Земля: Выживание. Том IV - Михаил Ран

о деле. Ты пришел в себя, вроде как, вокруг ничего не летает и никто не торопится на тот свет. Хотя Кошкин всё ещё писается кипятком при виде твоих показателей. — хмыкнул он себе в губы. — Мне нужна информация, Алекс. Четкая и по существу. — уселся мужчина прямо напротив, беспардонно отодвинув мои ноги.

— Что это было там, перед библиотекой? Ребята доложили о каких-то новых тварях. Невидимые ублюдки, с безумной скоростью, которые режут людей на ленточки. И этот… на крыше. С фиолетовой короной. Кто они?

— Глумеры. — ответил, потирая виски. Я давно принял решение немного рассказать о том, что успел узнать у Вейлы, и у меня были мысли, как сделать свое повествование стройным и логичным. Вот только голова всё ещё побаливала, напоминая об усталости. — Те, что быстрые, это как раз и есть Глумеры. Чертовски сильные гады, особенно хорошо могут прятаться в городских условиях. Можно сказать… что они не просто сливаются с пейзажем или как-то маскируются, а напрямую прячутся в тенях. Не уверен, что объяснил понятно, но извини, как есть.

Марков поморщился, как если бы у него заболел зуб. Представляю, что плещется сейчас в его голове. Раньше угроза была видимой и понятной. А сейчас не всегда видимая, и очень уж непонятная.

— Замечательно. И как их убивать? — спросил он после короткого мыслительного процесса.

— Ну тут секрета нет. — улыбнулся на его вопрос. — Думаю, что они умирают точно так же, как и любые другие. Там, в библиотеке, Кабан пожертвовал собой, чтобы подорвать несколько гранат и его… но, думаю, у одаренных получится справиться лучше, и желательно чтобы они были в команде из трёх-пяти человек против одного противника.

— А тот, последний?

— Псиарх… — я на каком-то рефлексе пожевал губу, в попытках понять, как лучше объяснить, чтобы последующая история о происхождении информации выглядела логично и меня не забрали в казематы на вскрытие. — Если кратко и по существу, это один из низших командиров, который может формировать из обычных порождений — целые стаи. Пока он жив монстры будут действовать слаженно.

— Псиарх… — Марков покатал слово на языке, словно пробуя его на вкус. — Звучит паршиво. А что насчет тех, обычных? В рапорте Ворона упоминались какие-то Форсуны. Я так понимаю, что это один из видов уже известных нам.

— Форсуны… — кивнул с небольшой улыбкой, потягивая руки вверх. — Да, вы называете их «Альфы». Они тоже могут координировать атаки, но сколько монстров им будет подчиняться — не знаю. Лично встречал пять-шесть особей.

— У тебя неплохо получается пересказывать бестиарий, рада, что наши уроки не прошли даром. — хмыкнула Вейла. — Можно подумать, ты всю жизнь провел за их изучением.

Артем Артемович потер лицо ладонями. Жест усталого человека, на которого свалилось слишком много дерьма за один раз, он явно пытался прогнать злое наваждение таким жестом.

— Ясно. Значит, выживать будет ещё сложнее. Раньше мы отбивались от тупого мяса, а теперь против нас появляется чуть ли не регулярная армия.

— Именно так. — подтвердил его умозаключения. — Кстати, поздравляю с новым званием, товарищ полковник. Не расскажете, как так быстро получилось подняться? — с долей иронии спросил у него, надеясь, что он переключится на другую тему.

Полковник помолчал, глядя куда-то сквозь стену. Потом резко выдохнул и посмотрел на меня.

— Ты лучше расскажи, откуда ты все это знаешь, и что это за наименования монстров такие? Не сам же ты их придумал, верно?

— Не прокатило, Алекс. — хихикнула Вейла. — Можешь ширкануть его по горлу, я все пойму. — материализовала она перед глазами смайлик, который проводил пальцем в месте, где у людей горло.

— Давай продолжим разговор у тебя в кабинете. — погладил свой живот, который отозвался голодным урчанием. — Да и от кофе не откажусь, если у вас такое имеется.

Он шагнул к двери, набирая код на панели изнутри.

— Выходи. Но очень надеюсь, что эксцессов никаких не будет. Если начнешь морозить людей, увы, придется лично пустить тебе пулю в лоб. Без обид.

— Без обид. — усмехнулся на его попытку разрядить обстановку и вставая с кровати. Вот только в голове пронеслось недавнее предложение Вейлы. — Я бы на вашем месте сделал так же. — осмотрев себя сверху вниз, добавил. — И где мне забрать мою одежду?

По итогу, часа четыре спустя, я не очень быстрым шагом шел в сторону больничного крыла. Маркову пришлось скормить историю с пленом, и напомнить, как меня забрала парочка ушлепков иномирного происхождения. Не уверен, поверил тот или нет, но с последующими расспросами отстал.

— Ага, отстал. — съязвила Вейла влезая в мыслительный процесс. — Зато теперь тебе надо помогать с их одаренными, как они называют псиоников.

— А чем ты недовольна то? — мысленно уточнил у наставницы, переступая через какие-то коробки из которых виднелись пятые пластиковые бутылки.

— Ну так ты не обязан же, а этот жучара прям требовал. — прошипела девушка.

— Если мои советы помогут большему количеству людей выжить, то это к лучшему. Считай, что это моя гражданская ответственность.

— В твоем случае, скорее, громоздкая безответственность. — передразнила Вейла, и судя по дальнейшем звукам, нарочито специально начала громко жевать виноград.

Вот уж чего-чего, а ребячества ей не занимать.

Под такие незамысловатые шутки и передразнивания мы дошли до больничного крыла, которое встречало нас запахом хлорки, йода и человеческого страдания.

Здесь, в отличие от стерильного спецблока, жизнь била ключом, правда, жизнь эта была искалеченной. В коридорах на кушетках лежали легкораненые, медсестры сбивались с ног, разрываясь между перевязками и раздачей лекарств. Точнее того, что от них осталось. Иногда можно было увидеть, как они просто переливают жидкость из большой емкости — в малые. После чего вливают те в пациентов.

Люди проносились мимо, превращаясь в стремительные росчерки. А вот на самом входе, мне встретился один из тех, кто реанимировал мое тело. Да, впечатление у него я оставил так себе. Потому что первым его действием было отпрыгнуть в сторону, резко хватаясь за область сердца.

— Я в норме. — показал ему на свою голову, мол, сейчас рассудок при мне и убивать никого не планирую.

Мужик только кивнул, но к его чести, кричать не стал, хотя было видно, что ему очень хочется. Но лишь сдержанно кивком ответил мне, и по стеночке скрылся в одном из переходов к местным «палатам».

Порадовало, что не кинулся на меня с обвинениями, как и порадовало, что далеко по чужим умам, тот инцидент не распространился. Потому я пошел дальше, вглубь, к палатам для тяжело раненных. Здесь было гораздо тише, а местами так вообще стояла охрана, которой я предъявлял свой жетон, он же и