Тактик 13 - Тимофей Кулабухов

Картина локального прорыва разворачивалась передо мной, как на ладони. Холодный ветер с моря приятно остужал обожжённое лицо, принося запах озона и горелой плоти. Ментальный интерфейс Роя транслировал панику в рядах ополченцев соседнего сектора, но перебрасывать туда резервы не имело смысла. Ситуация совершенно не требовала ручного управления.

Пираты лезли на стену с агрессией обречённых. Возврат на открытое поле гарантировал им бесславную смерть под градом стрел. Прорыв внутрь крепости казался единственным билетом в жизнь. Они толпились на узком участке парапета, потрясая клинками.

Проблема для них заключалась в том, что не только недостатки стены были прогнозируемы, но и то, что полезут они в определённых местах. И именно в месте прорыва стоял второй батальон Первого полка, которым командовал временно возвращённый в состав армии Гришейк.

Орк сильно заматерел с тех пор, как командовал группой подростков-орков в районе ворот Каптье. Но и под его началом вовсе не вчерашние гопники.

На равнине перед Порт-Арми разворачивалась пугающая картина. Лишённые божественного благословения, пираты впали в животное безумие. Вместо организованного движения к стенам в тех местах, где прорыв им обеспечат башни, они превратились в неуправляемую орду берсерков, ломающую собственные тактические построения.

Но для начала, группа осадной башни, которая схлестнулась с солдатами Первого полка.

Гришейк не дал им не единого шанса. Ростовые щиты, стена копий, арбалеты из-за спин.

Пропитанные гневом и уверенностью в себе крики сержантов и самого Гришейка.

Отвод раненых, сомкнутые ряды, добивание зазевавшихся пиратов.

Две с половиной минуты, это всё, на что хватило той роты пиратов, которая двигала башню и сидела в ней.

«Босс, мы запросили масла на свой участок», - обратился ко мне Гришейк.

«Может быть, тебе дать магов Огня, они сожгут башню и всё?».

«Неее…. Не надо, босс. Пусть прут. Лучше к нам, чем к кому-то ещё. Но мы плеснём малёха маслица и на верхнем ярусе им придётся бежать к нам сквозь огонь».

«Хвалю. Держись там».

«Как там Хайцгруг?»

«Нормально. У него всё хорошо. Каждый держит свой участок и будет нам победа».

Маги и катапульты продолжали бить по осадным башням.

В действиях Фрея была некоторая логика. Он не делал упор на таране, он застрял на середине поля и был брошен. Зато до стен добралось несколько башен.

Фрей не полагался на конницу, хотя и знал, что у меня её тоже почти что нет. А значит, надо опираться на пехоту. В отличие от конников, пехотинцы могут взойти на осадные башни и оказаться на стенах города. Конечно, Фрей понимал, что за линией «новой стены» есть ещё линия «старой стены». Однако, захватив её и заставив меня отступить, он бы протащил сквозь ворота осадные орудия, перегруппировал артиллерию и вынес бы старые стены быстрее новых. Хотя бы потому, что старая стена была ниже и не такая прочная. Опять-таки, из-за нехватки времени укрепить старую стену мы не успели, обходились чем есть.

Поэтому, а также по причине того, что между новой стеной и старой находился так называемый новый город, в том числе Пантеон (и его потерю мне припомнили бы боги), я держал оборону новой стены. Тем более что вместе с ополчением, мне хватало на это народа.

Теперь мы снесли все осадные башни, кроме двух, тех, за которыми был Гришейк и Новак.

Не знаю, каким местом думали полевые офицеры, но увидев башни, они организовали для нас форменный конвейер смерти.

Ещё бы, их пехота ломилась к двум точкам, под шквальным огнём катапульт, арбалетов, луков, на перепаханном от обстрелов поле. И всё это только для того, чтобы тесниться по лестнице вверх, выбиваясь из сил, выскочить на участок шириной в четыре метра. Где, оскальзываясь на крови своих предшественников, получить копьё в бок и быть сброшенным со стены внутрь городской территории.

Кстати, в лобешник тоже можно получить стрелу, потому что с территории города я подвёл две стрелковые роты. Стрелки прицельно лупили во врагов, когда те показывались на стене.

Передо мной лежал выбор из двух очевидных опций. Можно было дать приказ тяжёлой пехоте планомерно уничтожать вражескую пехоту в вязкой позиционной обороне. Безопасный, академически правильный сценарий. Враг выдохнется сам, полностью лишенный поддержки флота.

Однако внутренний прагматик видел и минус в пассивной игре.

В настоящую секунду сражение вышло из-под контроля короля Фрея, битвой руководили командиры полков и батальонов. Причём то, как они действовали, само по себе показатель низкой дисциплины громадной армии.

Однако, пока полки без приказа ринулись умирать, это давало врагу время. Это давало Фрею драгоценные минуты на осознание масштабов катастрофы и попытку организованного отступления. Король Кольдера мог увести остатки кораблей, сохранив костяк армии для следующего нападения.

Этого допускать было нельзя. Ослабевшего противника нужно было не просто останавливать, его следовало физически вычеркнуть из уравнения.

Поле боя у подножия стен напоминало разворошенный муравейник. Потерявшие магическую поддержку пираты Кольдера превратились в дезориентированную толпу.

Башни были остановлены, горели или отступили.

Вражеский флот в море погибал, а та часть, которая не потопла, панически бежала. Капитаны островов рвали глотки, безуспешно пытаясь развернуть громоздкие галеоны и увести их из зоны поражения.

Инициатива перешла в наши руки.

Вражеская пехота волна за волной погибала под ударами пехоты Новака и Гришейка. Над городом собралась туча, которая грохотала молниями. Зрелище жуткое, хотя, на мой взгляд и не особенно важное, то есть это фоновый спецэффект на заднем плане.

Однако пираты осознавали и свой численный перевес, они понимали, что если им удастся продавить нас хотя бы в одной из двух точек, то нам хана.

И что важно — Фрей, который дал команду «к атаке», команду на отход не давал. И вражеские полки, понимая, что все стрелки и катапульты отрабатывают участки у башен, подвинулись в упор и… Эти собаки стали стрелять в нас из луков, ошалев от собственной безнаказанности и применять боевую магию. Все мои маги были так или иначе заняты и некоторые уже словили малое магическое истощение.

«Фомир, ты уже на стене?».

«Да, здесь, привожу в чувство Маркуса. А что?».

«Ластрион раздал артефакты Второй магической, чтобы причесать поле. Будь готов».

«Мастер Грэмм, Ваш высокий аккорд».

Мастер Грэмм провёл эту работу вместе с местными гномами и Старыми шахтерами.

Минное поле. Мы израсходовали на него почти весь загутай-камень.

Детонация минных полей из загутай-камня не имела ничего общего с красивым огненным шоу вражеской магии. Это было брутальное, грязное, громкое, сугубо физическое явление.

Серия локальных землетрясений вспорола почву.

Столбы грязи,