Не в этот раз. Книга 2 - Максим Владимов

потом всё же обрисовал текущее положение. Свидетель оказался пустышкой: просто пацан — аквариумист, как и Тихий, они договорились поменять одну рыбку на другую. Поменялись, и Серёга ушёл домой. Единственная польза — довольно точно известно, когда и откуда Тихий ушёл. Но не более того…

— Ищем. Завод подключили, лесников, уже семь групп на выходах.

— У нас ещё одна тут есть, мы хорошо лес зна… — заикнулся я, но даже не договорил.

— Не может быть и речи, — перебил меня Игорь. — Извини, даже говорить про это не хочу. И вообще, ты себя в зеркало видал? На живой труп похож, вот честное слово. У тебя руки трясутся!

— Ну так гонзаю туда-сюда целый день с утра, — обиженно ответил я, пряча руки за спину.

— Вот и заканчивай, — решительно завершил разговор тренер. — Вы молодцы, поработали хорошо, большое всем спасибо. Даже не так: где группа твоя?

Я махнул рукой назад неопределённо.

— Пошли, всем доведу. Молодцы, спасибо, всем по домам и спать.

По дороге Игорь зацепил ещё и Костю, и речь перед нашим неровным строем (я тоже присоединился) толкал уже он. В принципе, ничего неожиданного: сначала благодарил, потом обещал, потом пугал. Обещал приложить все силы и, конечно, найти, а пугал страшными карами за возможное своевольство. Мы, в свою очередь, тоже побухтели, конечно, но без особенного энтузиазма — все очень устали.

Возле дома я обнаружил дяди Юрин УАЗик с раскрытыми дверями, растопырившийся на весь тротуар, и папу, нервно вбивающего в этот самый тротуар один шаг за другим. Увидев меня он дёрнулся ко мне, но сразу остановился.

— У меня всё в порядке, — превентивно доложил я.

Папа только вздохнул в ответ.

* * *

Как же мне было неохота вставать утром! И только чувство долга заставило всё же кое-как подняться и выдвинуться на квартиру к Лёхе: вдруг кто из «афганцев» придёт всё-таки? А там закрыто и нет никого. Сил работать не было решительно никаких, потому я соорудил из снятых досок пола что-то вроде длинной скамейки в коридоре, уселся на неё и принялся уныло ковырять стену то шпателем, то лезвием топора. Что сказать: топор об штукатурку наточился до блеска. А вот успехи по снятию обоев оказались куда скромнее.

Тем неожиданнее оказалась реакция Алексея, который всё-таки появился с здоровенным баулом в руках:

— Ух ты, ты понизу почти всё ободрал⁈ Вот это спасибище! А то я задолбался наклоняться, у меня спина в такую загогулину не сворачивается…

— Ну дык, — солидно ответил я. — Понимаем запросы населения… Ты отработал уже что ли?

Отвечал Лёха, уже переодеваясь, но ничего интересного он, конечно, не мог. Другое дело — я! Конечно, я не утерпел и поведал ему всю вчерашнюю историю в красках. Он в нужных местах ахал, в нужных — охал, а потом прервал мои байки неожиданным:

— Спасибо тебе огромное! За это вот это вот всё, — он обвёл рукой разгром вокруг. — И за то, что парней организовал — да, я в курсе уже, пообщался.

— Да ладно тебе, не чужие люди, — я с кряхтением воздвигся на ноги и предложил: — ну что, давай засыпку выгребать?

— Есть предложение получше, — мотнул головой Лёха. — У тебя дома термос есть?

И, узнав, что термос имеется, отправил меня за чаем. Что делать — пришлось идти.

А вот вернувшись, я с немалым удивлением обнаружил, что Лёха вкалывает не один: Игорь! И ещё двое каких-то смутно знакомых парней, но не наших, не из клуба. Только завидев меня, Игорь довольно осклабился, стянул с рук верхонки:

— Пошли на улицу выйдем, посидим на лавочке, — и, даже не успев закрыть дверь, радостно выложил: — Нашли!

По ходу рассказа, радость, однако, несколько поникла: Тихого нашли без сознания. И не совсем целым:

— Как минимум — нога сломана, рёбра с правой стороны тоже, сотрясение… без сознания был.

Серёга зачем-то пошёл в сторону, противоположную городу. Из квартиры аквариумиста он вышел около 9 вечера, было ещё вполне светло, но либо он где-то задержался, либо света в лесу ему всё-таки не хватило, и он сверзился с порядочной скалы.

— Да откуда там скалы? — недоверчиво переспросил я. — В противоположную сторону — это между посёлком Химзавода и самим заводом? Там же гладко всё?

— Гладко, — согласился Игорь. — но не совсем. Даже мотоциклом на место проехать не смогли, пришлось на руках выносить! Это когда пешком идёшь — вроде чисто более менее, но скалы там есть, не одна. Причём, как там у него получилось: ровно-ровно, ну, подъём небольшой, а потом бах — обрыв пять метров! Если спокойно идёшь, да днём — заметишь, конечно, но он вот свалился. Был без сознания, жар сильный, что там случилось — не спросишь.

— И что теперь, — спросил я после попыток переварить оглушающие новости.

— Госпитализировали, — пожал плечами собеседник. — В районку. Сказали, утром будут решать, везти в Свердловск, или сами справятся. Надо бы туда позвонить, кстати.

— Так я схожу? — вскочил я.

Опять я целый день бегаю туда-сюда.

Глава 21

Тихого всё же увезли в Свердловск. Отчёт о его состоянии мне выдали безропотно, в голосе немолодой женщины на том конце провода чувствовался разве что небольшой налёт неудовольствия — понятно, впрочем, наверняка её такими звонками достали уже. С другой стороны, как тут всё просто: позвонил, спросил, рассказали. Никаких тебе «персональных данных», доверенностей на раскрытие информации, резервных телефонов родственников… И вот не знаю даже, хорошо это, или не очень.

Костя, выслушав новости, покивал головой без особенных эмоций, а после, оглядев фронт работ, заявил, что я тут только под ногами мешаться буду, и отправил меня общаться с командой «социологов»:

— Это ты пока ещё не понимаешь, брат, но вы вчера большое дело сделали. И просто бросить людей нельзя, надо до конца операцию довести. Чтоб они не чувствовали себя использованными, понимаешь?

Мне, конечно, хотелось спросить ответно: «А сам?», имея в виду мою зимнюю беготню по афганцам, но ладно уж, спишем на молодость. Костину, как бы там это внешне наоборот ни выглядело!

Оседлал велик и двинул к пацанам, в Центр. Как потом оказалось, мог бы никуда и не звонить: для эвакуации из Свердловска пригнали вертолёт, он садился на площадке у Вечного Огня,