Нико Вайсхаммер - Сергей Извольский

— Документы и договор аренды, будьте добры, — произнес он положив руку на кобуру. Интересно, взявшись за пистолет, на что сейчас рассчитывает — подумал я.

Лейтенант, увидев мой взгляд, руку с кобуры убрал. Чувствуя, как по щеке рисует мокрую дорожку непрошенная кровавая слеза, я посмотрел в глаза нарушившему мой транс полицейскому.

— Господин офицер, у вас сейчас два пути. Вы еще раз, последний, просите показать меня документы, или же садитесь в свою машину и уезжаете навсегда забывая, что видели меня здесь.

— Господин барон… — начал было офицер, наконец идентифицировав мое сословие. Ненамного старше меня, видимо совсем недавно из училища и еще не часто сталкивался с красной аристократией, так что сейчас в заметном смятении.

— Господин офицер, повторю: вы сейчас находитесь перед развилкой. На первый взгляд для вас есть только три очевидных выбора, но это все один и тот же путь, одна и та же развилка. Вы можете пойти направо — связаться с начальством и доложить об увиденном, можете пойти прямо — попросить еще раз у меня документы и достав пистолет попробовать принудить меня выполнять ваши указания силой, или же вы можете свернуть налево — сохранить знания об увиденном, чтобы потом продать их кому-либо из красных кланов. Вы еще не понимаете, чему сейчас стали свидетелем, но прикосновение к этому знанию так или иначе приведет вас к гибели. Далеко не по каждой дороге стоит ходить, даже если она есть, иногда стоит развернуться и навсегда забыть то, что вы только что увидели. И никогда и никому об этом не рассказывать.

Чуть наклонившись вперед, я посмотрел на полицейскую машину — массивный седан Бобруйского машиностроительного завода с узнаваемой во всем мире агрессивной радиаторной решеткой в виде акульей морды.

— Твой ход, БМЗ, — глянул я на лейтенанта, чувствуя, как по щеке бежит вторая кровавая слеза. — Имейте в виду, если отвлечете меня еще раз, разговаривать я с вами больше не буду.

К сказанным словам добавлял силы голоса — подготовки менталиста у меня нет, но полицейскому хватило. Принимая «свое собственное» решение, он развернулся и пошел к ярко светящему фарами БМЗ.

Откинувшись в кресле, я вновь абстрагировался от происходящего, возвращая потерянную связь с Луной. Почти мгновенно окружение навалилось громкой какофонией звуков — крики, вопли, лязг железа и глухие звуки ударов. Вот последнее самое неприятное, потому что кто-то цепко держал Луну за руки заведя их за спину, а кто-то с пронзительным визгом, схватив за волосы, бил ее головой об пол. Еще и град ударов ногами со всех сторон, которому правда мешают две визжащие и оседлавшие Луну девки.

В момент, когда голову резко потянули вверх, оттягивая для очередного удара, я — перехватив контроль, сам подался назад, всем телом оттолкнувшись от пола. Извернувшись, сумел зубами вцепиться в чужое запястье, чувствуя брызнувшую горячую кровь из перекушенной вены, плюнул кому-то в лицо вырванным куском плоти. Хватка сзади ослабла и рывком вырвавшись, я прокатился по полу, поднимаясь на ноги прыжком. Надо же, как удобно — платье Луна уже успела укоротить до мини-юбки, так что ничего не мешается.

На мне вновь повисла пронзительно орущая девка, недавно державшая меня за руки, а я вбил ее голову в стену и смахнув заливавшую лицо кровь, осмотрелся. Поймали нас с Лобановым в незнакомом коридоре, зажав с двух сторон — около десятка гостей во фраках и масках сейчас топчется ногами на моем бывшем противнике, а некоторые пытаются до него добраться с обнаженными клыками. К счастью, замок больше напоминал музей, чем место для жизни — вдоль стены расставлено немалое количество экспонатов коллекции оружия.

Настойчивая девка от удара головой завизжала еще громче, впадая в звериную ярость, и мимоходом свернув ей шею, я прыгнул в сторону доспехов витязя-богатыря в островерхом шлеме-шишаке. Выхваченное из кольчужных, укрепленных изнутри рукавиц копье пробило сразу двоих ближайших ко мне гостей свадьбы, славянский каплевидный щит снес голову самому смелому, следом полетев в наседающую на Лобанова толпу, туда же почти мгновенно отправилась булава. Мой натиск дал Лобанову секунду передышки, так что он смог подняться и на четвереньках, поймав еще пару ударов, добраться до меня.

Следом за ковыляющим на четырех костях Лобановым, наступив ему на спину отталкиваясь в прыжке, на меня с пронзительным визгом бросилась растрепанная и разъяренная «подружка невесты», с разорванным моими зубами запястьем, только что прибежала. Сорванный с доспехов островерхий шлем я вбил прямо ей в рот — череп лопнул, а тело рухнуло с гулким шлепком спиной об пол, засучив ногами.

С дальнего конца коридора в нашу сторону бежала еще одна группа гостей вперемежку с охраной. Раздались выстрелы — подхватив кого-то во фраке, я закрылся чужим телом, чувствуя, как в него бьет словно кувалдой картечь. К счастью, расстрелять нас не успели — кто-то осадил охранников, заорав, что брать нужно живьем.

Держа все еще барахтающееся тело во фраке, я пинком поднял Лобанова на ноги, и крикнул следовать за собой. Отбросив живой щит в приближающуюся толпу, разгоняя его пинком распрямленной ноги в спину, разбежался в три шага по коридору. Напрыгнул на стену в стиле паркура, по пути прихватив моргенштерн с плеча пса-рыцаря, и оттолкнувшись полетел в окно напротив. Здесь стилизованные под деревянные рамы тяжелые стеклопакеты — нормально и быстро такое стекло не разбить, только секцию целиком выбить, оттого и выполнил подобный прыжок.

Перед ударом я вспомнил, что немалая часть тренировок — во время которой больше всего куражились младшие князья Львовы, составляли подобные задания бегства после проваленной задачи ликвидации. До этого момента ни одной задачи я не проваливал, но вот получается пригодились тренировки.

Минутка воспоминаний не закончилась: только вылетая из окна вместе с секцией стеклопакета вспомнил, что большой бальный зал расположен на втором этаже замка. А этажи здесь высокие, два идут за три-четыре в привычном доме. Вылетев на улицу настолько растерялся, понимая насколько далеко лететь, что даже утратил контроль над телом. Вернувшаяся Луна пронзительно завизжала, активно замахав руками — взлететь что ли пыталась, не очень понятно, но приземление в кусты крик оборвало.

Летела Луна широко раскинув руки и ноги, так что приземлилась в позе звезды. Ухоженные заросли декоративного кустарника удар самортизировали, но матушка-земля все равно встретила жестко — из груди напрочь выбило дух, в этот момент я полностью вернул контроль над телом. Рядом раздался глухой стук — приземлился Лобанов. Его сильно избили, сильнее меня, еще и приземлился