Назад в СССР: Классный руководитель. Том 6 - Евгений Алексеев

Close your eyes and I’ll kiss you, tomorrow I’ll miss you.

Закрой глаза, и я поцелую тебя, завтра я буду скучать по тебе.

Remember I’ll always be true.

Помни, я всегда буду верен тебе.

https://music.yandex.ru/album/7833805/track/54365907

И я погрузился в эту атмосферу, стараясь делать вид, что я не вижу, как Марину обхаживают трое мужчин, каждого из которых я хотел убить без жалости.

Уже на последнем куплете этой песни, где я старательно выводил: Allmyloving, Iwillsendtoyou, аllmyloving, darling, I’ll be true' заметил, как рядом с эстрадой остановился высокий, сутулый мужчина с крючковатым носом, всем своим видом, напоминающим хищную птицу.

— Р-ребята, — обратился он к нам, чуть заикаясь. — С-с-пойте что-ниб-б-удь цы-цыганское. От души такое.

По лицу Витька я понял, что он понятия не имеет, что делать. Побледнел и умоляюще смотрел на меня.

— А что именно вы хотите? Есть какие-то предпочтения? Мы много песен знаем.

— О! Эт-то хорошо! Х-хорошо! — он обрадовался, вытащил из кармана портмоне, вынул оттуда купюру, положил рядом с микрофоном и выдал: — «Со-со-коловский хор у Яра», пожалуйста'.

— Сделаем, — я улыбнулся, провёл по струнам, с сожалением подумав о том, что эту песню лучше исполнять на акустической гитаре, лучше всего на той цыганской, которую я купил у барыги.

И начал наяривать развесёлый мотив этой песни. Которая почему-то напомнила мне мой сон, где мы с Мариной Валентайн должны были как раз пойти в ресторан «ЯрЪ».

Ты не езди, милый, к «Яру», даром денег не теряй,

А купи себе гитару и почаще напевай!

Кто цыган любил безмерно, тот уж в рай не попадёт,

И душа его, наверно, в час роковой в аду споёт.

https://music.yandex.ru/album/431931/track/3854565

Но к моему удивлению, мужик, похожий на ястреба или грифа, не ушёл, а прослушал всё, что я спел. Похлопал мне с таким счастливым выражением на физиономии, что даже перестал выглядеть хищно, а наоборот, на лице появилось благодушное выражение.

— К-как задушевно в-вы спи-спиваете, — произнес он задумчиво, потом резким движением вытащил из бумажника несколько банкнот, положил у моих ног и взмахнул рукой: — Да-давайте ещё что-ни-нибудь.

И я решил опять похулиганить, исполнить ту песню, которую Никита Михалков сделает знаменитой лишь через 6 лет.

Мохнатый шмель — на душистый хмель,

Цапля серая — в камыши,

А цыганская дочь — за любимым в ночь

По родству бродяжьей души.

https://music.yandex.ru/album/431931/track/3854556?utm_source=web&utm_medium=copy_link

Я исполнял эту песню на дне рождения Марины, и она точно могла вспомнить об этом. Но я и так был уверен, что она меня узнала. Инстинкт самосохранения исчез, растворился в азартном желании в последний раз оттянуться в этом вихре мелодий.

А мужчина, который просил исполнить цыганщину, стоял, прикрыв глаза, чуть покачивая головой в такт, и на лице его расплывалась гримаса блаженства.

Когда я закончил, бросил взгляд в зал, заметив, что часть людей все-таки слушали с интересом и даже поаплодировали мне. Но ни Решетов, ни Марина, ни остальные за этим столиком, никак не отреагировали. Они будто отгородились от всех силовым полем, стеклянной стеной, которая гасила все звуки. И просто наслаждались компанией Марины, которую всячески ублажали. Подливали ей вина, что-то рассказывали, от чего девушка смеялась. И я не мог никак отогнать мысль, что нахожусь за пределами этого круга, словно меня отбросила центробежная сила на самый край и пытаюсь удержаться, но вот-вот, пальцы соскользнут, оторвусь и улечу в небытие.

К нам подошёл ещё один солидный мужчина и демонстративно вытащив зелёную бумажку с изображением Ленина, небрежно помахав ею, сказал:

— Что-нибудь для дамы исполните. Такое чтобы нежное, лиричное. Сможете? — он строго свёл мохнатые брови.

— Сможем, — я кивнул.

Мужчина положил к моим ногам полсотни, и приготовился слушать. Я решил исполнить ещё одну песню, которую тогда пел для Марины. Нет, я понимал, что ей плевать. Но мне самому хотелось вспомнить то прекрасное время, когда это чувство лишь пробуждалось во мне, вырастая в нежный росток. И пусть она уже забыла об этом.

Очарована, околдована,

С ветром в поле когда-то повенчана,

Вся ты словно в оковы закована,

Драгоценная ты моя женщина!

https://music.yandex.ru/album/4701066/track/42918843

Когда я спел первый куплет, заметил, как у заказчика приоткрылся рот, приподнялись брови. Он бросил взгляд в зал, и я тут же понял, для кого он заказал эту песню. Там сидела молодая, привлекательная блондинка, стройная, одетая в брючный ярко-бордовый костюм и высокие коричневые сапоги на шпильке. Она слушала песню задумчиво, и одобряюще улыбалась.

— Хорошо, молодцы, — мужчина тоже остался доволен.

И тут вскочил наш распорядитель, подошёл к эстраде и произнёс:

— Отдохните, парни. Сейчас без вас обойдутся.

Мы сошли с эстрады, и Кутепов отвёл нас в дальний угол, где мы уселись все четверо. И я начал ждать, что за гость сейчас явится.

— Семеныч будет выступать. — обронил Витек с каким-то брезгливым выражением.

Вытащив из кармана бело-красную пачку «Мальборо», прикурил от зажигалки, что стояла на столе. Втянул дым, выпустив вверх струйку дыма, и откинувшись на спинку, начал чуть покачиваться.

И я уже приготовился услышать вновь голос Высоцкого, но почему-то в зал вошёл немолодой мужчина, совсем мне незнакомый. Среднего роста, в свитере грубой вязки, джинсах, с гитарой. Длинное вытянутое лицо с выпуклым подбородком с ямкой, кудрявая грива уже малость поредевших волос. Я попытался вспомнить, кто это, но ничего не приходило на ум. Он взобрался по ступенькам на эстраду, подошёл к микрофону, провёл ладонью по струнам акустической гитары из светлого дерева. И запел речитативом, сопровождая тремя аккордами:

Понимаешь, это странно, очень странно,

Но такой уж я законченный чудак.

Я гоняюсь, я гоняюсь за туманом,

И с собою мне не справиться никак.

https://music.yandex.ru/album/10715953/track/65936792

И я понял, кто это. Юрий Кукин и пел он свою самую знаменитую песню «А я еду за туманом». Которую потом переделали те пацаны, что ехали работать на БАМ: «А я еду, а я еду за деньгами. За туманом едут только дураки».

Но исполнял Кукин душевно, хоть голос имел совсем небольшой, но для бардовской песни это не имело значения. Тут, что называется, надо было «петь душой», как говорил Утёсов.

Когда он