Воздушная кавалерия. Том 1 - Джек из тени

Я стоял на коленях в центре происходящей бойни, и с моего лица не сходила хищная, полная мрачного удовлетворения улыбка.

Волков всё-таки пришёл. Этот расчётливый сукин сын получил-таки мое сообщение, проанализировал его, взвесил все риски и принял решение. Конечно же он не стал спасать меня, зато использовал меня как наживку, как маркер, чтобы накрыть всю банду разом. Я так и думал, что он дождётся, пока вся рыба соберётся в одном месте, и только потом взорвёт свой динамит. Цинично. Безжалостно. Эффективно. Я бы поступил точно так же.

— Что за херня⁈ Откуда они⁈ —орал кто-то из бандитов, отчаянно отстреливаясь из-за опрокинутого грузовика.

— Засада! Нас слили! — панически закричал другой, и тут же захлебнулся кровью, потому что пуля пробила ему горло.

Но громче всех ревел Хват.

Словно оглушённый, он стоял у выхода с покрытым бетонной пылью лицом. Его триумф, его богатство, его власть — всё это рухнуло в одно мгновение. Хват посмотрел на чёрный куб в своей руке, словно не веря, что эта дьявольская игрушка его предала, затем взглядом нашёл меня и так побагровел от ярости и всепоглощающей ненависти, что, казалось, он вот-вот закипит, и из его ушей пойдёт пар.

— ТЫ-Ы-Ы-Ы!!! — взревел он так, что перекрыл грохот выстрелов. — ЭТО ТЫ, ТВАРЬ!

Он отшвырнул мой фальшивый куб в сторону как бесполезный мусор (а он, в принципе, и был им) и «Артефакт» с глухим стуком ударился о стену. Бандит выхватил из-за спины огромный двуручный пылевой клинок, лезвие которого тут же окуталось багровым, хищно пульсирующим светом.

— Я ТЕБЯ НА КУСКИ ПОРВУ, КАЛЕКА! — прорычал он и под свистящими вокруг пулями бросился вперёд, прямо в гущу боя.

Кавалерия прибыла, но теперь я оказался в самом эпицентре бури, причиной которой был я сам. И выжить в ней будет ничуть не легче, чем под дулами пиратских винтовок.

* * *

Хаос вновь обрёл для меня структуру. До этого он был просто шумом, болью и светом, но теперь, когда мой мозг снова заработал на штатной скорости, я увидел его архитектуру. Ангар превратился в кипящий котёл, где смерть раздавали оптом и в розницу. Воздух был густым, его можно было жевать, так как в нём висела адская смесь бетонной пыли, едкого запаха пороха, озона от работающих пылевых щитов и приторно-сладкого металлического запаха свежей крови. Каждый грохот выстрела штурмовых винтовок жандармов бил по ушам, как удар молота, заставляя мои внутренности вибрировать. В стробоскопическом свете вспышек я видел застывшие в крике лица, разлетающиеся в кровавые ошмётки тела и гильзы, которые дождём падали на бетонный пол.

Но все это было лишь фоном и периферийным шумом, потому что сейчас в центре моего внимания был только отец. Он так и продолжал сидеть привязанным к стулу посреди творившегося кровавого кошмара. Первая же шальная пуля, с визгом срикошетившая от металлической балки над его головой, вывела меня из ступора, и я молниеносно подумал, что мой план сработал и кавалерия прибыла, но в этом плане была одна критическая уязвимость — мой отец всё ещё был мишенью.

Я стремглав бросился к отцу и бежал я не как калека и не как измученный пленник, моё тело двигалось именно так, как и должно было двигаться моё новое, идеально отлаженное тело — быстро, плавно, на грани человеческих возможностей. Для стороннего наблюдателя это выглядело бы как отчаянный, самоубийственный рывок.

— Батя! — крикнул я, и мой голос утонул в грохоте очередной очереди.

Он не слышал меня. Оцепеневший от ужаса, отец смотрел широко раскрытыми глазами на разворачивающуюся бойню. Он даже не пытался укрыться, его мозг просто отказался обрабатывать происходящее. Я подлетел к нему и упал на одно колено рядом со стулом, чтобы прикрыть отца своим телом. Моя «вторая кожа» — куртка, прошитая нанитами — загудела и едва заметно завибрировала.

— Кирилл⁈ Что происходит⁈ Кто эти люди⁈ — наконец прорвался сквозь шум его хриплый, срывающийся голос.

— Потом, батя! — рявкнул я, не тратя времени на сантименты. — Сейчас просто делай, что я говорю!

Мои руки метнулись к узлам на его запястьях. Грубая верёвка была затянута намертво, так что пытаться развязать её — только терять драгоценные секунды. Я начал сжимать кулак, и из кончика моего указательного пальца на долю секунды вырвался невидимый, но невероятно горячий пучок нанитов. Я провёл пальцем по верёвкам. Не было ни дыма, ни звука, узлы просто распались, словно были сделаны из гнилых ниток.

— Вставай! — я схватил его за плечо, рывком поднимая со стула. Он был тяжёлым, его тело обмякло и не слушалось его. — Живо!

Я потащил его за собой, прочь из центра ангара, в относительную безопасность. Нашим спасением стала груда огромных деревянных ящиков, в которых, судя по маркировке, когда-то хранились запчасти для паровых двигателей. Я буквально впихнул отца в щель между двумя ящиками и рухнул рядом, прикрывая его собой.

— Сиди здесь! Не высовывайся! — приказал я, тяжело дыша.

Я выглянул из-за ящика, чтобы оценить обстановку. Мясорубка по-прежнему работала на полных оборотах — жандармы действовали как единый и совершенно безжалостный организм. Двойки двигались, прикрывая друг друга, а их огонь был плотным и точным. Бойцам жандармерии не нужно было прятаться, так как их тяжёлая броня позволяла им игнорировать ответный огонь пиратов, поэтому они активно наступали. Это была не битва, а истребление.

Но у этого истребления была проблема. И звали её Хват.

Громила нёсся по ангару, и его огромный пылевой клинок описывал смертоносные дуги. Пули, выпускаемые из винтовок жандармов, отскакивали от едва видимого защитного барьера Хвата, который мерцал вокруг его тела, как марево над раскалённым асфальтом. Хват не защищался, он атаковал, словно берсерк из древних саг, став воплощением первобытной ярости.

Я увидел, как два жандарма попытались взять разъярённого пирата в клещи, но тот даже не замедлил бег. Резкий разворот, и его меч со свистом опустился на одного из бойцов Волкова. Пылевой щит жандарма вспыхнул и погас, а лезвие пиратского клинка, окутанное багровой энергией, с чудовищным скрежетом пробило нагрудную пластину и вошло в тело по самую рукоять. Бронированный боец упал на пол, как подкошенный. Второй жандарм открыл огонь в упор, но Хват, взревев, развернулся и ударил его кулаком по шлему. Он ударил даже не мечом, а своим мощным кулаком, однако даже от такого раздался