Неукротимый Бастард 3 - Сергей Измайлов

Я остановился и проследил направление его взгляда, не сразу увидел молодого аристократа. Незнакомец стоял немного в стороне от остальных, хотя рядом с ним находилось немало людей. Почему-то никто не подходил к нему слишком близко, будто вокруг него существовало невидимое пространство, которое окружающие предпочитали не нарушать.

На нём была стандартная академическая форма, но более дорогая, чем у большинства присутствующих. Тёмная ткань лоснилась в солнечных лучах, а рукава, воротник и борта украшала вычурная вышивка. Даже отсюда было понятно, что костюм шили на заказ и стоил он целое состояние даже для знати.

Незнакомец был, как и все окружающие, молод, возможно всего на год или два старше меня. Он держался совершенно спокойно и уверенно. Парень медленно перевёл взгляд с Мирона на меня. Он нисколько не удивился, не нахмурился, не проявил какого-либо любопытства, просто внимательно изучал меня холодным, оценивающим взглядом, словно рассматривал не человека, а новую фигуру на игровой доске.

От этого спокойствия почему-то становилось не по себе, но я не отводил глаз. Несколько долгих мгновений мы смотрели друг на друга через заполненный людьми холл. Потом незнакомец едва заметно усмехнулся. Или мне только показалось? Он спокойно развернулся и направился к лестнице. Никто не попытался его окликнуть или остановить.

За это время Мирон тоже куда-то исчез, я даже не заметил, в какой момент это произошло. В памяти неожиданно всплыли все его последние выходки, нелепые обвинения, регулярные попытки вывести меня из себя. Странное, почти болезненное упорство, с которым он продолжал конфликт, даже когда это уже не приносило ему никакой пользы.

И только сейчас всё вдруг начало складываться в единую картину. Если я правильно понял, Мирон действовал не сам, просто исполнял чью-то волю. Возможно, поэтому и сказал, что у него нет выбора.

Осталось понять лишь одно: кем был этот незнакомец и зачем ему понадобилось натравливать на меня Куракина? Ответов по-прежнему не было, зато вопросов становилось всё больше.

* * *

Для сдачи экзаменов по алхимии и истории Русского Царства нас разделили на два потока. Первый уже прошёл испытания по алхимии утром, а мы остались ждать своей очереди после обеда, зато с историей мы успели расквитаться ещё до обеда. Признаться честно, именно перед ней я переживал едва ли не сильнее всего. Я прекрасно знал основные события, но всё ещё не был до конца уверен, что правильно понимаю отношение местных историков к отдельным правителям и войнам.

Знания знаниями, а преподаватель мог ждать не простого перечисления фактов, а единственно верной, утверждённой кем-то наверху оценки прошедших событий. К счастью, всё обошлось гораздо легче, чем я ожидал. Мои ответы приняли без споров. Несколько раз попросили уточнить даты и причины отдельных событий, но ничего опасного не произошло. Даже мои рассуждения о том, как магия изменила способы ведения войн и устройство государства, не вызвали заметного раздражения.

Теперь оставался последний экзамен — алхимия. Казалось бы, после всего пройденного можно было уже ни о чём не тревожиться, но ожидание тянулось куда дольше, чем хотелось.

В широком коридоре перед экзаменационным залом царила непривычная тишина. Даже самые громкие и самоуверенные абитуриенты разговаривали максимум вполголоса.

Кто-то стоял у окна и машинально перелистывал конспекты, хотя по отсутствующему взгляду было понятно: уже давно не читает, а просто пытается занять руки и успокоить нервы. Один парень раз за разом беззвучно повторял формулы, шевеля губами. Девушка рядом с ним держала учебник вверх ногами и, кажется, даже этого не замечала.

На длинной скамье сидели несколько абитуриентов. Один нервно постукивал каблуком по каменному полу, второй уже в третий раз проверял содержимое карманов, словно там мог случайно обнаружиться правильный ответ. Глядя на них, я вдруг отчётливо понял, насколько многое зависит от ближайшего часа.

Но, главное не дрейфить. Осталось ещё немного, последний экзамен и мы станем адептами Академии.

Оценив своё состояние сейчас, я заметил, что перед экзаменом по алхимии я почему-то переживал меньше, чем перед остальными. Или, скорее, пытался убедить себя в этом. Настоящее напряжение теперь действительно осталось позади.

Больше всего меня тревожила практика по магическому бою — та самая, где я не просто выступил «на высоте», но и, похоже, привлёк к себе слишком много внимания. В том числе магистра Лаврентьева, и, кажется, не только его. В памяти снова и снова всплывал тяжёлый, почти давящий взгляд незнакомца в одежде преподавателя, которого я заметил после выхода с арены.

К нему добавлялся сегодняшний молодой аристократ, странная книга в библиотеке, испуганный библиотекарь. А кроме того, не давали покоя загадочный древний артефакт и Мирон. Слишком много странностей и необъяснимых совпадений. И почему-то все они так или иначе оказывались связаны именно со мной.

— Было бы глупо пройти через такое и провалить сейчас экзамен по алхимии, — ухмыльнулся Марк, нарушая затянувшееся молчание.

Он старательно изображал привычную беззаботность, но его пальцы сами собой теребили край рукава.

Евдокия лишь коротко кивнула, сжав побледневшие губы, Софья стояла рядом со мной и раз за разом поправляла и без того идеально ровную складку на рукаве. Похоже, у каждого из нас был собственный способ справляться с ожиданием.

— Самое неприятное, — сказал вдруг Никодим, — что уже поздно что-то пытаться учить, теперь остаётся только ждать.

— А я бы всё равно ещё почитал, — признался Марк. — Просто не взял с собой учебник.

— Ты же пять минут назад говорил, что у тебя в голове пусто, — усмехнулся Дмитрий.

Марк уже открыл было рот для ответа, когда дверь экзаменационного зала с лёгким скрипом распахнулась, в коридор выглянул один из преподавателей.

— Заходим!

Мы почти одновременно поднялись, шутки мгновенно прекратились, но несколько секунд никто не сдвинулся с места. Потом я первым направился к двери, и остальные последовали за мной. Проходя мимо Марка, я слегка хлопнул его по плечу.

— Не переживай так, всё вспомнишь.

— Будем надеяться, — пробормотал он.

В просторном помещении пахло реагентами, спиртом и едва уловимо чем-то горелым. Запах сразу напомнил мне школьные кабинеты химии, только здесь к привычным ароматам добавлялась витавшая в воздухе мана, ощущавшаяся лёгким покалыванием на коже.

Вдоль стен стояли шкафы с колбами, банками и приборами, в дальней части зала располагались лабораторные столы, на которых уже приготовили всё необходимое для сдачи практических навыков. За широким столом справа сидели экзаменаторы.

Мы по очереди подходили к ним и вытягивали билеты из разложенного веером набора плотных карточек. Когда подошла моя очередь, я на мгновение задержал руку над билетами. Разумеется, никакого значения выбор