Не в этот раз. Книга 2 - Максим Владимов

в качестве моста через речку, этот путь позволяет проскочить напрямую из южной части Старого города на трассу, а по ней — в район Химзавода. Я, конечно, про неё знаю, но сам не пользуюсь, не настолько я отбитый — уж очень легко поскользнуться и ухнуть в ледяную воду. А там на дне ещё и камни! И сколько я знаю Тихого — ему такие авантюры свойственны ещё меньше, чем мне.

— И где этот «очевидец»? — всё ещё недоверчиво спросил я. — Надо ж тогда его опросить как следует, детали там, я не знаю…

Дюша вздохнул как-то незнакомо, потёр кулак и выдал:

— Не, не выйдет. Ничего он никому не скажет. Там такой пацан… так-то надавить пришлось. Как хмыря зовут, говорит, не знаю, время — часов нету. Хмырь, вечером, Малка. Всё.

— Погнали! — Я решил, что сведения заслуживают того, чтобы передать их немедленно, да и адресов в тетрадке осталось немного.

— Не, — помотал головой Дюша. — Езжай один, я ещё поспрашиваю пока. Куда потом подходить?

— Да чёрт его… К нашей школе?

— Буду.

* * *

Перед «десяткой» было оживлённо. Даже, можно сказать, тесно! Две гражданские легковушки (одна Костина), милицейский бобон, два мотоцикла с колясками, ещё какой-то УАЗик, Рафик Скорой. Какой-то мужик в потрёпанной «горке» с охотничьим ружьём на плече чего-то вещал группе человек примерно из десятка. Я присмотрелся — наши!

Ещё издали брякнув звонком и убедившись, что несколько пар глаз поднялись на меня, я проорал:

— Костя где? Игорь?

Несколько человек ткнули руками в сторону здания, а кто-то даже голосом продублировал:

— Внутри штаб, там все!

И тогда я, неожиданно сам для себя, исполнил супермегатрюк: спешился ещё на ходу, толкнул велик в сторону кустов шиповника, обильно росших по обе стороны от крыльца, а сам прыгнул сразу чуть ли не на середину лестницы. Уверен, выглядело эффектно, да и мне самому понравилось. Кто-то незнакомый перед входом попытался что-то у меня спросить, придержать, но я ответом его не удостоил. И даже, кажется, отпихнул в сторону. Руками.

Внутри прямо в холле стояли две парты, за ними расположились пятеро: Игорь, Костя, близнец мужика в горке, только без ружья, скромно выглядящая женщина и какой-то пузан в расстёгнутом милицейском кителе — ого, целый майор. На столе у них была расстелена какая-то карта, вроде военная, «поднятая» вручную, с краю примостилась переносная рация. Семафорить руками я начал сразу от дверей, но сидящие были увлечены спором между собой, а орать я постеснялся, пришлось подойти поближе. Глянул на карту — ого! Да там город чуть ли не с точностью до дома! И вокруг всё шикарно отображено, с высотами, просеками и прочими подробностями! Хочу-хочу! Только вот не дадут, блин, наверняка. Интересно, это чьё? Ментов?

Тут Костя почуял мой взгляд, видимо, что-то прочитал на моём лице — порывисто встал, в два шага обогнул стол, отводя меня в сторону.

— Узнал чего?

— Говорят, видели его. На Химзавод пошёл, вчера вечером, через трубу.

— Зачем? — удивился Костя.

Я в ответ только пожал плечами — дыхание как-то неожиданно кончилось.

— Ясно. Ещё подробности какие-то? Нет? Тогда, наверное, езжай обратно туда, к агентуре своей, вдруг ещё чего узнаете.

— А искать как же… — заикнулся я, но Костя отрубил безапелляционно:

— Никаких «искать»! Одного такого вон ищем уже! И своим там всем передай: увижу кого в лесу — лично выпорю! Сидеть всем по норам, я не шучу! По домам пройдитесь лучше, с людьми поговорите — есть же там дома возле трубы? Вдруг кто ещё видел… — добавил он уже смягчаясь.

А дальше пространство и время размазались до неразличимости. Помню только, как я ходил и стучал во все квартиры и окна домов подряд, разговаривал с кучей народу одновременно, ехал куда-то на велике, несколько раз забывал, где я его оставил, один раз даже умудрился уйти от него минут на 20 пешего хода. Раз, наверное, сто переходил Малку по той самой трубе, и, что характерно, ни разу даже равновесия не потерял. Не один: Дюша привлёк ещё нескольких смутно знакомых по хоккею «центровых», и мы пёрли по предполагаемому пути Серёги частым гребнем, пытаясь опросить всех, вообще всех.

В процессе удалось встретиться с первым свидетелем. Я не удержался, уволок его на уединённую лавку за кусты, настрого запретив своей банде приближаться, и расспросил с помощью Голоса. Удивительно, но на этот раз никакого противодействия не встретил — суетливый вихлявый пацанчик, нарочито приблатённый, отвечал с готовностью, не вилял и не таился. Хуже то, что он действительно больше ничего не знал.

— Забей и забудь, — напутствовал я его на прощанье.

К счастью, потом нам повезло больше: Тихого видели ещё трое. И даже подростка из десятки опознали, кто-то взрослый из опрошенных нами был знаком с его родителями — ещё один повод срочно мчать на веле в «десятку», не разбирая дороги! Я, разумеется, был готов рвануть если не в лес, то хотя бы к важному свидетелю на дом, но и здесь случился облом — туда поехал опер на милицейском УАЗике, а меня развернули обратно.

— Сведения привозишь? Привозишь. Важные? Важные. Вот и продолжай в том же духе! Каждому — своё дело! — напутствовал меня Костя. Как мне показалось, не без некоторой тщательно скрываемой усмешки.

В конце концов, мы, считай, повторили вчерашний путь Тихого, дойдя к вечеру до пресловутой десятой школы. Там кипела жизнь, столы штаба вытащили на улицу, и народу за ними прибавилось. Во дворе тоже было куда более людно, чем раньше — несколько групп уж вовсе незнакомых мужчин явно получали инструктаж, в стороне стоял заводской ПАЗик, а вокруг него, сидя прямо на траве и щурясь на почти скрывшееся за горизонтом красное солнце, десяток парней устало хлебали что-то из столовского вида мисок. Пока я разглядывал рабочий беспорядок, случилась примечательная сцена: Дюша подошёл к женщине из штаба и что-то ей сказал, а она ему ответила. Было довольно далеко, слов я не разобрал, кроме обращения: Андрей назвал её мамой!

Обнаружив на другом краю двора Игоря, я махнул рукой своим, мол, стойте на месте, я сейчас, а сам бочком-бочком, по дуге, выдвинулся к нему. Дождавшись, когда он освободится, я шагнул в его поле зрения и, не давая ему опомниться, спросил:

— Какие новости?

Тот, однако, не повёлся, оглядел меня с ног до головы внимательно, хмыкнул, но