Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

о том, что, несмотря на весь шум, который они устроили в палате, ни одна медсестра не заглянула проверить, что произошло. Девушка пошла к сестринскому посту, чтобы спросить про пациентку, но сидевшая там медсестра почему-то растерялась.

– Девочка? Да как она может есть? Она и глаз-то после аварии ни разу не открыла.

– Не может быть! Мы же только что с ней разговаривали…

Не успела Лайно закончить, медсестра бросилась в палату, оставив ее в коридоре.

Подошли остальные, и втроем они заглянули внутрь. Медсестра, тщательно проверяя стоящие у постели больной аппараты, прошептала:

– Как она могла!

Девочка лежала на спине с закрытыми глазами, вся утыканная катетерами, и не двигалась.

В этот момент смартфон Лайно завибрировал, извещая о доставленном сообщении.

Нет, не только у нее. У всех троих одновременно.

Призрачная невеста: Не забывайте про меня. LOL.

Часть четвертая

С Тайваня

Сяо Сян Шэнь

Сны о крокодиле

1

– Мою родную деревню сожрал крокодил.

Шепот пощекотал ухо мужчины, будто муравей прополз по ушной раковине. Тихий, почти неслышный голос женщины, произнесшей эти слова, показался мужчине нектаром, льющимся на его барабанную перепонку, а ее слова воздействовали на его вестибулярный аппарат, вызвав временное головокружение, будто его затягивало в темный водоворот.

Постель сладко пахла цветочной туалетной водой. Мужчине этот запах был незнаком, он вызывал ассоциации с дешевой косметикой. Перед глазами болталась криво свисавшая с потолка лампочка без абажура. Громкий скрип обшитой досками кровати навевал образ маленькой лодочки, которую вот-вот раздавят волны в штормовом море, и становилось тяжело дышать.

– А что, на Тайване есть крокодилы? – вяло спросил мужчина.

Он, конечно, знал, что Тайвань находится в субтропическом поясе, но эти животные ассоциировались у него только с развивающимся миром. Тайвань с его экономическим ростом и быстрой урбанизацией никак не вязался с крокодилами.

– Не знаю. Но тот, что съел мою деревню, был не– обычным.

Женщина привстала и, словно крокодил, нелепо машущий конечностями, провела ладонями по коже мужчины.

– Он больше гор. Он поднимается из озера цвета нефрита и передвигается медленно-медленно, словно старик. Зубы у него острые, могут разгрызть все что угодно. Когда пища попадает к нему в желудок, ему остается только ее переварить. Когда он поднимается на сушу, ему нет необходимости применять силу. Открыл рот – и тут же проглотил всю деревню.

Мужчина решил, что она шутит:

– Откуда взяться такому крокодилу?

– Я правду говорю! Он же съел мой дом!

Мужчина усмехнулся и, не скрывая презрения, спросил:

– Если этот крокодил так крут, почему он не съел Тайбэй? Город наверняка вкуснее твоей деревни.

– Он наелся. Никто не знает, когда он проголодается, к тому же есть вещи, которые даже крокодил не может проглотить! – Женщина легко парировала его насмешку, а потом продолжала, будто про себя: – А еще была рыба, все тело которой светилось красным. Примерно такой величины. Да-да, как размах рук у человека. Вот эту рыбу крокодил никак не может съесть, как бы ни разевал свою пасть.

– А почему не может?

– Потому что это такая рыба, – как нечто само собой разумеющееся заявила женщина.

Выдумки все это. Мужчина придвинулся к женщине и положил голову ей на бедро. От ее кожи пахло дешевой косметикой. Запах ее тела, смешиваясь с парфюмерным ароматом, окутал его ноздри, и он, чувствуя вялое онемение, наслаждался этим состоянием. Иногда инфантильность и глупость вызывают сочувствие.

– То есть существует рыба, которую не может съесть этот крокодил, – мужчина приобнял женщину за талию. – А вот таких женщин нет.

Она улыбнулась и ласково погладила его по щеке.

– Знаю. Ты очень милый. Выслушиваешь всякую болтовню от дурочек вроде меня. Обожаю!

Она коснулась его подбородка, а затем провела пальцем по ключицам, двигаясь к руке мужчины. Ее изящный пальчик вдруг остановился у красного родимого пятна. Зыбкий свет электрической лампы, освещавшей женщину со спины, окутывал ее серой дымкой, а черты ее лица расплывались, словно она смотрела со дна глубокого моря.

– Вот увидела твою родинку и вдруг вспомнила про рыбу, – ее голос задрожал.

– Да? Пятно у меня с рождения. Терпеть не мог переодеваться на уроках физкультуры. Всегда его прятал. А что, похоже на рыбу?

– Да, похоже.

Женщина изогнулась и медленно приблизила лицо к лицу мужчины. Ее влажные глаза сверкали, будто звезды в морской глубине и, казалось, вот-вот выпадут из орбит. Ее голос стал тише:

– Кстати, я хотела спросить. А ты когда-нибудь встречал других людей с родимым пятном в виде рыбы на руке?

Звезды, выкатившиеся из ее глаз, пересекли Млечный Путь и упали вниз, пытаясь достичь лица мужчины. Они проникли в его глаза, как морская вода.

2

– Так почему палочки?

Зрители смотрели на меня без всякого выражения, словно нацепили маски. То ли заслушались, то ли просто ни о чем не думали – не знаю. Я не привыкла сидеть под чужими взглядами, поэтому продолжала, будто для себя:

– Палочки для еды… Самый распространенный столовый прибор в Восточной Азии, хорошо известны как предмет, выражающий нашу культуру. Говорят, что на западе многие считают умение обращаться с палочками одним из признаков того, что человек сумел воспринять азиатскую культуру, но я не знаю, правда ли это. Даже если европеец или американец пользуется палочками, мы ведь не будем считать его своим только благодаря этому, верно? Максимум – почувствуем некоторую близость. Я начала этот разговор, потому что считаю это проклятием палочек – они обладают силой делить людей на «нас» и «их». И я хочу, чтобы вы подумали вот над чем: установление «связей» и «правил» для распознавания групп, отличных от нашей, – вот особенность, которую мы обычно видим в проклятии.

Чем дольше я говорила, тем сильнее росли во мне беспокойство и осознание своей незначительности. Мне хотелось отхлестать себя по щекам, чтобы прийти в чувство, поэтому я постаралась говорить как можно более отчетливо. Впрочем, о чем ни веди разговор, все, что связано с проклятиями, даже для студентов университета, оказывается слишком сложным. По-моему, они воспринимают это как колдовство, наводящее сон. Это вам не автограф-сессия по случаю выхода развлекательной книжечки. Я здесь вовсе не для того, чтобы рассказывать о своем произведении. Я здесь представляю не только себя, но и других выдающихся, уважаемых писателей.

Начну сначала. Решив в прошлом году создать сборник – эстафету «страшных историй о палочках для еды», издательство задумало пригласить писателей с Тайваня, из Гонконга