Поединок сердец - Тессония Одетт

class="p1">Его пальцы переплетаются с моими, все еще прижатыми над моей головой, и он сжимает мою руку. Это действие не прописано в сцене, и в нем есть что-то ободряющее.

Я медленно выдыхаю, успокаивая свои панические мысли.

Уильям наклоняется еще ближе, пока наши носы не соприкасаются – всего лишь легкое прикосновение кожи к коже. Еще одно действие, отсутствующее в этой сцене. Затем, голосом таким тихим, что его не слышно никому, кроме меня, он шепчет:

– Можно, Вини?

Наконец я произношу ответ Долли.

– Да.

Уильям наклоняется окончательно, и его губы прижимаются к моим. Они мягкие, но твердые, идеально теплые. Ничего холодного или навязчивого, как у Арчи. Наши губы застывают на долгое мгновение. Мой разум опустошается. Расплывается в прекрасную чистую страницу. Я не помню, где нахожусь. Кто наблюдает. Я осознаю только губы Уильяма. Запах его кожи. Вкус шоколада и мяты между нами. Его ладонь, сжимающую мою. То, как наши губы размыкаются в один и тот же миг и он целует меня снова, на этот раз сильнее. То, как я наклоняю голову, жаждая большего…

Раздаются аплодисменты, разбрызгивая чернила по той чистой странице в моем сознании. Я напрягаюсь. Уильям задерживается еще на секунду, выдыхая в мои губы, затем отстраняется. Я моргаю, глядя в пространство, которое он занимал, мои очки запотели от нашего дыхания. Наша публика поднялась на ноги, аплодисменты становятся еще громче. Уильям поворачивается к ним и кланяется. С опозданием я делаю то же самое, движения мои скованные и неуклюжие.

Уильям наконец получает внимание и одобрение членов книжного клуба, которые теперь окружают его, умоляя подписать ту самую сцену в их экземплярах книги. Встреча перетекает в неформальную беседу, и я участвую в ней, отвечаю на вопросы, смеюсь в нужные моменты. Однако половина моего сознания остается обернутой в тот поцелуй, мой взгляд постоянно ищет Уильяма в небольшой толпе. Он не встречается со мной глазами, как делал это на вечеринке в Сомертон-Хаусе. Вместо этого он кажется по-настоящему поглощенным беседами, которые ведет.

– Не стоит беспокоиться о моей просьбе. – Голос Монти разбивает поток моих мыслей.

Я не знаю, как долго он стоял рядом со мной или как долго наблюдал, как я смотрю на Уильяма, но заставляю себя переключить все внимание на него.

– Прошу прощения?

Он понижает голос:

– Насчет того, чтобы переночевать в вашей комнате.

– Ах. – Точно, он действительно просил об этом ранее. Потому что он предположил, что Уильям и Зейн приведут девушек в комнату. Неужели он больше не верит, что это так? Мое сердце совершает кульбит от облегчения.

– Зейн и я только что поговорили, – говорит он.

Я обнаруживаю, что мой взгляд снова направляется к Уильяму. К нему присоединился Зейн. Он что-то шепчет ему на ухо, что вызывает нахмуренный взгляд Уильяма. Затем его глаза приковываются к моим. Я отвожу взгляд обратно к Монти.

– Вот как?

Монти достает сигариллу из тонкого серебряного портсигара и закладывает ее за ухо. К счастью, он достаточно умен, чтобы не закурить эту штуку в книжном магазине. Тогда почему в его глазах играет озорство?

– Мы пришли к некоторым схожим выводам.

Я хмурюсь.

– К каким, например?

– К тому, что мне в конце концов не нужно ночевать в вашей комнате. Я могу переночевать у Зейна.

Сердце охватывает еще больше облегчения. Искренняя улыбка согревает мои губы.

– Неужели вы с ним так сдружились?

– Да, мы приятно поболтали, но думаю, у тебя неверное представление. Я проведу ночь в комнате Зейна в одиночестве.

Я ломаю голову над его словами… пока их значение не становится ясным. Он останется в комнате Зейна сегодня ночью, потому что… Эти двое опять пойдут искать себе кого-то?

Улыбка сходит с моего лица.

– Оу.

Монти тяжело вздыхает.

– Жаль, что ты проиграла в том пари. Теперь Уильям отнимет твое преимущество в одно очко и сравняет счет.

Мой взгляд устремляется к Уильяму. Его глаза уже прикованы ко мне. Интересно, не наблюдал ли он за тем, как я разговариваю с Монти, все это время? Зейн кивает в сторону выхода из магазина. Рот Уильяма изгибается в дразнящей усмешке, его глаза сверкают угрозой.

Он многозначительно кивает мне и покидает толпу вместе с Зейном.

Во мне кипят боль и ярость, пока я смотрю, как они уходят. Исчезают из виду.

Застываю на месте, воображение мечется между мыслями о них вместе и о нас с ним.

После того поцелуя я… я…

Да что уж. Я сама не знаю, о чем думала. И что чувствовала.

Не Уильям целовал меня. Это Александр целовал Долли. Он играл роль. Тот факт, что он поцеловал меня перед публикой, не делает меня особенной. Он уже признавался, что поцелуй со мной не составит для него проблемы. И вот доказал это.

А теперь он проведет ночь, целуя кого-то другого. И… не только целуя.

Я никогда не испытывала такого всепоглощающего жгучего чувства зависти. Вся моя сущность жаждет пойти следом за ним и сорвать его планы с помощью моего свободного пропуска, прямо как я и говорила.

Монти издает очередной преувеличенный вздох.

– Если бы только существовало что-то, что ты могла бы сделать, чтобы остановить их. Тогда ты сохранила бы свое лидерство.

Он словно прочел мои мысли. Чего он не знает, так это того, что я и вправду могу кое-что сделать, чтобы остановить их.

Осмелюсь ли?

Я хочу, но есть одна вещь, что меня сдерживает.

Крошечный, ссохшийся кусочек моего сердца, который сжался еще сильнее, когда я подумала, что Уильям найдет себе кого-то еще.

Грудная клетка сжимается еще туже, но я не до конца понимаю причину. Я в смятении, потому что хочу сохранить свое лидерство в споре? Или причина более личная? Моя зависть – из-за академических причин? Или романтических?

Я вспоминаю ощущение его губ на моих. То, как он сжал мою ладонь. То, как он спросил разрешения, достаточно тихо, чтобы слышала только я.

Меня захлестывает желание, за ним следует новый всплеск ярости, и я больше не могу убедить себя, что это лишь ради нашего спора. Возможно, я мелочна. Может, почти лишилась рассудка. Как бы то ни было, я хочу быть последней, кого поцеловал Уильям. Я хочу того, чего хотела Джолин, того, что уже украла у нее. Хочу сохранить это как можно дольше.

Стиснув зубы, я решительно шагаю прочь от Монти.

– О, ты что-то задумала?

Отсутствие интонации в его голосе заставляет меня задуматься, а не знает ли он про наш пропуск.

Я направляюсь туда, где