Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

и Японии и обратилось ко мне. Обнаружив в списке авторов имена давно уважаемых мной людей, я сразу же согласилась, и тут же оказалось, что мне придется принять участие в четырех выступлениях в качестве четвертого «бегуна», так что сегодня было мое первое появление на публике. Когда мы обсуждали с редактором тему выступлений, я предложила поговорить о сверхъестественной сущности палочек, и редактор с радостью за это ухватился: «Непременно расскажите об этом!» Я, правда, сомневалась, боясь, что это покажется слушателям скучным, но все-таки решила остановиться на этом аспекте.

Правда, когда пришло время выходить из дома, я заволновалась: «А что я буду делать, если слушатели решат, что книга такая же скучная, как и моя лекция? А вдруг это будет неприятно другим авторам?» У меня даже желудок разболелся. Я выпила лекарство и, ожидая, пока оно подействует, могла только молиться, чтобы выступление удалось довести до конца.

Это моя единственная связь с другими писателями – участниками этого проекта, так что нельзя совать всем палки в колеса. Я стала известна как «автор рассказов о сверхъестественных сущностях» и писала в жанре, связанном с духами и привидениями, а также с этнографией, только благодаря издательству. Даже если эта тема кому-то покажется скучной, это мой конек. А значит, вряд ли я так уж разочарую слушателей. Такие мысли тоже приходили мне в голову.

– Если говорить о суевериях, связанных с палочками, большинство из вас, наверное, вспомнит про всякие плохие приметы. Действительно, многие обычаи, в которых участвуют палочки для еды – например, поминальный рис, – имеют отношение к смерти. Скажем, в Китае, в провинции Цзянсу, во время еды у таблички с именем предка ставят плошку с рисом, а рядом кладут палочки. И в этот момент необходимо тщательно проверить, лежат ли палочки со стороны ведущей руки покойного. Наверное, дело в том, что есть другой рукой – это просто ужасно, правшам очень сложно есть левой рукой. Таким образом, в отношении еды для усопших существуют всякие табу и правила. Мало того, что нужно правильно класть палочки! Когда убираешь еду от алтаря, ее нельзя сразу ставить на стол. Сначала нужно отнести ее на кухню, чтобы отделить пищу живых от пищи мертвых.

Есть табу, связанные и с поминальным рисом. Говорят, что в одном из регионов Тайваня запрещено готовить поминальный рис в доме, его нужно варить обязательно там, куда падает солнце. Говорят, что такой же обычай есть и в Японии, и по поводу него тоже есть всякие правила и определенный этикет.

Это и есть источник сверхъестественной силы палочек – она рождается из этих «норм».

Возможно, вы подумаете: «Что за глупости?! Как связана сверхъестественная сила и нормы?» Но вы представьте: что произойдет, если не будет никаких правил пользования палочками? Плошки с рисом будут ставить на общий стол, как будто мертвые еще живут с нами. Это может быть и тайваньский, и японский поминальный рис, но что, если в них не будет ничего особенного? К этой посуде будут относиться как к обычной, будут делать с ней что угодно – сможем ли мы тогда почувствовать, что так нельзя, сможем ли мы научиться этим запретам? Конечно же, ответ – нет! Если нет норм, не могут возникнуть табу.

Не знаю, приходилось ли вам сталкиваться с таким, но со мной в детстве был один случай. Я как-то раз воткнула палочки в вареный рис, и меня тут же сурово отчитали взрослые. Это напоминает поминальный рис, заставляет вспомнить о смерти. Для поминальных обычаев требуются правила. Дело в том, что на основе этих правил создаются запреты, чтобы разделить мир мертвых и мир живых. Вообще, правила, касающиеся палочек, относятся не только к погребальным церемониям, в мире живых также существует множество табу, их затрагивающие. Например, капать бульоном на стол, когда ешь палочками суп, считается неприличным и запрещено, это «плачущие палочки». Нельзя перекрещивать палочки. Нельзя касаться палочек другого человека, когда берешь еду.

Почему же так много правил? Все просто: палочками мы пользуемся каждый день. Если не будет правил, исчезнут требования к поведению. Ведь нормы и правила используются для того, чтобы определять отношения между людьми, они нужны, чтобы отражать некую структуру, существующую во властных отношениях. То, что в твоих силах и что тебе недоступно, меняется в зависимости от этих отношений. Если никто не видит, ты можешь пользоваться палочками как угодно. То есть они в этом случае становятся некоей аллегорией. В жизни существуют разные правила, и обычные палочки для еды в повседневной жизни могут даже отражать логику этой жизни.

С этой точки зрения мне кажется очень интересным то, что темой сборника выбрали палочки. Палочки отражают нашу жизнь, полную правил и уложений, а все эти правила порождают культуру. Помните, о чем я говорила вначале? Я сказала, что только благодаря умению или неумению пользоваться палочками для еды мы отличаем себя от других, своих от чужих. Дело в том, что палочки отражают наше «культурное пространство», и, если бы темой сборника была такая распространенная в мире вещь, как «станция», нам бы не удалось продемонстрировать настолько же сильные культурные особенности.

Правила, запреты, проклятия – все это имеет эффект только внутри своей культуры. Можно даже сказать, что палочки – волшебный инструмент, облаченный в культуру. С этой точки зрения они действительно связаны со сверхъестественными силами. Это и было целью сборника. Ведь нельзя отделить палочки от непостижимых, необъяснимых историй.

Я привела еще несколько примеров и завершила лекцию, но чувствовала, что по коже течет холодный пот от их тяжелого – чтобы не сказать удушающего – молчания. Редактор, пытаясь мне помочь, бодрым голосом объявила об окончании выступления, и зрители, видимо, заметив, что рассказ окончен, наградили меня редкими аплодисментами.

Редактор продолжила встречу, спросив: «Не хочет ли кто-нибудь задать вопрос автору?» По установившейся практике мы перешли к вопросам и ответам. Правда, я каждый раз думаю, а так ли это необходимо? Ведь если от аудитории нет никакой реакции, чувствуешь себя неловко. С другой стороны, если нарушить обещание, данное издательству, они тоже не будут соглашаться на твои предложения (то есть даже в выступлениях деятелей культуры, как на сборочном конвейере, все заранее определено, эпоха ремесленников-одиночек закончилась давным-давно).

Когда редактор объявила об окончании выступления, началась автограф-сессия. Несколько человек выстроились в очередь, я быстренько подписала книги, и слушатели стали расходиться небольшими группками. Я встала с места, решив, что все закончилось, но тут ко мне подошел хорошо одетый мужчина лет шестидесяти, в очках с толстой оправой. Тщательно расчесанные