Золото Шиммельхорна - Реджинальд Бретнор

Мама Шиммельхорн усмехнулась.

— Папа находится фнутри со фчерашнего дня, — сказала она.

— Йа, — вставил Папа Шиммельхорн, — унд фрау Ксорксан отличный пофар унд ошень мила со мной. Они хорошие люди, почти как мы, шфейцарцы.

Зонгтур снова что-то пророкотал.

— Он гофорит, — перевела Мама Шиммельхорн, — што теперь, когда Папа починил космический прифод, они с шеной улетят на Джекем, мошет быть, сегодня фечером или зафтра утром, унд хотели бы принять фас ф качестфе гостей хотя бы один раз перед отбытием. Он гофорит, што это ф знак признательности за столько лет гостеприимстфа унд принесённых шертф.

Фройляйн посмотрела на доктора.

— О, мой Готфрид! — воскликнула она, обращаясь к нему. — Моя любовь! Мой дорогой, ненаглядный любимый! Это мой долг как принцессы — теперь наш общий долг. Я уверена, что они совершенно законопослушны, ведь фрау Шиммельхорн ручается за них. И если что-то случится — ну что ж, это случится с нами обоими. Мы умрём вместе! — Она повернулась к Маме Шиммельхорн. — Передайте ему, что для нас это будет большой честью, — заявила она.

Приказав Сарпедону Мавронидесу оставаться на месте и охранять дверь, она отважно двинулась вперёд. Доктор Румплер покровительственно держал её за руку.

Небольшая процессия повторила тот путь, по которому Папа Шиммельхорн и Зонгтур прошли накануне. И вновь Ксорксан выступила вперёд, и её представили новоприбывшим. Пугающую музыку снова выключили. Зонгтур вновь надел свой комбинезон, вернув Маме Шиммельхорн её зонтик, а Ксорксан подала вино. Они болтали. Постепенно все расслабились. Готфрид Румплер начал задумываться о возможностях развития прибыльной торговли между Землёй и Джекемом, а быстрый ум фройляйн принялся размышлять о переменах, которые принесёт Малому Палеону отбытие Минотавра, и о наилучших способах управиться с его населением.

Возможно ли, спросила она, чтобы жители острова стали свидетелями отбытия? Они бы устроили великолепную церемонию. Это положило бы начало совершенно новой традиции.

Зонгтур ответил, что они не имеют ничего против, лишь бы это их не задержало.

— На самом деле, — сказал он Папе Шиммельхорну, — я не представляю, как они могут не увидеть наш взлёт — особенно когда мы прорвёмся сквозь все эти камни и обломки, нагромождённые над нами.

Мама Шиммельхорн была постоянно занята переводом. В тех редких случаях, когда её муж пытался ей помочь, она неизменно поправляла его, и через некоторое время он оставил эти попытки, лишь изредка обмениваясь несколькими словами с Зонгтуром или Ксорксан.

В общем и целом, они прекрасно ладили, хотя доктор не мог скрыть своего разочарования, когда Зонгтур как можно деликатнее сказал ему, что, по крайней мере, в ближайшие несколько тысячелетий торговые и культурные контакты между Землёй и Джекемом будут нецелесообразны, поскольку жители Земли — за исключением присутствующих здесь, конечно, — ну, слишком отсталые. Напоследок Зонгтур подарил доктору Румплеру запись своей последней симфонии (которую не смог бы воспроизвести ни один инструмент на Земле) и дал фройляйн портативное устройство, которое, как он заверил, будет создавать то самое защитное поле против шевеляшек, что охраняло Малый Палеон на протяжении многих лет, во всех деталях показав ей, как им пользоваться. Ксорксан подарила Папе Шиммельхорну голографический снимок их троих, сделанный накануне вечером, на котором маленькая козлиная юбка выглядела весьма эффектно и Мама Шиммельхорн конфисковала его сразу же по их возвращении. Затем двое джекемзигов проводили их обратно тем же путём, каким они пришли, снова напугав до смерти бедного Мавронидеса, который и подумать не мог, что Лабиринт скрывает в себе больше одного Минотавра.

У дверей Папа Шиммельхорн, к счастью, вспомнил про Хамфри.

— Чуть не забыл, — сказал он Зонгтуру, — мой маленький друг...

— Принесите его сюда примерно через час, — сказал ему Зонгтур. — Мы будем рады взять его с собой. Я буду ждать здесь у двери.

Они попрощались и заперли за ними дверь. Когда они садились в универсал, к огромному облегчению бедного Исмаила, фройляйн задержалась, чтобы переброситься парой слов с Мавронидесом.

— Слушай внимательно, Сарпедон! — прошептала она. — Здесь, на Малом Палеоне, скоро произойдёт великое событие. Наш Минотавр, полубог, который защищал нас все эти годы, скоро вернётся в свои владения. Оттуда он продолжит присматривать за нами. В жертвоприношениях произойдут определённые изменения, но наши обряды и церемонии продолжатся в неизменном виде. Однако Малый Палеон больше не будет отрезан от внешнего мира, как это было раньше. Мы будем пускать сюда тщательно отобранных посетителей. И, Сарпедон, передай также людям, что Минотавр в своей неисповедимой мудрости решил взять с собой нашего великого принца Августа, а вместе с ним и эту пожилую женщину, которая приходится ему родственницей. Всё понятно?

— Всё понятно, ваше высочество, — послушно ответил Мавронидес.

— Тогда вели им собраться вокруг кургана Лабиринта после наступления темноты, чтобы бодрствовать, пока он не распрощается с нами. Передай им, что будут песни и пляски, еда и питьё. Он не хочет, чтобы мы печалились из-за его ухода, а напротив, преданно славили его. Ты понимаешь?

— Понимаю, ваше высочество. Я всё устрою.

Она присоединилась к остальным в универсале.

— Фрау Шиммельхорн, — мягко сказала она, — когда мы приедем в замок, я хотела бы переговорить с вами с глазу на глаз, прежде чем вы пойдёте освежиться или куда-либо ещё.

Универсал въехал во двор замка, и как только он остановился и все вышли, Мама Шиммельхорн велела мужу подняться в свою башню, надеть штаны и спуститься обратно туда, где она сможет за ним присматривать. Затем последовала за фройляйн в небольшую гостиную, где её любезно усадили на кушетку в стиле Людовика XIV.

Фройляйн села рядом с ней. Она осторожно положила руку на жёсткую чёрную ткань её платья и осторожно коснулась руки Мамы Шиммельхорн.

— Фрау Шиммельхорн, — сказала она, — вы женщина мудрая и опытная. Я ничего от вас не скрыла, а вы проявили доброту и всепрощение. Теперь есть ещё одна услуга, о которой я должна вас попросить. — Она покраснела. — Вы же понимаете, что при... при сложившихся обстоятельствах мои люди здесь, на Малом Палеоне, станут задаваться вопросом, что случилось с их принцем. Я поручила Сарпедону Мавронидесу сказать им, что он уходит вместе с Минотавром, что его забирают в обитель богов