Нико Вайсхаммер - Сергей Извольский

слишком много жизненной энергии она мне отдала. Неуклюже от потери координации лег сверху, надкусил сначала себе нижнюю губу, чувствуя медный привкус крови, потом прокусил холодную губу девушки.

Европейские сказки в версиях для детей рассказывают далеко не все. В менее цензурном варианте принц спящую красавицу не просто целовал — после чего она забеременела, но на самом деле оживлял спящую красавицу не совсем человеческий принц. Вот и сейчас сработало — разлившаяся по телу девушки эссенция прототипа среагировала на мою кровь. Луна распахнула глаза, выгнувшись дугой замычала — закричала бы пронзительно, но я уже закрыл ей рот ладонью, всем весом прижимая к кровати. Пару секунд непонимающая что происходит девушка брыкалась в попытке освободиться, но потом под моим взглядом обмякла.

— Я сейчас уберу руку. Ты только не кричи, чтобы Арину не разбудить. Поняла?

Едва заметный кивок — поняла. Когда убрал руку сразу скатился в сторону, завалившись на спину и часто и глубоко дыша как после быстрого забега. Луна уже открыла рот собираясь задавать вопросы, но я успел первым.

— Ты зачем это сделала, дурочка?

В очередной раз за сегодня дернулась так, как будто ей пощечину отвесил. Поднявшись с кровати, я покачал головой с осуждением и начал одеваться, параллельно приводя комнату в порядок. Закончив, повернулся к Луне — сидит в изголовье кровати, натянув одеяло до подбородка. Смотрит сверкая глазами с нарастающей злостью и раздражением — она ведь хотела как лучше, хотела помочь, хотела…

— Хотела быстро и эффектно вернуть меня к жизни, чтобы я увидел какая ты на самом деле и даже не вздумал смотреть на всех этих стервозных сучек, — озвучил я ее мысли.

Луна оцепенела, не веря в услышанное. Я же подошел ближе и довольно бесцеремонно оттянул ей веко на глазу — радужка красная, как у Ванессы. Луна, надо сказать, мою руку даже не попыталась убрать.

— Что? — отреагировала она на мой изменившийся взгляд.

— Сильная кровь, поздравляю.

— Что значит сильная кровь?

— Ты теперь — сильная кровь. Я ввел тебе прототип, разбавленный своей кровью, так что мы с тобой теперь сородичи. Закрывать мысли и чувства я тебя научу попозже, когда в себя придешь, пока же постарайся не сильно громко думать, иначе я все слышу.

— Зачем ты свою кровь мне ввел?

— Я ввел тебе прототип, моя кровь была катализатором для его активации.

— Что такое прототип?

— Если грубо — ядро силы могущественного древнего, не с каждого дампира его можно получить. С твоего отца, например, вряд ли, а вот…

— Неважно, — перебила меня Луна. — Зачем ты это сделал?

— Спасал тебе жизнь. Кстати, насчет неважно — за хранение и несанкционированное использование прототипа нам обоим грозит смертная казнь, так что твой необдуманный поступок подвел нас к лестнице на виселицу. Ладно, мы с твоей матерью и так рядом ходили, просто ты теперь в нашей компании.

— Если я теперь сильная кровь, то стану настоящим дампиром? — сделала совершенно неожиданный вывод Луна.

— Нет, ты была слишком истощена для перехода на качественно иной уровень. Активный прототип вернул тебя к жизни, лишь незначительно изменив энергетический контур, что отразилось на цвете глаз. Будешь просто немного быстрее и сильнее, хотя не факт, что умнее. А вот уже следующая доза может вызвать необратимые изменения со значительным усилением твоего тела и разума. Только это смертельно опасно, не каждый организм может это принять, так что я бы не советовал больше экспериментировать.

— То есть ты вколол мне…

— Ау, ты уже умерла к тому моменту, — пощелкал я пальцами. — Это ровно тот случай, когда ситуация в ранге «хуже не будет». Ты лежала холодная и не дышала, дальше только в морг и потом на кладбище с музыкой, которую ты не услышишь, очнись и услышь меня!

Только сейчас Луна наконец прочувствовала, что именно произошло и спрятала лицо в ладонях. Чуть погодя плечи девушки затряслись в сдавленных рыданиях. Я старался не читать ее мысли и даже не сканировать чувства, но у меня конечно же не получалось — очень уж ярко пульсировала девушка эмоциями. Поэтому подошел, сел рядом и приобнял. Луна этого моего действия ждала и страстно желала, но конечно же сразу же сбросила мою руку, отстраняясь.

— Отвернись, пожалуйста, — буркнула она, отводя взгляд.

Вот странно — сейчас на ней короткие шорты и спортивный бюстгальтер. Она почти так же по утрам бегала, только шортики другие и топ чуть больше, а уж когда загорала на заднем дворе, площадь одежды и вовсе была гораздо меньше. Но тогда совсем не стеснялась, а сейчас простынь до подбородка натягивает, необъяснимый парадокс.

Все же отвернулся, дождался пока она спрыгнет с кровати и наденет свою бесформенную толстовку.

— Я хочу побыть одна, — проговорила Луна, отводя взгляд.

— Все уже произошло, никаких побочных эффектов быть не должно, — ответил я на недосказанность. — Если что-то все же будет беспокоить, найди меня.

— Хорошо, — проговорила девушка непривычно негромко, направившись к двери.

— Луна?

— Да?

— Я просил тебя считать вдохи-выдохи. Потренируйся — считать до ста, не думая ни о чем другом кроме счета, и еще попробуй делать какое-нибудь дело, параллельно считая про себя. Это поможет тебе перестать быть для меня ярким экраном, на котором написаны все мысли и чувства.

— Хорошо. Спасибо, — добавила она едва слышно, выскользнув из комнаты.

Долго стоял, глядя на дверь. Вообще, конечно, если очень мягко говорить, ничего хорошего здесь и сейчас не произошло. Просто невероятное стечение обстоятельств, которое в здравом уме повторять мало кто будет.

Во время поединка, махая тяжеленным молотом, я использовал силу крови на чуждом действии без предварительной тренировки способностей, а после еще резко приглушил способности, что тоже положительно на состоянии не отражается. Так что пару минут назад я был совершенно ослаблен и пуст, а Луна отдала мне всю свою энергию, целиком и полностью, буквально подменяя мою потраченную жизненную силу своей. Обычно нечто подобное для продления жизни практикуют некоторые ведьмы-ворожеи или инквизиторы — только наоборот забирая чужие жизни, а не отдавая свои.

В свою очередь я отдал Луне свою кровь, активировав прототип. Каждое из этих действий само по себе ведет к необратимым последствиям, крепко связывая нас навсегда, о чем я ей даже пока говорить не стал, чтобы не шокировать. Ну а уж о том, что теперь,