Не буди Лихо - Александра Стрельникова

— Я не преступница, мадам Латур! — Александра попыталась сесть, но у нее не хватило на это сил. — Просто… Нельзя, чтобы меня нашли. От этого зависит судьба очень близкого мне человека…

Александра слишком хорошо помнила угрозу Орлова выдать полиции истинного убийцу ее мужа. Она не могла… Она обещала отцу перед его смертью беречь Мишу, сделать все для его счастья… Пока Орлов будет считать, что она исчезла, быть может, погибла, он будет молчать. Зачем рубить голову курочке, способной нести золотые яйца? А шантажировать Игорь Викентьевич умеет!

— Помогите мне, мадам! — взмолилась графиня, стискивая руки. — Мне просто нужно убежище. На время. Хотя бы на несколько дней!

Мелькнула мысль: «Быть может, Иван Димитриевич сумеет помочь…», но Александра тут же оборвала сама себя: «Эгоистка! Вспоминаешь о нем, только когда тебе это нужно! А ты подумала о том, что он, должно быть, сходит с ума, разыскивая тебя? Да и Миша…»

Она представила себе ничего не подозревающего брата сидящим в столовой за общей трапезой с убийцей, который уже наверняка строит новые ужасные планы. «И такая жизнь будет у Мишеньки теперь всегда! Шантаж, страх, муки совести… Разве он заслужил это?»

«Мама? Мамочка! Я сама во всем виновата! Миша страдает из-за меня… Надо было убить Орлова! Я, как обычно, струсила!»

«Но тогда для тебя уже навсегда закрылись бы двери к счастью, голубка. А ты ведь хочешь посмотреть, что там, за ними?» — голос матери был тихим, и Александра его наверняка просто нафантазировала себе, как и голос Земфы, но он был ей так нужен сейчас!

«Я… Я могу надеяться?»

«Я же сумела справиться с несчастьем. Судьба милостива к стойким и чистым душой. Миша, который должен был стать моим проклятьем, вечной болью и мукой, оказался истинным даром. Помни об этом и будь мужественной!»

Эмма, вздохнув, поднялась со стула возле кровати больной, которая вновь погрузилась в забытье.

— Я не готова сейчас принять решение… — задумчиво проговорила она вслух, тем не менее обращаясь скорее к себе, чем к уснувшей бедняжке. — Но я постараюсь сделать все правильно. Знать бы только…

Эмма вопросительно взглянула на жихарок. Эти малыши по натуре всегда были домоседами и консерваторами, но тут вдруг отправились в путешествие. Девицы, раздевавшие незнакомку, глазам не поверили, когда обнаружили в карманах того ужасного пальто, в котором та и пришла к порогу заведения мадам Латур, целое семейство жихарок. Но еще удивительнее было то, что, попав в новое место, они не отправились его обнюхивать и обживать, знакомясь с теми, кто здесь уже обитал, а так и остались при незнакомке. И с тех пор сидели возле нее, никуда не отлучаясь. Даже кормить их приходилось здесь же — на кровати. Раз они так преданы этой женщине, может они что-то скажут о ней? Эмма попробовала, но жихарки только трясли вихрастыми головенками и отводили глаза, имея вид мученический, но стойкий.

Катерина, которую мадам ждала с видимым нетерпением, объявилась лишь поздним вечером и, приплясывая от возбуждения, прямиком направилась к хозяйке. Новости, которые ей не составило большого труда выудить из своего поклонника, просто распирали ее изнутри:

— Теперь понятно, почему полицейские в ту ночь словно с цепи сорвались!

— Она убила премьер-министра?

Катерина презрительно выпятила нижнюю губу:

— Пф! Да они тогда и в половину так не суетились бы! Эта дамочка — любовница самого Лиха Одноглазого!

— Чемесова?! — Эмма встала и нервно заходила по комнате. — Силы небесные! И что же, она ударилась от него в бега?

— Да вроде нет… Тут дело темное. Ее вроде бы как похитил один тип, но самого молодчика-то Лихо взял — тот уже в кутузке. И брат этой дамочки там же. Помните Мишу Румянцева? Так вот. Он убийцей оказался! Угрохал муженька нашей приблудной. Правда, этот мой говорит, что за дело — бил он ее, бедняжечку. Вот тебе и белая кость, голубая кровь! Ну, значит, парнишка побегал-побегал, а теперь сам и сознался. Совесть, видно, замучила. — Так она…

— По всему выходит, графиня Орлова собственной персоной.

— И Чемесов?..

— Приехал на убийство графа, да и влюбился в нее! Вся уголовка сплетничает. Его даже от дела отстраняли.

— Надо же… — мадам Латур покачала головой.

— Что станете делать?

Эмма только руками всплеснула:

— Я еще не ополоумела, чтобы прятать от Лиха его любовницу! Только вдруг это не она?

Катерина пожала круглыми, как подушки, плечами:

— Кому ж еще быть? Она хоть какая из себя? А то я толком не рассмотрела. Красивая? Я все время, пока мчалась сюда, пыталась представить себе Одноглазого в постели с ней. Один мой клиент рассказывал в подпитии, что когда начальство устраивает ему разнос, он, чтобы не так бояться, начинает представлять, как это самое начальство в туалет изволит ходить. Сидит, значит, орлом в спущенных штанах, кряхтит, — девица захихикала, прикрывая рот пухлой ладошкой. — А у меня не так. Я сразу прикидываю, как такой человек с бабой спит. А Лихо — ну никак!

— Иди уж! Кого хочешь до горячки своими глупостями доведешь!

Катерина, по-прежнему хихикая, ушла. А мадам Латур откинулась на спинку обтянутого атласом дивана. Она очень даже хорошо могла представить себе Ивана Чемесова в постели… Поднявшись, мадам Латур отворила дверь в едва освещенный будуар и подошла к кровати, где на белой подушке отчетливо вырисовывался профиль графини Орловой.

«А что я смогу получить с вас за это, Иван Димитриевич?» — подумала она, постояла еще, а после вышла, тихонько прикрыв за собой дверь. Решение было принято.

Утром Эмма Латур надела одно из самых своих лучших платьев, тщательно подвела глаза, накрасила губы, но потом решительно стерла с них краску и лишь припудрила нос. Чемесов был занят, и она послушно присела на скамью возле его кабинета, с отвращением осматриваясь по сторонам. Заметив, что на нее тоже откровенно пялятся многочисленные посетители, Эмма занервничала, но лишь вздернула подбородок.

Напротив нее сидели двое крупных мужчин в форме тюремных охранников, из чего не сложно было заключить, что к Чемесову привели кого-то на допрос. Они просидели уже с полчаса, когда за дверью внезапно послышался треск ломающейся мебели и рев. Тюремщики вскочили и ринулись в кабинет. Эмма, наклонившись вперед, успела заметить двух сцепившихся мужчин, один из которых, несомненно, был Чемесов… Вскоре мимо нее провели высокого