Поединок сердец - Тессония Одетт

Остаться жить здесь, в Фэйрвэйве, и причины мои глубже одного лишь издательского контракта. Это удивительный, яркий, волшебный остров… Кажется, здесь есть место и для меня. Я могла бы творить вечно, дыша этим наполненным чудесами воздухом.

– Мейнард – самый быстрый лифтер, – говорит Зейн, прерывая мои мысли. – Он может доставить нас на верхний этаж за три минуты.

Мой рот открывается от изумления.

– Ты живешь на последнем этаже?

– Да. И советую тебе держаться подальше от мистера Тиббетса, если ты ценишь свое время. Он работает на дальнем правом лифте. Ему требуется минимум пять минут, чтобы поднять кабину до моего этажа.

– Полагаю, лестница – не вариант? – спрашивает Дафна, и в ее голосе слышится легкая дрожь.

– Если у тебя хватит выносливости, – говорит Зейн, – то, конечно… О божечки.

Я следую за взглядом Зейна туда, где сидит Дафна. Она поднялась на задние лапки, прижавшись спиной к одному из углов. Ее лапки растопырены по сторонам, а крошечная грудь тяжело вздымается от коротких прерывистых вздохов.

Монти присаживается на корточки рядом с куницей и протягивает руку.

– Иди сюда, Даф.

Она неохотно покидает свой угол и позволяет Монти взять ее на руки. Когда он встает, прижимая ее к груди, она прячет мордочку в его куртку. Спустя несколько мгновений она отводит голову и смотрит на него снизу вверх.

– От тебя вроде как… хорошо пахнет.

Он фыркает со смехом.

– Почему ты говоришь так, будто удивлена? Я, знаешь ли, моюсь.

– Меня-то ты не обманешь, – бормочет она и снова зарывается мордочкой в его куртку.

Поездка на лифте действительно затягивается, и, должна признать, к ее концу очарование сходит на нет. Но едва двери открываются, мое изумление возвращается. Нас встречает просторная роскошная площадь с теми же сверкающими черными стенами и полами из оникса, что и в вестибюле. С потолка свисают люстры, но ни одна не горит. Вместо этого комнату заливает полуденное солнце, льющееся сквозь ряд огромных окон на дальней стене.

Мой взгляд скользит по убранству. Пространство организовано в несколько различных зон отдыха, хотя их не разделяют стены – только шелковые ширмы или сама расстановка мебели. Я вижу позолоченный камин с чайным столиком и парой темно-синих кресел, обеденный стол перед стеной с расписными вазами, несколько диванов, огромную золотую арфу и глянцевый черный рояль.

– Добро пожаловать в мой дом, – говорит Зейн, проходя к центру пространства с широко раскинутыми руками.

Кажется, мои глаза вот-вот вывалятся на пол.

– Все это – твоя квартира?

– Да, и я должен кое в чем признаться, раз уж ты об этом упомянула. Здесь всего лишь одна кровать.

– Так и знала, – бубню я себе под нос, и мой взгляд на мгновение устремляется к Уильяму.

Зейн усмехается.

– Но у меня достаточно диванов, раскладушек и одеял. Чувствуйте себя как дома. Ешьте. Расслабляйтесь. Отдыхайте. А вечером я покажу вам свой город.

С наступлением вечера я не в силах отвести глаз от панорамы за окнами апартаментов Зейна. Все вокруг купается в свете электрических фонарей, ярких рекламных огней и окон соседних домов. Улицы внизу еще многолюднее, чем днем, бурлят пешеходным потоком, выступлениями артистов и движением карет.

Зейн приближается и встает рядом.

– Вон там Холли-стрит, самая оживленная и беспорядочная улица Луменаса. Самые знаменитые театры острова – всего в нескольких кварталах.

Теперь понятно, откуда здесь такая энергия.

– Поразительно.

– Готова увидеть все вблизи? – спрашивает Зейн. – Как только остальные проснутся, конечно.

Я бросаю взгляд на наших дремлющих спутников. Монти развалился в одном из кресел у камина, а Уильям сопит на диване, сложив руки на груди, с книгой, прикрывающей лицо. Дафна… где-то тут. Моя улыбка становится шире, когда я снова обращаюсь к Зейну:

– Не могу дождаться.

– Я уже знаю, куда нам стоит пойти, но… – Зейн оценивает мой наряд через прищуренные веки. На мне простая блузка и практичная юбка. Я переоделась после дороги и помылась в самой большой и роскошной ванне, какую мне только доводилось видеть, но больше я ничего не сделала для своего облика. Ни косметики. Ни замысловатой прически. Я слегка съеживаюсь под этим взглядом, ибо выгляжу куда менее впечатляюще. Зейн одет в широкую юбку и струящуюся блузу в стиле кимоно – на этот раз из красного шелка, украшенного белыми цветами сакуры, такими нежными, что они, должно быть, нарисованы вручную. Такие же цветы обвивают его рога и вплетены в каштановые волны волос. Его щеки, переливаясь среди веснушек, украшает россыпь блесток.

Зейн подмигивает.

– Пойдем со мной.

Я следую за ним от стены с окнами. Делаю всего несколько шагов, и тут Дафна спрыгивает с потолка, чуть не заставив меня выпрыгнуть из собственной кожи. Неужели она дремала в одной из люстр?

– Что вы затеяли? – спрашивает она, потягивая передние лапки с зевком и выгибая спину дугой.

– Можешь пойти с нами, – говорит Зейн, жестом приглашая нас следовать за ним.

Мы входим в спальную зону, отделенную высокими ширмами. За кроватью, туалетным и гардеробным столиками находится еще один ряд ширм. За ними спрятались несколько вешалок, а на них – одежда всех цветов, какие только можно вообразить. Все, от бальных платьев до сюртуков и предметов, для которых у меня даже нет названия. Мой взгляд цепляется за сверкающие золотые пайетки, переливающийся шелк, невероятно тонкое кружево и великолепную парчу.

Взгляд Дафны бегает от стеллажа к стеллажу.

– Это для твоих выступлений?

– Некоторые из нарядов – да, – отвечает Зейн, подходя к стеллажу с самой разнообразной коллекцией. – Другие – подарки от дизайнеров. Они присылают их мне в надежде, что я надену их на какое-нибудь мероприятие или выступление.

Я подхожу к Зейну, и он достает узкое черное платье, полностью покрытое бахромой. Он протягивает его мне, словно представляя его на моей фигуре. Покачав головой, он возвращает платье на стеллаж.

– Некоторые ансамбли мне не подходят. Ну, ты понимаешь, рога.

Я оцениваю одежду Зейна свежим взглядом. Неудивительно, что он предпочитает носить халаты с поясами или другими застежками спереди. Я никогда не задумывалась о том, как сложно может быть одеваться с рогами.

Зейн приподнимает край своей юбки, обнажая подтянутые икры, которые заканчиваются копытами.

– Я также не ношу обувь, и все же…

Он подходит к стене рядом с одной из полок и нажимает на хрустальную кнопку. Из стены выдвигается ящик, в котором лежат кожаные оксфорды. Затем Зейн достает из-под него еще один ящик, а