Жатва душ 7. Ночь хищников - Данияр Саматович Сугралинов

Автоматическая сторожевая турель «Страж II» восстановлена.

Боеспособность: 100 %.

Ну все, теперь — целый час забвения. Спасибо, что у меня есть это время. И спасибо, что три часа отсчитываются с момента, когда вражеский чистильщик мертв, а не сразу как началось вторжение. Тогда точно мы не выдержали бы, а так — есть надежда…

За сорок минут до начала следующей, четвертой, волны я проснулся в капсуле. Рихтер открыл ее, снял с моего лица маску для подачи кислорода. В теле бурлила энергия, словно я принял мощный стимулятор.

— Незабываемые ощущения, — сказал я, потягиваясь. — Обязательно попробуй! Как заново родился.

Не помню, когда так чувствовал себя в дожатвенное время. Наверное, лет в восемнадцать. Ноздри защекотало, и я чихнул. Когда теперь эта вонь выветрится?

— Военный совет в актовом зале, — сказал я в общий чат. — Сейчас.

И направился туда, проверяя свои показатели. В этот раз «активность» восстановилась полностью, впрочем, это ненадолго — скоро тикнет эффект «Отступника».

Народ начал стягиваться в зал.

— Пленных охранять? — спросил Макс в голосовом чате. — Мне можно покинуть пост?

— Охранять, — распорядился я и вошел в актовый зал.

Можно было все решить дистанционно, но подобные собрания повышали мотивацию и командный дух. Мне и самому становилось спокойнее в окружении братьев по оружию. А вон и Кема пожаловал, привалился к стене.

— Как хвост? — спросил его я через зал.

Он показал четыре растопыренных пальца, наверное, жест означал, что все хорошо. Ну да, «активность» 100 %. А еще он стремительно развивался. Рапторианец наносил максимальный урон интервентам, и система вознаградила его вклад. Был 12-го уровня — стал 18-го. Как будет время, расспрошу о том, что конкретно ему дает левелап, как он распоряжается очками характеристик и какие таланты развивает, если они у него вообще появляются.

Тетыща сидел в проходе, прислонившись спиной к стене, и выбирал из шерсти Гали колючки, гладил ее, что-то шептал.

— Жениться тебе надо, — сказала стоящая рядом Вика и тоже принялась чесать Галю.

Тетыща выставил руку, как шлагбаум, и сказал:

— Не трогай мою жену.

Все замолчали, а потом грянули смехом. Мне показалось, или у Бергмана на лице проступило самодовольство.

Я прошел к трибуне, оперся на нее.

— Что у нас с боеприпасами?

Отчитался Тетыща:

— Прибавляется инопланетное оружие, но из него можно стрелять ограниченное количество раз, нужны аккумуляторы. Количество патронов уменьшается, что логично. Один броневик поврежден, «амфибия» на ходу. Но патронов к пулемету на два залпа. Когда все это закончится, нужно найти способ попасть на красную территорию — и прокачаться, разжиться патронами и гранатами.

— Так в Мабанлоке до фига всего осталось, если хорошенько поискать, — сказал Лукас. — Можно быстренько сгонять туда. «Пугачи» у нас есть, бездушные не тронут. А патроны не помешают. На той же старой базе под завалами много всего, там же склады. Просто некогда было ковыряться. Тем более Костегрыз сюда переселился, а остальных порешили.

— Еще там под завалами остались зэки, — напомнил Эстебан Бенитез.

Стоящий рядом с ним Маурисио кивнул. Парень нехило прокачался и теперь был 25-го уровня. Растем! Бездушные почти закончились, но нам скучать не дали, подкинули, на ком можно прокачаться.

— Подохли они уже, — сказал де ла Крус. — Туда им и дорога, беспредельщикам.

— Неплохая идея, — оценил я. — Боеприпасы нам понадобятся. Бенитез, у тебя 35-й уровень, ты за старшего. Пабло Гомес, Рафаэль Сориано — в поддержку. Едете двумя машинами — на случай засады. Диего Гарсиа, Матео Агилар, вы нужны здесь. Бергман, соображения?

— Риск минимальный, — сказал Тетыща, который все уже просчитал. — Бездушные не нападут, Мабанлок от разумных зачищен, от скейров тоже, интервентам интересен наш чистильщик. Если выжил кто-то из местных, нападать не будет.

— Может, другие НЕХи прилетели, — предположил Сергеич.

— Может, — кивнул Бенитез, который и предложил снарядить экспедицию. — Мы осознаем риски. Но, если останемся без патронов, согласитесь, риск выше.

— Отправляйтесь прямо сейчас, — дал добро я

Мне поступил запрос на покупку щита.

— На машину поставлю, — объяснил Бенитез, встал со стула и отсалютовал. — К финальной волне мы точно вернемся. Полтора часа туда, полтора назад, тоннель-то расчищен. Три часа на поиски.

Сергеич изобразил попа с кадилом и пробормотал:

— Давайте, валите уже. Благословляю!

Троица смельчаков удалилась.

— Пленника брать на передовую? — спросила Лиза. — Это будет опять араб, он в прошлый раз не пригодился.

— Будьте здесь. А еще лучше, поищите место, где можно спрятаться в случае прорыва.

Выстоим ли на этот раз? Что нам приготовила судьба? Вспомнилось пророчество Коли, теперь оно стало понятно: черные — в прямом смысле черные, любимцы жнецов — достаточно вспомнить их оружие и девайсы. Если любимчики, это вселяет надежду, что самые сильные уже позади. Хотя не факт. Многие родители больше любят младших, тех, кто слабее. А жнецы, возможно, отдают предпочтение самым отмороженным.

— Ожидание хуже смерти, — сказал Тетыща, вставая. — Мы все обсудили, что хотели? На позиции?

— Да. — Заметив движение рапторианца, я рявкнул: — Стоять, Кема! Ты охраняешь базу. — Подумав немного, я добавил: — Агилар, Гарсия — в поддержку рапторианцу.

Дослушав меня, Тетыща направился к выходу. Свинья, тряхнув ушами с кисточками, пошла за ним с гордым и независимым видом.

На улице я обнаружил Павла и Настю с детьми, вокруг них носился выводок Гали.

Рома вскочил и указал на поросенка:

— Мой! Мой, приручил!

Я подошел к Павлу и сказал:

— Они оказались правы. Гости были из Африки, черные. И очень хорошо экипированные. Что-нибудь новое они говорили?

Павел задумался, потирая подбородок, качнул головой.

— Ничего из того, что могло бы показаться интересным. А мы, видишь, как развлекаемся. Свиноводством занялись, у каждого по питомцу. Зато дети счастливы и не пугаются.

— Удачи, Денис, — улыбнулась мне Настя, шагнула навстречу. — Огромное тебе спасибо! Только благодаря тебе мы живы. Так бы уже давно… — Она вздохнула, взяла мою руку, встряхнула.

— Да брось. — Надо признаться, меня ее слова и обожание в глазах смутили. — Раз уж нам сохранили души, значит, надо оставаться людьми, так?

Павел сказал:

— Если бы все рассуждали, как ты, не было бы этого противостояния.

Мой мотоцикл остался на линии соприкосновения, и я зашагал в ночь, вслед за красными огоньками фар удаляющихся автомобилей.

Следующая волна будет в пять утра. Последняя — в восемь, уже рассветет.

Мотоцикл ждал на месте. Оседлав его, я поехал приманивать Костегрыза и оставшихся бездушных.

В этот раз я управился за десять минут до вторжения и поставил отметку, что надо не давать титану уйти, чтобы не тратить время на его приманивание. Ну а