, по крайней мере, не в той подаче, которая есть сейчас.

Тут ведь как — либо всё «как есть» рассказывать — ни хрена непонятно будет. А «как есть»… ну, откровенно говоря, вариант так себе. Я же не начну молодым умам вещать на тему, что на сходняках князьядруг другу глаза выкалывали.

Вот тоже — не начнёшь. Это такой юный возраст, когда всё постигается опытным путём. И не хватало ещё, чтобы пацаны начали друг на друге такие опыты ставить.

По пути к