Нико Вайсхаммер - Сергей Извольский

Самые важные гости — человек десять во фраках, уже собрались рядом, обступив пиршественный алтарь. Большинство с открытыми лицами — Блейзеры, старшая молодежь клана, но есть несколько гостей в масках, сохраняющих инкогнито. Почетные гости клана допущенные к первому, самому вкусному глотку невинной крови.

В алой ветви высшей триады повсеместно царит патриархат, так что первыми насыщаться будут мужчины. Потом придет очередь немногочисленных на общем фоне женщин насытиться остатками или поиграться с Лобановым, а потом его обратят в зверя и заставят сожрать все, что осталось от девушки, после предъявив полиции как лишившегося рассудка. Боярин Лобанов выкрал Луну Воронову чтобы отомстить Нико Вайсу за поражение, не справился с эмоциями на фоне неудачной мутации и вот результат — поздравляем, дело раскрыто и закрыто. Подозреваю, что и с родом Лобановых и с их покровителями Назаровыми вопрос уже решен, за гибель пешки спрашивать никто не будет.

Надо мной, вернее над Луной, уже склонилось несколько искаженных жаждой лиц. Они чувствовали испуг, ведь Луна — обездвиженная и потерявшая контроль над телом, сохраняла сознание, мысленно метаясь в панике и ужасе.

Я не обращал внимания ни на ее мысленные крики, ни на заострившиеся клыки нависших кровососов, терпеливо выжидая. Древние менталисты-кукловоды тщеславны, и контролирующий сейчас девушку дампир не может не показаться. И действительно, прежде чем дать разрешение к началу пиршества — когда Луна потеряет рассудок и рухнет в блаженство эйфории от попавшего в кровь фермента, над ней-мной склонилась одна из «подружек невесты».

Миловидное лицо, приятно круглое с румяными пухлыми щечками, но мертвые и безжалостные глаза с двумя черными зрачками-точками. Матерая ламия, спрятавшаяся за маской простушки-толстушки — она ведь и у зеркала была рядом, я просто на нее даже внимания не обратил.

Влажные полные губы сложились в воздушный поцелуй, рот простушки приоткрылся, показывая острые клыки — именно в этот момент я полностью забрал управление телом Луны. Левой рукой схватив ламию за волосы, правую — четыре пальца, вбил между пухлыми губами и резко сжав кулак выдернул нижнюю челюсть со рванувшимся вперед шлейфом крови. Тут же ударил второй раз, словно кастет вбивая вырванную челюсть в глаза Оскару Блейзеру. К сожалению, не попал по ширине — один из отростков вошел глубоко, второй скользнул мимо, сдирая до кости кожу на скуле.

Рядом раздались громкие крики и шипение. Простушка держалась за разорванный рот без нижней части, несколько мужчин отшатнулось, один даже упал, нелепо взмахнув руками. Двое — на кого попала кровь ламии, не выдержав жажды впились в ее шею клыками, в то время как их заливало горячей кровью из порванного лица.

Кукловод контролирующий Лобанова тоже стоял рядом — один из мужчин в маскарадной маске, я его идентифицировал по характерному блеску глаз. У Луны были туфли с острыми носками, и используя совершенно неджентльменский прием, я ударил ему между ног.

— Ц-ц-ц, — раздалось пренебрежительное цоканье.

Кукловод взял меня под контроль в последний момент — нога остановилась в считанных сантиметрах от его паха, словно на невидимую стену наткнувшись. Тело Луны оцепенело словно статуя, не в силах сбросить оковы чужой воли — ламия была намного слабее этого неизвестного гостя во фраке.

Поблескивающие глаза под маской торжествующе улыбнулись, но в этот момент раздался пронзительный рев — Лобанов, воспользовавшись отвлеченным вниманием кукловода, все же вырвался из ментального плена. Прыжком сшибив самоуверенного менталиста с ног, боярин схватил его за голову и начал вбивать ее в пол, только полетели осколки маски и кровавые ошметки. Череп кукловода лопнул как арбуз, даже не посмотреть на лицо и не понять из какого он клана.

Мельком глянув на расправу, не теряя времени я прыгнул в сторону, ударом кошачьей лапы — когтями мне послужили нарощенные свадебные белые ногти, порвал щеку одной из «подружек», бросив ее в ближайший гостевой стол, второй «подружке» воткнул в шею сразу две схваченных с другого сервированного столика вилки.

— Бегом, бегом, уходим! — пнул я орущего Лобанова в задницу, отвлекая от превращения в фарш головы кукловода.

Сброшенный с ненавистного тела боярин вскочил с бешеными глазами, а я побежал к выходу. И тут же рухнул на пол со всего размаха — сначала подломилась туфля на высоком каблуке, а потом ноги запутались в длинном платье. К такому меня жизнь совершенно не готовила, даже чужая, о которой в голове куча самых разных воспоминаний.

Вскочил, с руганью срывая с себя туфли, и чтобы добро не пропадало швырнул их в ближайшие столы с гостями. Одна отскочила ото лба дородного господина в венецианской полумаске, а вторая удачно шпилькой воткнулась в пышную грудь вскочившей на ноги даме. Кровь, много крови — это хорошо. Здесь все обгашенные в ожидании пиршества — когда клыки уже вылезли, жажда крови уступает место разуму, так что сожрите друг друга.

Надо выбираться из замка и с острова, но для начала надо покинуть этот полный зал — рассчитывал я в уме действия, пока в теле Луны бежал к выходу подобрав подол платья. Толкаясь плечами с Лобановым выбежали из зала в коридор — снизу на лестнице на нас оборачивается охрана, четыре гвардейца клана Блейзер. Рванув Лобанова за воротник, заставляя упасть, я услышал грохот выстрелов — если проводится кровавая свадьба, охраняют ее не те люди, что будут смотреть на происходящее открыв рот в удивлении и спрашивать, что происходит.

Передвигаясь на четвереньках, обсыпаемые штукатуркой со стен и щепками разбитых выстрелами дробовиков перил галереи, мы с Лобановым забежали в какой-то коридор с рядом портретов важных предков. В закрытую дверь ударило пару пуль и пучков картечи, а мы уже поднявшись на ноги стремительно бежали дальше. Внезапно меня рывком выкинуло из тела Луны, после чего я вновь целиком и полностью осознал себя в кресле прокатной Волги.

Ослепляя яркими фарами, неподалеку стоит машина с работающим двигателем, совсем рядом белеет рубашка и кислотно-желтый жилет. Открыв окно, я посмотрел на стоящего рядом с машиной дорожного полицейского.

— Доброй ночи, — постучал он по значку. — Лейтенант Куриленко. Документики предъявите, пожалуйста.

Глава 19

Решать и действовать надо было быстро, так что кровавые слезы вытер футболкой, безнадежно ее испачкав. Но когда открыл окно и посмотрел на офицера дорожной полиции, он заметно вздрогнул — похоже, кровь с лица вытер я не до конца.

Очень плохо, не стоило полицейскому