Поединок сердец - Тессония Одетт

Я приподнимаю подбородок и приоткрываю губы. Он уже начинает наклоняться, когда я прижимаю указательный палец к его губам.

– Если ты так отчаянно жаждешь сделать со мной все эти грешные вещи, тебе придется воспользоваться своим пропуском.

Уильям стонет прямо под моим пальцем, и, клянусь небом, я почти сдаюсь. Почти умоляю его позволить мне вырвать из него еще стоны. А после он мог бы отнести меня к кровати и показать все, что он хочет со мной сделать.

Тяжело вздохнув, он отступает.

– Я переоденусь. А после провожу тебя до двери.

– Тебе необязательно быть таким джентльменом, – говорю я, наклоняясь, чтобы поднять с пола пальто. Затем накидываю его на руку и поднимаюсь на ноги. – Я всего лишь прикоснулась к тебе…

Слова застревают у меня в горле, когда я вижу его спину, обращенную ко мне, – он стягивает через голову наполовину расстегнутую рубашку. Тусклый свет лампы освещает бугорки и впадины его мускулистой спины, изгиб лопаток, когда он отбрасывает рубашку в сторону и берет чистую. Он поворачивается ко мне лицом, продевает руки в рукава, и я вижу его целиком. Мой взгляд скользит по его грудным мышцам к глубокому V-образному вырезу над все еще расстегнутыми брюками.

Я уже видела его без рубашки на следующее утро после того, как напилась «Погружением в облако» и меня якобы стошнило на него. Но тогда я не испытывала к нему влечения. Не такое сильное, как сейчас.

Уильям замечает мой удивленный взгляд, и его губы изгибаются в дразнящей улыбке. Не делая попыток застегнуть рубашку или брюки, он спрашивает:

– Передумала?

Я моргаю и отвожу взгляд от его тела.

– Нет.

Он усмехается про себя и заканчивает одеваться. Меня по-прежнему забавляет его настойчивое желание проводить меня до комнаты, но я не спорю, когда мы выходим из его спальни и проходим небольшое расстояние до моей двери.

Я достаю ключ из кармана пальто, и моя рука задевает его сборник стихов. Я ухмыляюсь, вспоминая все нелепые стишки, которыми мы сегодня обменялись. Открыв дверь, я поворачиваюсь к нему лицом.

– Ну… это было…

Он наклоняется и затыкает мне рот поцелуем. Его рука обхватывает мой подбородок, и я приоткрываю губы, приглашая его язык. Поцелуй глубокий и страстный. Внутри меня вспыхивает жар. Между ног разгорается пульсирующее желание. Даже после всего, что мы уже сделали, после того как я подумала, что уже остыла, я по-прежнему его хочу. Сильно.

Уильям слишком скоро прерывает поцелуй и, тяжело дыша, прижимается лбом к моему лбу.

– Ты не воспользовался своим пропуском, – шепчу я, сжимая его воротник. Я уже готова оторвать пуговицы, если он произнесет эти два слова. – Это не считается.

Уильям проводит большим пальцем по моему подбородку, а затем по нижней губе.

– Это просто тренировка, – говорит он, еще раз целуя меня, прежде чем полностью отстраниться и вернуться в свою комнату.

Глава 25

Эдвина

Мир за окном моего отеля кажется иным на следующее утро. Больше. Ярче. И дело не только в свежем слое снега, сверкающем в лучах неожиданно ясного и солнечного дня. И не в моем эго, окрыленном тем великим подвигом, что я совершила прошлой ночью над Уильямом.

Хотя это продолжает доставлять мне немалую долю удовлетворения, я погрузилась в небывалое, прочное спокойствие, которого не знала с самого начала своего путешествия в Фэйрвэйв. После того как столько всего пошло не так в моих попытках добраться до книжного тура, а затем из-за напряжения между мной и Уильямом, возникает чувство, будто все наконец налаживается.

Я не только официально обеспечила себе лидерство в два очка в нашем споре, но – впервые – победа над Уильямом за издательский контракт без условий пари уже не кажется невозможной. Вчерашняя встреча с читателями показала мне, что я и вправду популярна в Фэйрвэйве, как и говорил мой издатель. Возможно, я поспешила признать Уильяма безоговорочным победителем в книжных продажах. Возможно, его подавляющая популярность в наших первых двух городах была лишь вопросом обстоятельств.

На нашей встрече в «Полете Фантазии» мои читатели даже не знали, появлюсь ли я. Слухи о моем отсутствии уже разошлись. В университете Уильям был фаворитом по личным причинам – из-за своего статуса выпускника.

Возможно, я с самого начала этого тура недооценивала себя.

К полудню наступает время отправляться в следующий пункт назначения. Я дрожу от возбуждения, пока мы собираемся на железнодорожной платформе в ожидании посадки. Чтобы укрепить мое новообретенное чувство уверенности, королева Джемма пришла проводить нас. И под «нас» я имею в виду меня.

Мы болтаем о книгах, и я делюсь с ней личными историями о своем писательском процессе. Она проглатывает каждое слово, ловит каждое мое высказывание.

Я до сих пор не могу поверить, что королева настолько увлечена мной.

Снова и снова ловлю взгляд Уильяма. Он неподалеку от меня оживленно беседует с Зейном, Монти и Дафной. Всякий раз, когда наши глаза встречаются, в его взгляде тлеет жар, и от этого мое дыхание учащается. Я не была уверена, будет ли между нами сегодня чувствоваться неловкость или изменится ли его поведение по отношению ко мне. Мы почти не разговаривали, но ощущения и правда другие. Лучше. Мягче. Или, быть может, это очередной сдвиг в моем восприятии. Он доказал, что был серьезен, говоря, что сможет меня поцеловать. А значит, я ему нравлюсь. Более того, он…

Он желал меня.

Желал так сильно, что мне почти не пришлось прикасаться к нему, чтобы довести его до конца.

Я не могу сдержать улыбки, что играет на моих губах. Встречаюсь взглядом с Уильямом, и его глаза сужаются, словно он читает мои мысли. И все же улыбка, что остается на его губах, – теплая. Возможно, даже немного застенчивая.

Джемма заключает меня в душащие объятия, когда начинается посадка.

– Спасибо, что приехали в Вернон, – говорит она, отпуская меня. – Надеюсь, вы понимаете, как высоко я ценю вас и вашу работу. Ваши книги и вправду изменили мою жизнь. Они были якорем, что удерживал меня у берегов счастья, когда это было нужнее всего.

Эти слова сжимают мне горло. Хотя я могла бы смаковать их часами, до меня доходит, что сама я еще не ответила ей достойной хвалой. А она заслуживает ее сполна.

– Надеюсь, и вы понимаете, как все изменили для меня. Я слышала от стольких своих читателей в Фэйрвэйве, что вы поддерживали мои книги. Не думаю, что я была бы здесь без вас. Так