Назад в СССР: Классный руководитель. Том 6 - Евгений Алексеев

Автору очень нужна обратная связь, комментарии, отзывы, чтобы знать, в каком направлении идти. Лайки, награды тоже хотелось бы, но обратная связь для автора важнее. Если глава понравилась или не понравилась чем-то, не стесняйтесь, напишите, что думаете.

Глава 17

Концерт с петлей на шее

После ужина я зашёл в туалет, попытался смыть кровь с воспалившихся царапин на лице. Вспомнил с сожалением, что в чемоданчике Брутцера имелись палетки с гримом и я бы мог замалевать эти следы лазанья по дереву. Но раз это сделать не удалось, пришлось идти в зал с располосованной мордой, надеясь, что это не привлечёт внимание.

Когда вошёл в зал, обнаружил за столиками массу народа. Это чем-то напомнило ресторан в Доме кино. Гости Решетова выглядели респектабельно: мужчины в хорошо сидевших на них костюмах, явно сшитых где-то за бугром, из заморской ткани. Белые рубашки, стильные широкие галстуки, унизанные перстнями пальцы. На некоторых по жилетам струились изящные золотые цепочки, уходя в специальный карман для часов-брегетов. Заметил несколько дам в таких откровенных туалетах, что поначалу подумал, что это бабочки по вызову. Но по возрасту эти годились в матери этим самым бабочкам, а то и в бабушки.

Царил тихий, такой же солидный гомон голосов, но не слышались ни смех, ни выкрики. Все, что называется, чинно-благородно. И я даже представить не мог, зачем всем этим важным господам песни битлов? Им скорее захотелось бы послушать что-то из советской партийной эстрады, в стиле «И Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди». Но я забрался вместе с остальными членами нашей группы на эстраду, взял свою гитару, набросил ремень, и начал перебирать струны.

— Витя, чего исполнять будем? — спросил его.

— По вот этому списку, — он протянул мне написанные от руки самим парнем названия песен.

Первой там стояла почему-то песня Харрисона «While My Guitar Gently Weeps», но с пометкой: «играть спокойно». И я подошёл к микрофону, стал наигрывать мягко и нежно мелодию и петь. Витя и Сева начали мне подыгрывать, а Никита очень верно подавал ритм на ударных.

Лишь некоторые гости развернулись, чтобы бросить взгляд на наши потуги, но потом вновь увлеклись разговорами. А официанты, похожие друг на друга, как близнецы-братья, в чёрных отлично отутюженных брюках со стрелками, в белых рубашках, жилетках и галстуках-бабочках, с прилизанными блестящими от геля волосами, бесшумно скользили по паркету, разносили на подносах тарелки с яствами.

Я постарался отвлечься от своих мыслей, погрузиться полностью в игру. Думая лишь о том, что пока в зале столько народу, вряд ли прокурор захочет взрывать весь дом именно сейчас.

Мы сыграли несколько песен, и когда я уже решил исполнить «Let It Be», снял гитару и уселся на банкетку, открыв крышку рояля. Но включить микрофон не успел, Витек ткнул меня в плечо, и показал жестом куда-то на что очень важное, что происходило за моей спиной. Я поднял взгляд и замер, руки так и застыли над клавиатурой.

В зал вошёл Решетов во фраке, из-под которого виднелась жилетка в ёлочку и галстук-бабочка. Просто жених на королевской свадьбе. Он вёл под ручку Марину, одетую в открытое алое платье, напоминающее чем-то воздушный, струящийся наряд барышень времён Пушкина. Улыбалась и, кажется, искренне. И глаза сияли радостью. Волна ревнивой злости обрушилась на меня, захотелось со всей дури трахнуть крышкой рояля, чтобы выплеснуть мою досаду. Рядом с этой парочкой шествовали наш распорядитель Кутепов и Борис. И меня посетила мысль, а какую вообще функцию при Короле бала выполняет этот предатель? То, что он соврал мне, потому что втёрся в доверие к прокурору, я уже понял. Но в каком качестве он служил ему? Не охранником же? Шофёром? Но зачем Решетову бывший водила Мельникова?

— Это твоя герла? — чуть наклонившись ко мне, тихо спросил Сева.

Я кивнул, стараясь усмирить разбушевавшееся сердце, и не дать вырваться досаде наружу. Жар стал подниматься к груди, шее, голове, стягивая кожу на затылке.

— Понятно, что прокурор так запал на неё, — добавил Сева одобрительно.

Я бросил на него взгляд, а парень хмыкнул, и чуть провёл по струнам, издав лошадиное ржание. И захотелось трахнуть его по башке его же инструментом.

Тем временем Хозяин под ручку с «девушкой моей мечты» добрался до нашей эстрады, встал спиной и изрёк:

— Дорогие гости! Сегодня у нас большая программа. Вначале концерт! Прошу любить и жаловать наших музыкантов! А после ужина состоится, как всегда, аукцион, где будут представлены предметы большей ценности. Затем главный номер нашей программы. Большой куш!

Когда прокурор закончил эту пафосную речь, все в зале дружно захлопали, на этот раз послышались одобрительные выкрики, и вся эта гоп-компания вдруг перестала выглядеть, будто они прибыли на чьи-то похороны.

Что такое «Большой куш» я понял — рулетка, катран, игра в карты. Присутствующие походили не просто на богатых людей, на очень влиятельных. Кем они были? Скорее всего, директора крупных магазинов, цеховики, валютчики, в общем, куча теневых дельцов. Те самые люди, которые зарабатывали миллионы на обмане государства, но потратить своё бабло не могли открыто. А прокурор предоставлял им не просто развлеченье, но такое, которое щекотало нервы, заставляло будоражить кровь, зажигало в душе азарт захапать ещё больше. А проигрыш даже больших сумм вряд ли их страшил. В эти годы при дряхлеющем генсеке ковались миллионы, которые потом превратятся в миллиарды, когда выжившие дельцы смогут легализовать своё состояние.

Решетов с Мариной, Борис и распорядитель Кутепов присели за стол, который находился слева от эстрады. Тут же подлетело два официанта, выставили блюда, вазочки с икрой и фруктами, бутылки. Борис открыл одну из них, видимо, с вином и налил в бокал Марине. Благосклонно улыбнувшись, она взяла бокал и дождалась, когда наполнят свои бокалы мужчины. И прокурор разразился тостом, до меня долетали его льстивые фразы о «королеве бала». «самой красивой женщине на Земле» и тому подобное. Потом они все чокнулись с громким звоном, мужчины вылили в себя все бокалы, а Марина лишь пригубила. Решетов склонился над ее ухом, начал что-то шептать, из-за чего девушка начала улыбаться, пару раз засмеялась, застенчиво приложив ладонь ко рту.

Я наблюдал за этим краем глаза, громко бренча на гитаре очередной хит битлов «All My Loving». Ребята вторили