Право кулинарного мага - Александра Логинова

— Цветение морских слив приманивает розовых ос, опыляющих только растения семейства розовых. С названием не заморачивались. Та-а-ак, ага, съедобные травы, используемые в кулинарии, второй раздел.

Маленький белый фонарик, парящий над головой, засиял ярче, озаряя извилистую тропинку. Вокруг вилась настырная оса, пытаясь подобраться к волосам, где трепетал одинокий цветок, но раз за разом утыкалась в защитный контур. За насыпным искусственным холмом, куда привел портал, вовсю гудела дискотека: сливы предпочли колбаситься по ночам, тусуясь с роем насекомых. Похитив один бутон, мы поспешили скрыться.

— Сумеречная ригу семейства маревых. Длинное тонкое растение болотного цвета с тремя характерными листьями-лучинами. Придает острым блюдам тягучее послевкусие, вынуждая съесть несколько кусочков, чтобы распробовать. Её сестра, рассветная ригу, нейтрализует раздражительный эффект острого блюда, делая его безопасным для людей с болезнями желудочно-кишечного тракта.

Ботанический справочник достал Марк, величественно проигнорировав мою благодарность. Для удобства чтения менталист зажег несколько фонариков и на всякий случай вёл меня под локоть, пока я грузилась информацией. Кажется, с дороги отлетали камни и ветки, любезно убранные моим спутником, однако меня эгоистично интересовали только травки.

— Анпорт зеленый порядка букоцветные. Орех, растущий на вулканических островах, является самым сытным растением на Миране из-за наивысшего содержания жиров. Одним орехом можно наесться на целый день. Не показывайте эту страницу шефу Октé.

— Хм, — барон согласно фыркнул, пропуская мимо стайку птиц-полуночниц.

Птицы заложили крутой вираж и опустились на зонтики высокого голубоватого кустарника, блестящего капельками росы. Самым полезным растением из всего справочника я окрестила сорто — мелкую травку, раскрывающую вкус сотнями граней. Наиредчайшее сокровище, подвергшееся практически полному уничтожению охотниками за специями, золото среди приправ. Им торговали за огромные деньги, вырывая с корнем то, что не размножалось в искусственных условиях. Только природа, только хардкор.

— Два последних грамма засушенного сорто использовали в кулинарии… сорок лет назад! Красное корневище добавляют в супы наравне с имбирем, стебли измельчают для придания манящего аромата мясным блюдам и гарнирам. За такую радость не грех и почку продать, жаль, на Миране не купят.

Мастер рассмеялся глазами, отгоняя приставучую осу прочь. В белом свете маг действительно напоминает призрака, гуляющего на равнинным просторам. Ночная прогулка куда больше походит на свидание, чем все ужины с Августом вместе взятые — витает дух тайны и наглого побега от душных обязательств. Вместо пышного букета пионов — один крохотных цветочек, с боем отвоеванный у полосатых злюк; авторский сет за баснословные деньги заменил сочный плод, похожий на айву, сорванный мастером специально для меня.

Джулика рассказывала, что баронесса фон Майер погибла при родах от проклятия, оставив Марка вдовцом с новорожденной дочерью на руках. Едва ли полгода минуло с её кончины, кощунственно даже думать о свиданиях в сторону этого мужчины.

— Ваше благородие, а куда мы топаем?

«Хе-хе», — всем видом усмехнулся барон, сохраняя загадочную атмосферу.

За неимением сорто надо выбрать отдельные «секретики» для баранины, пудинга и салата из свежей капусты, заказав травы из-под полы. Отношение к специальным приправам на Миране как к допингу — возбраняется на данный момент, но все страстно желают его получить. Чем-то похоже на запрещенные вещества Земли, которые ещё столетье назад спокойно использовались в фармацевтике. С исчезновением сорто ботаники озаботились классификацией кулинарных трав, обязуя поваров маркировать блюда, в которых используются особо «сильные» специи.

Маркировать мы, конечно, не будем.

— Я признаю ваше право хранить тайну, но меня смущает один нюанс. Все кулинарные травы цветут в ночь Йели, а сегодня на небе только звезды!

На грубом лице колдуна мелькнуло и пропало самодовольство, замаскированное под невозмутимость. За маленькой фруктовой рощицей на тридцать-сорок плодовых деревьев раскинулась скромная равнина размером с футбольное поле. Раздолье для коровы! От высокой травы поднимался упоительный аромат, сопровождающийся стрекотом цикад и легкой туманной прохладой.

Мужчина жестом поднял фонарики повыше, и я слегка обалдела.

— Ботаническая сокровищница! И орочан, и ригу, три вида каледопеи… Мы вломились в государственную оранжерею? Нас посадят за разорение королевской теплицы?

— М-м, — улыбнувшийся Марк сорвал травинку, усевшись прямо в гущу обыкновенного подорожника.

На «нет» и суда нет. Эх, даже лапки алчно задрожали от предвкушения. Сюда бы сразу сушилку для фруктов или аэрогриль на худой конец, организуем золотой запас на все аттестации жизни. Тонкие стебли ригу кололи пальцы, сопротивляясь магии, вынудив одолжить у барона нож и срезать траву под корень. Вместо лукошка приходилось складывать травы в подол, связывая пучки «сена» гибкой осокой и культивируя безотходное производство.

Стоит поблагодарить Эсми, проболтавшуюся о возможности усилить вкус магией. Колдовские растения — самая что ни есть магия, используемая в зельеварении. Наверное, за растущий здесь клад зельевары бы отдали дьяволу душу — до того несметное богатство растет вопреки законам природы.

— Странно, в справочнике пишут, что ночные растения цветут только под светом спутника, что ужесточает конкуренцию за их сбор. Почему же не написали про это чудесное место? Не могли же авторы не знать, где растут драгоценные травы, распускаясь без…

Дурное у меня предчувствие.

— Мастер, а вон там, у дерева с фиолетовыми плодами, случайно не информационная табличка?

Барон оглянулся на черный прямоугольник, едва различимый в темноте, и поспешил вооружиться пучком травы, смахивая грязь и пыль с деревянного щита. Хозяйственно так смахивал, тщательно.

— Собственность баронов фон Майер?!

— Хм, — Марк удовлетворенно отряхнул руки, плюхаясь обратно в заросли.

Так вот ты какой — последний лунориз… И меня сюда пустили за здорово живешь? Да аристократия грызется за право тут поохотиться для личных нужд, не говоря уже о запасах на продажу. Либо крупно повезло, либо мастер усовестился от ночных продуктовых подачек, которые я по-соседски подкидывала ему под дверь.

Мсье Майер комфортно устроился под звездами, превратившись из чванливого дворянина во вчерашнего мальчишку, покоренного небом. Двое храбрых светлячков, поднявшись из зарослей луга, облюбовали плащ, танцуя вокруг мужских плеч. Теперь понимаю, что студентки находят в кадетах… Бесплатную помощь с учебой.

— Мсье, я в отчаянии. Тону в терминах, захлебываясь определениями, — хмуро призналась я, садясь рядом. — И нуждаюсь в красивом спасателе.

Барон заинтересованно повернул голову, прервав любование созвездиями. Терпеливо распутав клубок отрывочных объяснений, менталист со вздохом взял меня за руку. Э-э-э…

— Ой, а как вы это сделали?

Обалдеть, чего умеет! Моей собственной энергии розового цвета чертит печати в воздухе, снабжая письменными пояснениями. Буквы ещё и светятся неоном, как надписи на кроссовках, выжигая знания прямо на сетчатке глаз.

— Круто! А вы мастер, — редкий человек достоин искреннего уважения. — А существует что-то вроде