Не буди Лихо - Александра Стрельникова

Думая лишь о том, чтобы не напортачить и не выдать себя и свое открытие, он принялся натужно кашлять, давясь и захлебываясь повалился на буфет и, действуя скорее по наитию, чем осознанно, мгновенно схватил из вазочки заветное кольцо…

— Водички тебе надо бы, — недружелюбно заметила старуха, не двигаясь с места.

Петя затряс головой и, мыча что-то невнятное про приступ и острую потребность в свежем воздухе, двинулся к выходу из квартиры. А едва оказавшись за дверью, кинулся бежать так быстро, как не бегал никогда в жизни. Маленькое холодное колечко Александры Орловой просто обжигало его потную ладонь.

— Что это с тобой, дружок? — изумленно спросил Чемесов, когда красный как рак и задыхающийся Петя ввалился к нему в кабинет.

Иван, отчаявшись дожидаться в особняке Орловых, оставил там засаду. Наказал сидеть тихо, как мышам, и строго-настрого предупредил слуг молчать о том, что в доме есть кто-то посторонний, а сам вернулся на службу, где в сотый раз принялся просматривать бумаги по проклятому «делу Орловых» в надежде найти какую-нибудь зацепку, подсказку, хоть что-то.

Петя, сопя как паровоз, тянущий в гору тяжелый состав, мотнул головой и, шагнув ближе к Чемесову, протянул ему раскрытую ладонь…

— Где ты его взял? — севшим голосом выговорил Иван, не в силах оторвать глаз от маленького золотого ободка, носившего на себе заветные инициалы.

— Я ходил опрашивал соседей убитого и вот в одной из квартир… И это не все, Иван Димитриевич. Я видел там еще и шапочку Александры Павловны.

— Где это?

— На том же острове, где живет Анна... Ну ваша свидетельница, сотрудница больницы. Я все там знаю, как свои пять пальцев. Пошел перепроверить, а там бабка. Кубасова Юлия Януарьевна. Премерзкая, скажу я вам, особа. Это в ее квартире я и увидел...

— Больше никого не заметил, не слышал?

— Нет.

— Ладно. По коням, Петро! И помни, я твой должник по гроб жизни!

Через полчаса с крыши следственного управления тяжело посапывая паровой машиной и застилая все вокруг клубами сероватого дыма, поднялся полицейский паролет. В нем были Чемесов, Петя, дядя Женя Кошкарев, человек из экспертного отдела, а кроме того на открытой части палубы у поручней, периодически поплевывая вниз, расположились молодые парни, которые лучше всего в своей жизни умели высаживать двери, выбивать зубы и вязать по рукам и ногам.

Дорогой Чемесов вновь взялся терзать Петю:

— И зачем ты кольцо-то стащил?! Вдруг эта крокодилица заметит пропажу?

— Сам не знаю. Как увидел — глазам своим не поверил.

— Похоже, у тебя клептомания, голубчик, — посмеиваясь, заметил Кошкарев.

Глава 50

История про недоукраденную шапку Игоря Орлова каким-то таинственным образом получила широкую известность. Петя покраснел и вспылил:

— А что я должен был делать? Вдруг я ошибался? Как узнать, не рассмотрев? И потом я все сделал очень аккуратно — старуха ничего и не заметила. — Хвала небесам, если так! — заключил разговор Иван.

Теперь он понимал Петю, который мчался всю дорогу от квартиры Кубасовой, а после, уже на центральном острове, от станции дирижаблей. Сейчас он сам не находил себе места в тяжеловесном паролете, который, как казалось, тащился неимоверно медленно.

Сашенька! Ее колечко, теперь бережно спрятанное в кармане на груди, шапочка из голубой норки… Она была в той квартире? Или к бабке попали только вещи? Но как? Ивана вдруг осенило. Он понял, почему вечно пьяный дворник — свидетель Пети, мог узнать Орлова тогда в коридоре полиции. В его пропитом мозгу все смешалось, наслоилось одно на другое, но он помнил чужака, которого видел на своей улице! Идущим к одному из соседних домов!

Неужели действительно в квартиру той самой бабки, в квартире которой Петя нашел вещи Александры?

— Кто там? — недовольный старческий голос раздался из-за облезлых дверей. Чемесов энергично ткнул Петю в бок, и он быстро затараторил:

— Это я, Юлия Януарьевна, Петр Доркашов. Кажется, я обронил у вас перчатку. Добрался уже почти до службы и хватился.

— Нет у меня ничего!

— Но взглянуть-то хоть можно? Вдруг куда завалилась?

Ворча что-то более чем нелестное, бабка загремела цепочкой, потом щелкнул замок, и в то же мгновение штурмовая бригада ворвалась в дом. Однако практически сразу стало ясно, что квартира пуста. Кошкарев, бросая тревожные взгляды на Ивана, замершего, ссутулившись, над столиком у окна, где лежала меховая шапочка графини Орловой, подхватил под локоток Кубасову и, несмотря на ее сопротивление, поднял на ноги:

— Где хозяйка этой вещи?

— Не пойму, о чем ты говоришь, голубь.

— Откуда ж шапка-то здесь взялась?

— Так один тип за долги отдал.

— Как зовут?

— Запамятовала, милок.

— Как же ты в долг даешь, имени не помня?

— А душа у меня добрая, — бабка осклабилась, обнажив редкие желтые зубы.

Кошкарев набрал в грудь побольше воздуха, потом выпустил его с шумом и, тем самым справившись с эмоциями, заговорил вновь:

— А где твой жилец?

— Какой такой жилец?

— Эти вещички тоже не знаешь откуда? — Кошкарев ткнул пальцем в шубу и светло-серое платье, которое полицейские, тем временем обыскивавшие квартиру, вытащили из платяного шкафа.

— Впервые вижу. Народу у меня много бывает. Мало ли кто сунул?

— Ну, все! — Кошкарев ухватил Кубасову за плечо и развернул ко все еще стоявшему у окна Ивану. — Знаешь, кто это? — гневно засвистел он, наклоняясь ей к самому уху.

— Откуда ж? Мы люди тихие…

— Ага! Так я тебе и поверил! Так вот, эта молодая дама, которую тот красавчик прятал у тебя, — его жена, — Кошкарев ткнул пальцем в широченную спину Чемесова. — А теперь прикинь, что он сделает с тобой, если ты и дальше станешь врать!

— Баба Лиха Одноглазого? — Кубасова даже взвизгнула, заставив Ивана вздрогнуть и повернуться к ней. — Не погуби! Знать не знала! Говорил, гад, что наследница богатая да непокорная. Поучить, мол, надо. А как ума-разума наберется, и до свадебки недолго.

— Где она?

— Не знаю! Чем хочешь клянусь, не знаю. Как пришел сам вчера вечером, так и услал меня на всю ночь!

Лицо Чемесова словно свело судорогой, и Кубасова, испугавшись еще больше, заспешила:

— Я у соседей ночевала. Хоть сейчас подтвердят. А домой вернулась — нет никого. Только он еще придет. Обязательно придет. Потому как кой-что важное на хранение мне оставил.

Метнувшись к буфету, она нырнула в его просторное нутро