Герой Кандагара - Михаил Троян

− Да я это… окно больше приоткрыл!

− Ааа! Ну, садись на место!

Тогда Лёнчика пронесло.

Следующий урок автомобильное дело. Вёл его тоже пожилой преподаватель, Фёдор Юрьевич, человек-монолит. Чернявый, с проседью на висках, стриженный коротко, под машинку. Сидел он всегда прямо, будто вместо позвоночника у него стальная арматура.

Но главным его оружием был не вид, а голос. Он говорил монотонно, размеренно, будто робот в научно-фантастическом фильме. Этот монотонный гул не усыплял, а, наоборот, держал в напряжении. Его тёмные, быстрые глаза, будто два радара, безостановочно сканировали класс.

У него никто не дурачился. Не потому что боялись крика или наказания, а потому что он просто не давал этому случиться. Ещё до того, как чья-то шалость обретала форму: лишь зарождался сдерживаемый смешок, его резкий, всё тот же ровный голос уже обрушивался на нарушителя: Орлов, тетрадь на стол. И закрой рот. Не мешай. И всё. Без повышения тона. Но с такой железной уверенностью, что даже самые отъявленные строптивцы вели себя смирно.

Но только начался урок, как в дверь негромко, постучали, и в класс вошёл инструктор по вождению Славик. Он был полной противоположностью Фёдору Юрьевичу. Лет тридцати, в яркой спортивной куртке. На его лице играла привычная, чуть дерзкая полуулыбка.

− Фёдор Юрьевич, прошу прощения за вторжение, − бросил он, но его голос звучал не как извинение, а как панибратство. – Можно я Новикова заберу? Помощь нужна!

− Забирай! – безразлично ответил наш автодел.

Славик посмотрел на меня:

− Собирайся, пошли!

Закинув тетрадь в сумку, а ручку в нагрудный карман, я двинулся на выход.

Какая-то непонятная ситуация. Славик вообще-то к нам отношения не имеет.

Мы даже не знали его фамилии, потому что он вёл трактористов. Им повезло с ним. Они катались по полигону, много ездили. Нам же попался ушлый Саня по фамилии Лучков.

Это было до нас, мы уже пришли, когда в училище ученики называли его между собой Лучик. Он занимался какими-то подработками по городу, мы же катались по прямой до трассы семь километров по очереди. Два едут туда, а два обратно, когда возвращаемся из города. И пол дня болтаемся в кузове, да ещё и помогаем на разгрузке-погрузке товаров с базы на магазины.

В общем, обкрадывал, так сказать, учеников. Наш мастер Василич жалобы игнорировал, потому что любил закинуть за воротник. Естественно с инструктора имел выгоду. Жаловаться выше значило попасть в опалу к мастеру. Поэтому терпели такое отношение.

− А что нужно? – поинтересовался я, оказавшись в коридоре.

− Надо машину с кривого стартера завести, − уже на ходу кинул Славик.

− А что? Вы машину сами не заведёте? – недоумевал я. Ладно Лучик, Но Славик более-менее крепкий малый.

− Да у меня компрессия сильная, провернуть тяжело!

Пришли к машине. У Славика пятьдесят второй газон, а у Лучина пятьдесят третий.

− Вот! – Лучик показал взглядом на торчащий из передка машины кривой стартер. – Заведи!

− Зажигание включено? Со скорости снята? – спросил я.

− Да всё готово! Заводи! – успокоил Славик.

Ухватился за ручку двумя руками.

− Нет, нет! – Славик жестом остановил меня. – Ты одной рукой заведи!

− А в чём прикол?

− Да ни в чём! Заведи одной!

Положив левую руку на капот, я поднял правой ручку на час времени и, надавив сверху, стал крутить. Прогнав три оборота остановился и вопросительно посмотрел на Славика. Обороты быстрые, исправная машина должна была легко завестись.

− Зажигание точно включено?

− Сейчас проверю!

Он пошёл и протянул руку в кабину. Теперь он точно включил зажигание. Машина завелась с пол тычка.

− Я тебе говорил! Теперь ты мне два пузыря проспорил! – довольно сказал Лучок Славику.

− Что тут происходит? – я уставился на Лучка.

− Да я сказал Славику, что ты мой газон завёл одной рукой. А он сказал, что его ты не заведёшь. Вот и поспорили на два пузыря.

− Ладно, − Славик не особо и расстроился. – Ты можешь на урок не идти. Только не попадайся на глаза заму с директором.

− Добро! – обойдя училище с противоположной стороны от входа, я отправился в лесок. У меня в запасе не только этот урок, а и следующий – физкультура.

Просто полмесяца назад я заработал право не ходить на неё, потому что физрук был в себе слишком уверен.

Часто физкультуру я прогуливал, предпочитая заниматься на стадионе один. Турник, брусья – это я посчитал полезней, чем групповое занятие на физре.

Но… посещать когда-то надо, поэтому иногда ходил.

Физруком у нас работал чернявый суховатый мужичок Георгиевич, возрастом лет под сорок. Всегда в своём неизменном костюме с тремя полосками.

И вот увидев меня, физрук сразу вопросил:

− Новиков! Ты чего уроки физкультуры сачкуешь? Знаю, что на другие уроки ходишь, а мои пропускаешь!

− Да мне, как-то ваша физра малополезна! – отвечаю я. – У меня свои занятия!

− Свои, говоришь? – он двинул к штанге. На ней два блина по пятнадцать и гриф двадцать, итого пятьдесят.

− Если сделаешь как я, можешь до конца года на физкультуру не ходить!

И он, ухватившись правой рукой за гриф, рванул её вверх на прямой руке. Когда поднял, зафиксировал секунду, затем бросил на пол.

− Если сделаешь так, то свободен!

− Как? Вот так, что ли? – я ухватился одной рукой за штангу и рванул вверх. Она взлетела до крайней точки. После фиксации кинул её на пол.

Георгиевич молчал. Он принимал решение. До моего повторения был уверен, что я не повторю его подъём. И слово было дано перед всей группой. Сейчас включить заднюю он не мог.

− Всё! Свободен! – он показал рукой жест на выход.

− Спасибо! До свидания!

Так что у меня есть время, его можно использовать для тренировки. Конечно, если бы до конца учёбы было ещё далеко, он бы так не рискнул.

Я двинул в лесок невдалеке. В бурсацких штанах ногами сильно не помашешь, но при желании можно отрабатывать хотя бы низкие удары. А для рук ограничений не было, погода позволяла раздеться до пояса и не мёрзнуть.

Так потихоньку прошёл весь учебный день. Уроки закончились, автобусов в окно ещё не наблюдалось, поэтому я не спеша вышел из училища. Большинство учащихся уже ждали на месте посадки.

И тут на углу меня встретил двоюродный брат Митяй, который учился