Овертайм для чемпиона - Дмитрий Валерьевич Иванов

И надо сказать, они — я про мечты о небе — имели под собой основания. Ноги у Жанны были длинные и стройные, как… да блин, как две параллельные прямые: красивые, уходят в бесконечность и никогда не пересекаются. И мордашка — если уж продолжать аналогию с геометрией — по циркулю, что называется.

Я и сам от себя не ожидал, как вдруг пропел:

Стюардесса по имени Жанна,

Обожаема ты и желанна…

— Штыба, можно тебя попросить? — тут же вмешалась Аюкасова. — Ну, не пой ты больше никогда! У меня чуть серёжки из уха не выпали от твоих завываний.Вот давно подметил: чем Светка пьянее, тем меньше в ней тактичности.

— Свет, — присмотрелся я, — а у тебя вообще-то одна серёжка. Вторая, боюсь, моего вокала не выдержала. Реально, не вру — второй нет!

— Чёрт! Наверное, обронила где-то… — ощупав ушки, пьяная Аюкасова отодвинула стул и, не найдя пропажу, полезла под стол, при этом совершенно неделикатно оттопырила свою пятую точку. Без всякого умысла, понятно.

— Я извиняюсь… — раздался рядом вежливый мужской голос. — Позвольте, от нашего стола вашему…

И именно этот пикантный, я бы даже сказал эротический, момент выбрал пострадавший армянин, чтобы принести бутылку вина в качестве жеста примирения. Стоит, держит бутылку двумя руками, а сам разглядывает… ну скажем так, качественные американские джинсы. Вернее, ту их часть, что сейчас доступна взгляду.

Да и я, признаться, не сразу сумел отвести взгляд от округлых форм своей спутницы.

А Светка ещё и вертелась… Совершенно, разумеется, не осознавая, какой эстетический удар наносит мужикам в радиусе пяти метров.

— Не стоило вам… Хотя, почему нет?!Я вырвал бутылку вина и демонстративно сжал кулак — так, чтобы сразу стало понятно: у нас тут своя компания.

— Жанночка, там вещи твои на стуле остались, и Марина тебя ждёт, — якобы искренним тоном произнёс гость с юга, не теряя надежды вернуть беглянку за свой столик.

— Нашла! — вдруг раздался радостный вопль из-под стола. Сам стол при этом ощутимо содрогнулся, не иначе как от удара Светкиной головы, а я успел поймать и падающую бутылку, и какую-то покатившуюся следом за ней тарелку. Всё-таки реакция у меня есть!

— Я, наверное, пока за сумочкой сбегаю… — неуверенно пробормотала Жанна, снова потеряв осторожность и обретя веру в людей.

— Щас, ага! Сама схожу! — рявкнула на неё Аюкасова, выбираясь из-под стола.

И вскоре с нами бухала ещё и Жаннина подруга — Маринка.

Напоследок я взял контакты Фрица и оставил свои. Зачем? Да просто на всякий случай. Мир, как известно, тесен и непредсказуем — особенно если ты член Верховного Совета, а он — будущий дипломат. Вдруг пригодимся друг другу.

Такси быстро довезло нашу троицу до дома. Светка-конфетка потащила Жанну к себе, а я, поймав неодобрительный взор вахтёрши-охранницы, потопал пешком по лестнице. Решил, что лучше прогуляюсь, чем поеду в лифте с двумя подвыпившими дамами.

Очень понимаю теперь америкосов из моего будущего, которые в инструкциях для сотрудников будут писать: «не рекомендуется ездить в лифте с женщинами наедине». Мудро. Особенно если одна из них — Светка Аюкасова.

Утром делаю зарядку и вдруг осознаю, что телу конкретно не хватает нагрузки. Забросил я тренировки совершенно. Ну хоть разминку сделаю…

Чёрт. Сегодня же ещё одно мероприятие — банкет. И опять с той же ненадёжной дамой. Поговорить насчёт приглашения на дачу к её тёте вчера так и не вышло, так что — сегодня напрошусь обязательно.

— Можно Жанна пойдет с нами, а? Она классная! — теребит меня за лацкан пиджака расфуфыренная Аюкасова.

Выглядит она сегодня не как студентка МГИМО, а как жена какого-нибудь нефтяного магната. Бежевое платье в обтяжку подчёркивает всё, что следует подчёркивать, колье из жемчуга поблескивает на острых девичьих ключицах, серёжки с камушками — неброские, но сразу видно: вещь недешёвая. И колечко на пальчике — по дизайну явно не из «Ювелирторга». Может, и не заграничное, но наверняка от какого-нибудь ювелирного кооператива.

Ах да. Ещё бежевые, в тон платью, туфельки на солидном каблуке с золотистым напылением.

И, судя по всему, Светка была без бюстгальтера. Намёки под тканью скромные, но читаются.

Вспомнив её вчерашнее вращение задом под столом, я собрал всё своё мужество в кулак и пробурчал:— Да можно, конечно… Тем более ты её уже и одела, и накрасила…

Жанна стояла рядом и выглядела даже лучше, чем вчера. Светка — мастер макияжа, тут без вопросов, а короткая юбочка моей подружки на длинных ногах Жанны смотрелась особенно дерзко — почти вызывающе.

— А вот лифчик, Аюкасова, ты могла бы и надеть, — заметил я, не без ехидства. — Хоть трусы-то не забыла?— Нет! Показать?! — не растерялась Светка.

Ё-моё… Жанна от нашего диалога даже покраснела и отвела взгляд. Интересно, сколько ей лет вообще? Спиртное-то уже можно?

— Одевайтесь, живо! Не май месяц, на улице ветер, — командую я девицам. — Жду внизу, у машины. Пять минут — и уеду без вас!

Машину, разумеется, прислал Гордон. Едем опять в «Арбат», только теперь — в зал на первом этаже. Ну, это уже их дела — мне без разницы.

По пути осторожно выясняю возраст Жанны… Говорит, после десятого поступила. Почему-то у них школа ещё не перешла на одиннадцатилетку — странно, я помнил иначе. Ну да ладно…

— А откуда сама? — уточняю у девушки.— Бобруйск… — отвечает она, чуть смущённо.

— При слове «Бобруйск» собрание болезненно застонало, — внезапно продемонстрировала знание классиков Светка, а значит, мой давний подарок ей на днюху — двухтомник Ильфа и Петрова — она всё-таки читала. Я же всегда говорил: книга — лучший подарок!

— Ага. «Бобруйск считался прекрасным, высококультурным местом», — радостно поддержала новую подругу не менее начитанная будущая стюардесса.

Компания в машине у нас, как ни странно, подобралась культурная. Это даже водила отметил.— Молодцы, девушки! А вот мои дочки книжки читать не хотят… — горестно вздохнул он, оглянувшись на моих фей на заднем сиденье.

Я благоразумно третьим туда не сел. Вот ещё — самому лезть в западню.

— Анатолий, молодец, что нашёл время приехать, — приветственно обнял меня Бэнкс.

На моих спутниц он едва обратил внимание, и даже то,