Герой Кандагара - Михаил Троян

и один-два раза курил на уроке. Быстренько даёт нам задание, а сам идёт в лаборантскую, закрывает дверь… И оттуда начинает щекотать ноздри дым ужасных вьетнамских сигарет.

И как только он уходил в лаборантскую, начиналось шевеление по классу. В тёплое время, сидящие у открытых окон сами умудрялись курнуть по-быстрому.

И вот один раз, когда Егорыч находился у своей любимой трубки, отгороженный от нас дверью, долговязый Лёнчик решил прикрепить за ворот своему лепшему другу Никону листочек.

Лёнчик хорошо рисовал, и в этот раз нарисовал на весь листок козла, и подписал: Никон козёл.

Тот сидел впереди и совсем не подозревал, что ему кореш готовит подленький сюрприз.

Лёнчик вытянулся вперёд через парту, пригнулся, чтобы его Никон не увидел. И стал аккуратно вставлять листок под ворот пиджака корешу.

Кто видел это позади, начал хихикать. Услышав хи-хи в классе, Егорыч тихонько открыл дверь, и у него отвисла челюсть от увиденного. Он стал тихо подходить к Лёнчику. Мы уже реально смеёмся, а сказать ему никто не может. А Лёнчик почти влип в парту, чтобы Его Никон не заметил, и старается продвинуть уже вставленный за ворот листок. И так старается, что от усердия аж высунул язык.

Егорыч вытягивает над ним руку, ровной ладонью, будто собирается переломать кирпич.

И тут Лёнчик замечает тёмную массу, нависшую над ним. Не поднимая головы от парты, он чуть повернул её и посмотрел вверх, увидев своего палача.

Тук! Тук! Тук! – ребро ладони три раза рубануло по шее Лёнчика.

Бум! Бум! Бум! − три раза Лёнчик забодал лбом парту.

Потом Егорыч взял его за шкирку и вытащил из-за парты. Оттянул ногу назад для шикарного пинка. Но Лёнчик, наученный болью и коварной атакой, ловко убрал седалише на метр вперёд от плечей и подался по классу чуть ли не к доске.

− Вон из класса! – процедил сквозь зубы Егорыч.

Лёнчика упрашивать долго не пришлось.

− Николай Егорыч! А можно вопрос? – подал голос с задней парты Репанов, а попросту Репа. Был он небольшого роста и округлый, как в лице, так и в теле.

− Задавай! – Егорыч уже был спокоен.

− А почему вы учеников бьёте?

− А потому! Вот вы балуетесь на уроках… Я кого-нибудь выгоню… А он шляется по училищу! Его ловит директор или зам. Спрашивает: А ты почему не на уроках? Он говорит, что я его выгнал. Меня потом песочат у директора. И что остаётся? Остаётся бить!

− Всё ясно… − разочарованно говорит Репан. Он сам пострадал недавно, но не настолько.

Пришёл он на занятия не выспавшись. А поскольку сидел на последней парте, то затихарился за спинами товарищей и, упёршись лбом на сложенные руки, сладко подрёмывал.

Егорыч в это время что-то рассказывал у доски.

− Репанов! − рявкнул он, когда засёк нарушителя дисциплины. – Перестань спать! – Выхин! Разбуди его!

Через время всё повторилось. Опять Репа спал, его снова разбудили по команде.

Но он умудрился заснуть и в третий раз. Тут уж Егорыч сорвался.

− Репанов! – крикнул он, а когда тот в испуге поднял голову, запустил в него мелом. Попал точно в лоб. Прям снайпер, но рисковый. Хотя, он уже давно на пенсии, так что особо по этому поводу не парился. Но если бы попал в глаз, могли быть у него проблемы.

Один раз вообще с Егорычем конфуз вышел у одногруппника русоволосого Мартына. В тот день получилось так, что на обеде Мартын попал за стол, где оказались все с третьего курса. Он добрался за стол последним. На столе уже сверкала чистотой и пустотой ваза, в которой несколько секунд назад были яблоки Семеринка. Но их уже разгребли по карманам.

− Дайте и мне яблоко! – затребовал он. Видно, там за столом сидели жлобы, и никто с ним не поделился.

После обеда законный перекур, и за несколько минут до звонка, я уже подходил к кабинету физики. Возле закрытых дверей столпилась вся группа.

Обычно двери в классы всегда открыты, тем более через минуту-две начнётся урок.

− А что… двери закрыты? – спросил на подходе.

− Да там Мартын закрылся и яблоко требует. – отвечает Толян. – Ему в столовой яблок не досталось.

− Ну дайте ему кто-нибудь… − говорю.

− Так нету ни у кого!

Толян подвинулся к двери:

− Мартын! Открывай! Ща Егорыч уже придёт!

− Яблоко дашь, открою!

− Да нету яблок!

И тут по ступеням поднялся Егорыч. А так, как он был без комплексов, то нёс из столовой целую кучу яблок. Они еле умещались в двух руках, поэтому он прижимал их к груди.

− Мартын! Открывай! Егорыч идёт! – не унимался Толян.

− Яблоко дашь, открою!

Подходит Егорыч.

− А чего вы стоите?

− Так класс закрыт, − неуверенно отвечает Толян. − Там Мартынов закрылся.

− Странно… − удивился Егорыч. Кое-как переложил яблоки в одну руку и постучал в дверь:

− Мартынов! Открывай!

А надо сказать, что у нас были приколисты, умеющие подделывать голоса. Поэтому Мартын посчитал, что его разводят, поскольку звонка ещё не было.

И он упрямо ответил:

− Яблоко дашь, открою!

− Я сказал, дверь открывай! – начиная закипать, повысил голос Егорыч.

− Яблоко дашь, открою!

− Ну… ля! – Егорыч в гневе забрызжал слюной. – Открывай! Сейчас дам тебе яблоко!

Тут уже Мартын понял, что голос-то настоящий!

Щёлкает замок, Егорыч толкает дверь, а вглубь класса отступает ошарашенный Мартын. На его лице в этот момент было всё: и растерянность, и испуг, и удивление.

Егорыч летит на него, яблоки рассыпаются под ноги. В его правой руке остаётся лишь одно, чтобы угостить Мартына.

Левой рукой он хватает его за шею, а правой тычет яблоко ему в рот:

− На! На! Ешь!

Один раз Егорыч сидел за учительским столом и что-то нам рассказывал. На улице было тепло, птички пели нам в открытые окна.

Рассказывал он, рассказывал…

И тут голова его поникла, и неожиданно для всех, он захрапел.

Прошла минута, вторая, он спит. В группе тишина и шёпот.

И тут Серёга грамотей, откинулся на спинку стула и, достав сигарету, закурил. Дурной пример заразителен. За ним стали дымить другие.

Егорыч спит сидя. Выключился на время.

Уже все перекурили, последний Лёнчик поднялся и крадётся, чтобы окурок выкинуть в окно. Только швырнул, как Егорыч поднимает голову, а он стоит недалеко от учительского стола.

− Ты что