Тактик 13 - Тимофей Кулабухов

Ручаюсь, у них должно было бы получиться и хватить прочности до конца сражения, потому что флот был критически важен Фрею, ведь он был артиллерией его могучей армии.

Стихия была настолько хороша направлена, что шторм самым сюрреалистичным образом бушевал только на море, почти не затрагивая город.

И несмотря на то, что флот держал волну, вернее сказать волны в непосредственной близости от судов успокаивались, разглаживались, а ветер стихал или огибал вражеский флот, Тайфун продолжал поддерживать девятибалльный шторм без видимого результата.

Тем временем механические монстры Мурранга и Хрегонна ударили по башням и пехоте противника.

За стенами города были выставлены все требушеты и катапульты, как собственного производства, так и трофейные. Использовав время, которое враг дал нам, были обучены шесть десятков команд артиллеристов. Конкретно сейчас шестьдесят катапульт и требушетов отправляли во врага каменные глыбы, бочки с горящим топливом и даже заряды загутай-камня.

Первый залп накрыл сразу семь вражеских осадных машин. Семь из двадцати двух. Враг тоже хорошо подготовился, ничего не скажешь.

Сделав два залпа, гномы перевели направление удара на фланги, а осадные башни осветились мерцанием магических щитов, которые были включены с запозданием.

Маги огня Кольдера подошли на расстояние чуть больше, чем зона поражения из луков и принялись колдовать, создавая земляные колобки высотой в три-четыре метра и направляя их к стенам.

Ров был не закончен до конца и не мог полностью остановить вражеское продвижение. Что хуже всего, ров был не закончен именно на центральном участке, где пёрли самые жирные осадные башни и где эти башни поддерживали маги стихии Земли. И всё же они были недостаточно осторожными и подойдя чуть ближе, некоторые из них заплатили своими жизнями за то, что находятся за стеной.

Кроме того, по ним и по башням начали обстрел наши маги. Ластрион концентрировал магическую атаку на какой-то одной башне и после двух десятков зарядов заклинаниями с неё слетала защита.

Гномы работали с безжалостной ритмичностью метронома, методично превращая гордость королевской инженерии в горы растопки там, где магам удавалось методичной работой оставить башни без щитов.

Кроме того, магические щиты тоже не всегда справлялись с обстрелом артиллерии.

И всё же враг продолжал давить.

Хуже всего был артобстрел. Каждое попадание раскалённого плазменного шара выбивало из свежей кладки стены снопы искр и куски оплавленного камня.

Очередной синхронный залп корабельной артиллерии осветил затянутое дымом небо. Десятки слепящих сфер сорвались с палуб вражеских коггов и редонд, пузатых медленных кораблей с тремя парусами, целясь в центральную надвратную башню. После десятка промахов траектория выглядела просчитанной верно.

А затем глобальный магический сервер Кольдера просто рухнул.

Пылающие сферы внезапно потеряли форму прямо в зените своей дуги. Слепящее пламя побледнело, сморщилось и превратилось в жалкие сгустки обычного дыма. Вместо разрушительного огненного шторма на камни Цитадели пролились жалким «дождиком» лишь безобидные серые дымные струйки.

Тем временем шторм на море достиг своего пика.

Слабым местом любой высокотехнологичной армии, а армию Фрея в терминологии мира Гинн можно было бы смело назвать именно такой, являлась энергия.

Фомир был прав, когда говорил, что можно создать любой артефакт, который трансформирует энергию, иной раз называемую магами «мана», в конкретное заклинание. Тогда для оперирования этим артефактом даже не нужен маг. Нужен обученный артиллерист. И что за беда, если артефакт не на порохе, а на мане? Сути дела это не меняет. Он стреляет с определённой скоростью, лупит по баллистической траектории (и я понятия не имел, почему), имел определённую дальность и мощность.

Кто-то, а скорее всего, именно Фрей, построил несколько десятков таких артефактов — пульсационных пушек на энергии стихии Огня.

Но чтобы питать всю эту бандуру, нужна была энергия. И её щедро, как вечный двигатель на максималках, давал Алтарь Огня. Собственно, он как клещ на теле спящего гиганта, питался энергией вулкана. Потом, через опять-таки магию, Алтарь без всяких проводов (и тут Гинн явно превзошёл Землю) отправлял дармовую энергию сотне потребителей, питая пушки.

Так же он питал и магическую защиту кораблей, потому что законы сохранения энергии работали и в мире Гинн. И колоссальная сила стихии, которую сдерживали работающие на пределе мощностей артефакты-щиты на судах, тоже нуждались в «источнике питания». То же самое касалось и магов Огня, которые пока что не спешили вступать в бой, а топтались за спинами многочисленных полков, они тоже сидели на подкачке, как и часть защиты осадных башен.

Источник энергии был точкой уязвимости.

Допустим, Гитлер критически оценивал зависимость своего Вермахта и Люфтваффе от топлива. Он понимал, что вся механика требует энергии. И он-то не был в этом вопросе беспечен, хотя и не добрался до Каспия с его месторождениями.

Фрей до усатого любители толкнуть пламенные речи не дотягивал и свою условную АЭС оставил почти что без охраны, наивно полагая, что никто его не ударит по этой точке уязвимости. Однако же Сводная рота справилась с задачей и сейчас, задрав жопы, бежала по сопкам к порталу.

И эта маленькая, но такая важная победа только что лишила моего противника подавляющего преимущества в артиллерии.

Десятки пульсационных пушек замолчали. Как рассказывали пленные, Фрей использовал их для того, чтобы подавить неугодные кланы, сжигая флот за флотом тех, кто не хотел ему покоряться и у магических артиллеристов был колоссальный опыт.

Но…

Тут оно, как пел Владимир Высоцкий — «Воля волей, если сил невпроворот».

То есть, что толку от их опыта, если энергия перестала поступать?

А буквально тут же вплотную подошёл шторм.

Вся магическая защита, которая должна была обеспечить неуязвимость флота, рухнула как колосс.

У некоторых кораблей явно были и автономные системы сдерживания волн. Кроме того, корабли в любом раскладе имели запас прочности, а их экипажи не вчера вступили на борт.

Но сама по себе ситуация загнала флот в середину бушующего циклона, маленького, но злобного.

Тяжёлые редонды, когги и второстепенные суда сталкивались бортами, крошили друг другу шпангоуты и кренились под тяжестью затапливаемых трюмов.

Флот Кольдера стал тонуть. Когда-нибудь художники нарисуют картины о том, как восемьдесят судов самого разного тоннажа превращаются в труху и хаос изломанных конструкций, которых жадно поглощали волны. Когда-нибудь, но не сейчас.

Сейчас писалась история Газарии и краски для своих строк она использовала всё больше красные.

Одна из осадных башен, несмотря на плотный обстрел и полыхающую обшивку, умудрилась доползти до крепостной стены. Механизм верхнего моста жалобно лязгнул. Горящая конструкция с грохотом обрушилась на каменный парапет, проламывая зубчатую кладку. В