Не буди Лихо - Александра Стрельникова

— Только не сегодня. Вы не представляете, как важно то, что вы только что рассказали. Дядя Женя! Ты чувствуешь, что это значит?

— Не торопись, Иван. Как бы опять в лужу не сесть.

Анна Сафронова, полистав записи, нашла нужную страницу и уверенно ткнула пальцем в верхнюю строку.

— Вот он. В то утро он был первым. Это точно.

— Игнатов Андрей Перфильевич, коммерсант, — вслух прочитал Иван. — Та-ак. Записался на послезавтра, на пять часов вечера. Великолепно! Кроме врача, его с нетерпением буду ждать и я. А теперь — приказывайте. Куда вас везти?

— Боже! Почаще бы такое везение! — рассмеялась Анна, с удовольствием принимая предложенную ей руку. — Ох, простите за бестактность! Что, та дама действительно похищена?

— Да. — А кто она такая?

— Графиня Александра Павловна Орлова, — слова давались Чемесову с трудом, и Анна сразу же почувствовала его напряжение.

— Простите еще раз. Может, я еще чем-нибудь смогу вам помочь?

— Правда? — вдруг с надеждой спросил Иван. — А что если мы заедем еще в одно место, а потом вы никому не скажете, что мы там делали?

— Обожаю секреты! При условии, конечно, что вы не попытаетесь меня соблазнить, — Анна в притворном ужасе округлила глаза.

Уже в служебном паромобиле, который Чемесов на этот раз взял для своих нужд без каких бы то ни было угрызений совести, он объяснил свои цели:

— Дело в том, что мне очень важно убедиться в своих подозрениях. Позднее мы проведем официальное опознание, а сейчас я просто покажу вам фотографию. Это не совсем законно, но, возможно, речь идет о жизни госпожи Орловой. Поймите меня правильно.

Еще через полчаса Иван и его спутница стояли у дверей маленькой квартирки на одном из удаленных островов. Петр Доркашов, как было известно Чемесову, снимал ее пополам с приятелем-студентом. Стучать и звонить пришлось долго — юноши спали крепко, но наконец за дверью послышались торопливые шаги, и перед поздними визитерами возник всклокоченный и заспанный Петя.

— Иван Димитриевич, сударыня… — пролепетал он, одной рукой плотнее запахивая халат, а другой начиная приглаживать волосы.

— Иди оденься, чтобы не смущать даму, а потом тащи свою заветную фотографию, Петр Степанович.

— Фотографию? — только что заспанные глаза молодого человека засверкали боевым огнем. — Я мгновенно.

И действительно буквально через пять минут расположившаяся в кресле Анна уже внимательно изучала фотографический портрет, который сделал Бульжинский, пользуясь замешательством «клиента» после того, как Петя стащил с него шапку. Из-за спешки снимок получился не очень четким, но, подретушированный опытной рукой, был вполне пригоден для опознания.

— Ну? — нетерпеливо шепнул Иван.

Анна взглянула на него торжествующе:

— Это вне всяких сомнений он!

Чемесов прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Некогда было давать волю эмоциям.

— Петр Степанович! Позаботься о нашей милой гостье. Она должна целой и невредимой добраться до дома. А вы, дорогая моя, не смейте после оттуда выходить куда-то, пока не прибудут мои люди. С этой минуты вы находитесь под охраной полиции.

— Какая прелесть! — Анна всплеснула руками и расхохоталась.

Чемесов же наоборот посерьезнел:

— Послушайте меня, девочка. Вы очень важный свидетель. Человек, которого вы видели тогда в вестибюле больницы и только что на фотографии, судя по всему, опаснейший преступник, от руки которого уже пострадали несколько человек. Причем последние двое были убиты именно потому, что могли его опознать.

Анна побледнела:

— Я и не предполагала, что все так серьезно…

— Более чем. Петя, я могу на тебя положиться?

— Конечно. Не сомневайтесь, Иван Димитриевич. Если нужно, я всю ночь просижу у свидетельницы…

— Не сомневаюсь, — Чемесов перевел взгляд с воодушевленного юноши на его хорошенькую визави. — Ну что ж, прекрасно. Потому что мне не терпится навестить кое-кого.

* * *

Александра пришла в себя резко, словно вынырнула с глубины на поверхность и теперь судорожно хватала воздух, захлебываясь и давясь им. Она села в постели и со страхом осмотрела слабо освещенную комнату.

— Кого-то ищете, дорогая?

Александра испуганно обернулась, и слезы бессильного гнева жаркой волной ожгли ей глаза.

— Великолепно, — Орлов, лежавший рядом с ней в ее же постели, под ее одеялом, приподнялся на локте.

Александра вскрикнула и прикрылась, только сейчас осознав, что пока она была без сознания, негодяй снял с нее все.

— Вы… Вы…

Орлов поморщился:

— Я не некрофил, Сашенька. Тем более что торопиться нам совершенно некуда. И давайте больше не будем впадать в истерику. С чего это вы вдруг надумали в обморок падать? Ну, идите сюда, дорогая. Я вам кое-что расскажу, кое-что покажу, а после мы приятно проведем время. Я не стану вас мучить, как ваш покойный супруг, если вы будете вести себя разумно. Все, что мне нужно — это деньги... Ну и немножко ласки. Я и так слишком долго ждал. Неужели это такая уж большая цена за ту тайну, что мы оба храним? Ну, поцелуйте же меня, прелесть моя!

Говоря все это, он медленно, как удав добычу, подтягивал Александру к себе, пока она не оказалась распластанной поверх его тела, всей кожей ощущая исходящий от него жар. И в этот момент Александра отчетливо поняла, что не сможет перенести такое унижение. Она едва удерживалась от того, чтобы забиться в глупой бабской истерике, начать выть, кусаться и царапаться. Все затмила одна даже не мысль, а инстинктивная потребность — бежать. Бежать, чтобы оказаться как можно дальше от этого человека, каждое прикосновение замаранных убийством рук которого было непереносимо.

Почти не осознавая, что делает, Александра потянулась к лицу Орлова и приложила пальцы к вискам. Он самодовольно улыбнулся, думая, что она покорилась и теперь его ждет поцелуй… С этой улыбкой на лице он и затих. Глаза медленно закрылись, тело расслабилось, руки разжались и безвольно упали вдоль тела.

— А теперь беги! Беги, что есть сил! — Александра не поняла, сама она произнесла это, или с ней вновь заговорила Земфа, но послушалась сразу, не раздумывая.

Она торопливо натянула на себя сорочку, брошенную Орловым в изножье, сунула босые ноги в найденные накануне под кроватью ботинки, укутала голову и плечи нянюшкиной шалью и бросилась вон. В прихожей на вешалке висело старое, побитое молью пальто с облезлым воротником, мех которого был выношен так, что не представлялось возможным определить его происхождение. Но все равно это было лучше, чем ничего…

Замок подался сразу, и уже через минуту Александра вдохнула