Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

от его бесцеремонности, я вынужденно улыбнулась и на этом с ним рассталась. Глядя издали на его удалявшуюся спину, я испытывала сложные чувства. Если бы не мое нынешнее состояние, я бы, наверное, отказалась. И посоветовала бы ему ни в коем случае не лезть в это дело. Но сегодня…

На улице шел дождь.

Я взяла его визитку. Чжан Вэньюн, еженедельник J. Мне было страшно, но в то же время я явственно чувствовала руку судьбы. Вот почему я не смогла ему отказать. Лило все сильнее, и звук воды звучал у меня в ушах уже не как шум дождя, а как журчание реки. И застывшее вместе с погрузившейся на дно школой время снова потекло…

3

– А я как-то убила человека! – прошептала женщина.

Мужчина (не тот, что раньше. Этот был широк в кости, крепкий, небритый) явно не ожидал услышать от женщины такое признание. Он вдруг весь напрягся, поджался, даже кожа как будто натянулась. Он был похож на травоядное, внезапно встретившее хищника и готовящееся удрать. Глядя на выражение его лица, женщина улыбнулась:

– Да ну тебя. Я же не сама это сделала! За такое бы меня уже давно полиция поймала! Ну как убила – просто наложила заклятье, чтобы человека не стало. Но раз он действительно покинул наш мир, это все-таки убийство, верно?

Лицо женщины сияло: кажется, она сама верила в то, что говорила. Как бы назвать это выражение? Никто, кроме мужчины перед ней, этого не знал. Мужчина расслабился. Вдруг эта женщина показалась ему печальным призраком, убившим своего возлюбленного. Мужчина, охваченный одновременно страхом и жалостью, сказал:

– Ну раз так, значит, ты никого не убивала. Каждому случалось думать: «Пусть бы он умер!» Но это нельзя назвать убийством, если человек на самом деле не осуществил свою угрозу.

– Да? Если своими руками не убил, значит, не считается?

Голос женщины звучал тише, чем секундная стрелка. То, что мужчина считал само собой разумеющимся, для женщины явно было непостижимой загадкой. Не объяснять же ей свои мысли. Мужчина спросил:

– А почему ты хотела кого-то убить? Противный клиент попался?

– Вовсе нет! – женщина прильнула к мужчине, и голос ее зазвучал расслабленно. – После того как убьешь человека, любой мерзкий клиент будет по зубам. Я могу такое вытерпеть.

– Так почему?

– Это дело давнее, – улыбнулась женщина. – Ты правда хочешь это услышать? Ты ведь не для этого сюда пришел?

– Да ладно, это не важно. Ночь длинная. И потом, я же не в первый раз здесь. Каждый раз одно и то же – любому приестся. Хочу тебя послушать.

Женщина повернулась к нему и низким, смеющимся голосом сказала:

– Ну хорошо. Только скажи, когда надоест. А вдруг тебе будет неинтересно? Я хотела убить человека… потому что он чуть не убил моего ребенка.

Воздух будто разом похолодел, и слышно было только, как мужчина сглотнул.

– Это кто же такой был?

– Рассказ будет длинным.

Женщина легла щекой мужчине на плечо.

– Не знаю, как у вас в стране, а на Тайване издавна существовали «приемные невестки». Так называли девочек, которых еще в детстве выдавали замуж. Я была такой «невесткой». В семью мужа меня отправили, когда мне было пять лет.

– В пять лет?! Как можно выйти замуж в пять лет? Это же… это же невозможно!

– Конечно невозможно, – женщина засмеялась. – Но это не единственное смешное в этой истории. Когда меня взяли в эту семью, мой муж еще не родился.

– Не родился?! А как же вы тогда поженились?

– Это такой тайваньский обычай, в заключении брака особого смысла нет. Раньше, когда девушку выдавали замуж, нужно было готовить для нее приданое. Растишь дочь, воспитываешь, а потом еще нужны деньги, чтобы ее выдать замуж. Поэтому женщин называли «убыточным товаром». А вот если отдать девочку в невестки еще маленькой, можно было даже получить за нее деньги. Если говорить современным языком, это была торговля людьми под красивой вывеской «замужество».

– Но ведь на тот момент ребенок, который должен был стать тебе мужем, даже не родился, так?

– А девочек брали как приемных дочерей. Не знаю, как в других семьях, в моем новом доме нужна была работница по дому, так что, хотя мой муж еще не родился, я для них была сокровищем. К тому же даже для «приемных невесток» брак – хорошее предзнаменование. Если жена уже есть, боги не могут заставлять ее ждать долго, так что в семье наверняка родится сын.

– Это же ни на чем не основанное суеверие.

– Конечно! Но мне повезло – не прошло и года, как родился мой будущий муж. Мало того, на свет появились двойняшки: мальчик и девочка. Мальчик – мой супруг, а девочка – сестренка. Я и сейчас помню его рождение…

Женщина села и начала рассказывать нараспев. Шаг за шагом, двигаясь к повествованию об убийстве.

Можешь ли ты представить себе, как это, когда твое будущее предрешено с детства? Насколько я помню, мне никто никогда не рассказывал, что со мной будет дальше, но и выбора у меня просто не было. Представляешь?

Мне нравится выражение «принять свою судьбу». Если у тебя нет выбора, ничего не остается, кроме как принять свою судьбу. Это ведь, по сути, означает «деваться некуда». В детстве я ничего не чувствовала, но увидев, как родился муж, услышала от матери – женщины, которую мне тогда велели называть мамой: «Это твой муж, так что ухаживай за ним как следует». Этот шепот мне в ухо не возбудил во мне никаких чувств. Ухаживать за ребенком было моей работой, моей ответственностью, подмывать его и переодевать тоже должна я. Вот и все.

Я была маленькой, и для меня не было разницы между мужем и младшим братом.

Верно и то, что свою сестренку – золовку – я любила больше мужа. Она была хорошенькой, но упрямой, никогда не признавала ошибок и поражений. Мое положение в семье было очевидно слабым, но я должна была вести себя с ней строго, чтобы ее воспитывать. Помню, как мать, тоже ругая ее за такое поведение, приговаривала: «Тебя никто замуж не возьмет!» Правда, я думала, что это никак не связанные вещи. Наверное, и мать так считала. Если ты точно знаешь, что это неправильно, но делаешь вид, что не замечаешь этого, – значит, признаешь, что это ложь, ведь так? А малышка не собиралась никого обманывать, она просто не следовала этим правилам.

Как-то давным-давно мне пришла в голову мысль: если у меня будет ребенок, пусть будет такой, как сестричка. Я тогда сама