Нико Вайсхаммер - Сергей Извольский

кровью, а из глотки раздалось утробное рычание. Бывший князь обладатель сильной крови и чувствует любую фальшь, поэтому я тщательно подбирал слова — озвучивая правду и только правду. Поэтому продолжал я сейчас искренне и от сердца, но уже не про Арину, а рассказывая воспоминания безумной ночи, после которой малышка Эльза убила темного охотника Раскалова.

— А второй момент — когда только недавно столь неприступная красавица, уже полностью раздетая, отбрасывает прочь всякий стыд и начинает стонать никого не стесняясь. Еще совсем недавно краснела от почти невинной шутки, а теперь бьется в руках как демоница, так что не удержать, еще и командовать тобой пытается, крича совершеннейшие непристойности. Трахай меня, трахай меня в задницу, жеребец! — с чувством повторил я. — Ой, тебе жена такого не кричала?

Бывший князь уже вцепился в прутья решетки так, что у него побледнели костяшки. Скрежет зубов послышался снова, лицо перекосило в звериную маску, а просящиеся на язык слова застревали в горле, выходя сейчас только хриплым рыком.

Нормально его догоняет, мне нравится — оценил я эффект. Но клиент еще не готов, рано заканчивать, так что продолжаем — решил я, глядя в налившиеся кровью глаза.

— Скажи, что тебе в бывшей жене больше всего нравится? Понятно, у нее божественное тело, но все же? Мне вот — ямочки на спине. Не видел? Когда она встает на колени, изгибаясь как кошка, прямо над ягодицами появляются две ямочки — смотришь на них и аж дрожь по спине. Ты с ней кровью не делился, как она к тридцати восьми годам такую совершенную форму смогла сохранить?

Бывший князь уже не пытался говорить, он издал яростный рычащий стон и начал дергать решетку в попытке ее вырвать. Бесполезно — металлическая камера-стакан сделана крепко, а сталь с серебряным напылением, отсюда даже оборотень не вырвется.

— Ладно, ладно, не нервничай так, — успокаивающе поднял я руку. — Не буду я твою бывшую жену трогать, а все что только что рассказал — это выдумки, пойми и прости.

Бритый лев уже чуть ли не на решетку бросался, а из глотки его рвалось булькающее клокотание в попытке что-то мне крикнуть.

— Мустанг тоже в гараж ставить не буду, вот здесь тебе вялый болт на воротник. Твой ублюдок ее на меня оформил, так что это моя машина, а недовольство свое можешь в трубочку свернуть и засунуть в окно блокировки, я тебе недавно сказал где оно, — посмотрел я в налитые кровью глаза. — Но одну уступку могу сделать — видишь ли, сегодня ночью я развлекался в кровати с твоей младшей дочерью… Ладно, ладно, не рычи так. Если сильно расстраиваешься, в рамках будущей сделки делать этого больше не буду, — улыбнулся неискренней холодной улыбкой. Для этого задействовал только нижние мышцы лица и оставив неподвижными глаза — меня этому когда-то обучали, только в другое время и в другом теле, но навык остался и работает.

Да, сейчас не только месть, но и дипломатия — совместил приятное с полезным. Пытку словами начал для того, чтобы бритый лев сдался и начал просить, а не указывать; чтобы понял, что это не я здесь подчиненный. И судя по результату ему, наверное, пока достаточно, оценил я реакцию взбешенного лишенца.

Ошибся — надавил я слишком сильно. Показалось даже, что услышал звонкий щелчок сломанного разума, как будто струна лопнула, а мгновением позже раздался пронзительный рев и бритый лев начал биться в решетчатом стакане отталкиваясь от стены и напрыгивая на решетку. Двигался он так быстро, что движения превращались в теневые росчерки — но в краткие мгновения, когда тело замирало после ударов в стену или решетку я видел, что глаза бывшего князя полностью покраснели, руки искривились, вытянулись длинные когти, скрежещущие сейчас по прутьям решетки. Еще и ноги вытянулись, так что тюремные штаны стали коротковаты, порвавшись в нескольких местах.

Еще несколько секунд и с пронзительным непрекращающимся воем безвозвратно обратившийся в зверя бывший князь бился в ограниченном пространстве так, что обычный человеческий глаз не смог бы его заметить, выделить отдельные движения, наблюдая только размытый вихрь. Металлический стакан затрясся, на полу брызнули шипящие капли крови — из-за напыления серебра превратившегося в бестию лишенца теперь не только ярость сжигает.

Завыла под потолком сигнализация, зажглись яркие лампы дневного света — из решетчатого стакана раздался пронзительный вопль ярости и боли, но биться оборотень не прекратил. Грохнула дверь, в комнату заскочило сразу трое бойцов в полной экипировке демоноборцев с оружием наперевес.

В этот момент клетку все же оторвало от стены вместе с куском пола, по которому проскрежетали удлинившиеся когтистые лапы. Загремели выстрелы, разрывая в клочья измененное мутацией тело — я вовремя успел отпрыгнуть к двери, а вот троих демоноборцев забрызгало кровью с ног до головы, но они продолжали стрелять, уничтожая комок шевелящейся когтистой плоти.

Обратившегося в бестию бывшего князя буквально нашпиговали свинцом и серебром, растерзанные в клочья останки ворочались в луже дымящейся крови. В камере резко запахло порохом, а я уже стоял у выхода закрыв уши ладонями и приоткрыв рот, чтобы не было потом звона в голове.

Сыто лязгали затворы и замененные на новые магазины оружия, скрипнули доспехи — один из группы обернулся на меня.

— Чем вы их кормите? — спросил я, глядя в зеркальное тонированное забрало и вышел в коридор.

Глава 18

Далеко, конечно, не ушел — вторая группа быстрого реагирования, прибежавшая с грохотом тяжелых ботинок по полу, задержала меня до выяснения. В бутылку со скандалом не полез, понимаю служивых людей — не каждый день, да и не каждый год в камере красный князь в бестию обращается безвозвратно, поэтому терпеливо ждал.

Прошло совсем немного времени и меня позвали на беседу со следователем. В отдельном кабинете за столом меня ждала дама в черно-серебряном мундире Третьего отделения. Когда она подняла взгляд, я озадачился и даже не сразу понял в чем дело — вот уж никак не ожидал увидеть чернокожую даму следователя. Сама она рассматривала меня чуть наклонив голову, видимо привыкнув к подобной реакции.

— Что-то не так, барон Вайс?

— Простите, столь очарован, что лишился дара речи, — поклонился я. — Позвольте спросить, вы из Эфиопии?

— Моя мать из Эфиопии. Как вы догадались?

Потому что в Эфиопии база Военно-морского флота, а дочь офицера вполне могла сделать карьеру в Третьем отделении — пришел мне на ум