Поединок сердец - Тессония Одетт

Я с трудом сглатываю.

– Посмотри на них, – шепчет он. – Они точно найдут себе девочек на эту ночь.

– Сегодня я сплю с тобой и Даф, – говорит Монти, возвращая мое внимание к себе. – Не в сексуальном смысле, конечно. Если только ты вежливо не попросишь. – Он удаляется с кокетливой ухмылкой. В этот самый миг в книжный магазин вваливается поток галдящих и толкающихся читателей, стремящихся первыми добраться до наших столов. Дафна рычит и угрожает покусать лодыжки, чтобы построить их в линию. Я ожидаю, что очередь вытянется именно от стола Уильяма.

Но нет.

Вместо этого десятки людей выстраиваются в очередь с лиловыми книгами в руках, со слезами на глазах и визгами предвкушения на устах.

Ко мне.

Очередь у дверей, всеобщее волнение…

Все это – для меня.

Толпа затихает, когда первая девушка в очереди приближается к моему столу. Она высокая, человек, одета в темно-багровое платье, отделанное черным кружевом, ее руки спрятаны в муфте из меха. Черные волосы убраны в низкий шиньон, а выражение лица каким-то образом одновременно и восторженное, и достойное.

– Здравствуйте, мисс Дэнфорт, – говорит она, и ее голос слегка дрожит. – Не могу выразить, как я рада встрече с вами.

В моем сознании что-то щелкает, напоминая мне о том, что сказала одна из моих читательниц в книжном магазине «Полет Фантазии». Я снова изучаю внешность этой женщины, от ее элегантного наряда до того, как она держится. Как гости, стоящие позади нее, смотрят на нее с благоговением.

Они, кажется, не боятся ее, но все же сохраняют почтительную дистанцию.

– Вы, случайно, не…

– Джемма Рочестер. – Она протягивает руку для рукопожатия, и ее прекрасная улыбка становится еще шире. – Я бы хотела считать себя вашей самой большой поклонницей.

Мой рот открывается, когда я встаю и хватаю ее руку, возможно, даже с бо́льшим волнением, чем у нее ко мне. Джемма Рочестер – не просто очередная читательница. Она – королева Джемма из «Книжного клуба королевы Джеммы». Она – супруга Неблагого Короля Зимы.

И она – моя самая большая поклонница.

Во мне вспыхивает гордость, и взгляд тут же находит Уильяма. Он пожимает плечами, словно говоря: «Теперь поняла?» Я высоко поднимаю подбородок с усмешкой и ожидаю, что он сделает то же самое, но в его глазах нет высокомерия. Никакой насмешки. Лишь мягкая улыбка и легкий кивок. Что вызывает странное трепетание в моем сердце.

Глава 21

Уильям

Эдвина начинает светиться изнутри, когда впадает в самодовольство. Конечно же, в переносном смысле, но ослепляет она как солнце. Ее скромный рост обретает властное присутствие подсолнуха посреди поля ромашек, ее лепестки раскрываются, жадно впитывая новые восторги. У меня почти сложилось убеждение, будто она может питаться одним лишь обожанием.

– Ваши книги изменили мою жизнь, – говорит королева Джемма, и ее глаза застилает блеск влаги. – Они поддерживали меня в одном из самых тяжелых испытаний, через которые я прошла, и помогли пережить скандал с высоко поднятой головой. У меня почти не осталось слов, чтобы выразить, какое утешение мне подарили ваши книги. Прошу, знайте, как сильно я – и все ваши читатели – ценим вас.

Челюсть Эдвины отвисает от королевских похвал, а вся очередь вокруг заметно тает, лица людей застывают в очарованном восхищении.

Зейн наклоняется ко мне и шепчет с легкой иронией:

– Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе такое? Что твои стихи изменили их жизнь?

– Да, Зи, – шепчу я в ответ. – Моя сестра.

Он усмехается. Зейн знает определенные факты обо мне и моей ситуации, о которых мало кому известно.

– Верно. Ты оплачиваешь мечты Кэсси.

– Колледж, – уточняю я. – И я держу ее подальше от работных домов.

Выражение лица Зейна смягчается, и больше комментариев он не вставляет. Как бы мы ни любили дразнить друг друга, тема моей семьи – деликатная, и Зейн это знает.

– Я не хочу занимать слишком много вашего времени, – говорит королева, – но надеюсь, вы останетесь на собрание моего книжного клуба. Мы были бы рады, если бы вы устроили для нас чтение, если вы не против.

– Конечно, я не против. – Голос Эдвины полон изумления. – Я больше чем не против. Я настаиваю!

– Прекрасно. О, и… – Королева Джемма поворачивается ко мне, будто только сейчас вспоминая, что на этом подписании присутствуют два автора. – Вы тоже, мистер Хэйвуд.

Я склоняю голову в знак согласия, ибо что еще можно сделать перед королевой? Она может и не быть правящим монархом ни одного из дворов – только тот, у кого есть кровь фейри, может занимать такую должность, – но она супруга Эллиота Рочестера, Неблагого Короля Зимы. Честно говоря, я немного потрясен.

Когда королева отворачивается от стола, гости в очереди отступают в сторону, приседая в реверансе, пока она проходит между ними.

Эдвина ахает.

– О боже. Я не сделала реверанс. Уильям, я не сделала реверанс! – Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. – Мне бежать за ней? Извиниться? Броситься к ее ногам и молить о прощении?

Она так взволнована, что я почти готов ее подразнить, но сегодня у меня нет на это сил.

– Все в порядке, Вини. Она не была расстроена, и она даже не твоя королева.

Она немного сникает.

– Ах, полагаю, ты прав. Ни одна из королевских особ фейри действительно не мой монарх.

Мне кажется или на ее лице промелькнуло разочарование? Эдвина из Бреттона, а это означает, что ей нужно лишь уважать фейри и следовать нашим правилам во время визита. После окончания тура она вернется домой.

Если только она не выиграет издательский контракт. Чего я не могу допустить.

Мне необходим этот контракт. Кэсси он необходим. Я не подведу сестру.

Что-то болезненно сжимается у меня в груди, острое, как кошачий коготь, впивающийся в кости. Я ерзаю на стуле, пытаясь отвлечься. К счастью, Эдвина не замечает моего дискомфорта: после королевы Джеммы очередь ринулась вперед, и ее следующий гость уже забрасывает ее восторженными признаниями в любви к ее книгам.

Я отрываю взгляд от нее и смотрю прямо перед собой. На мою несуществующую очередь. На абсолютно пустое пространство перед моим столом. Лишь тогда я ощущаю на себе пристальный, прожигающий взгляд Зейна.

– Что? – резко спрашиваю я.

Зейн смотрит то на меня, то на Эдвину.

– Ничего, – бормочет он, а губы изогнуты в озорной ухмылке.

Подписание проходит невыносимо медленно. Для меня. Не для Эдвины. Наши