Поединок сердец - Тессония Одетт

к своей комнате. И вдруг замираю, хватаясь за ручку, но не поворачивая ее. Взгляд в сторону показывает, что Уильям делает то же самое. Он приподнимает бровь в вопросе, молча бросая вызов воспользоваться моим пропуском. Позвать его в свою комнату, чтобы он показал мне все те места, которые он мог бы ласкать своими губами. Я уже потеряла рассудок от их прикосновений к шее и руке. Насколько лучше они могли бы чувствоваться на…

Я сжимаю челюсть и заставляю мысли отступить. Заставляю жар, пульсирующий в самой глубине моих бедер, прекратить навевать мне ненужные идеи и приберечь их для того момента, когда я смогу по-настоящему саботировать Уильяма своим свободным пропуском. Мое желание не утихает, оно только нарастает и горит, но я, по крайней мере, собираюсь с решимостью открыть свою дверь.

– Спокойной ночи, – бормочу я и врываюсь внутрь, захлопывая дверь сильнее, чем планировала. Ноги такие слабые и дрожат, пока я спешу к кровати. Падаю на плюшевые одеяла и прохожусь взглядом по комнате, чтобы убедиться, что Дафны здесь нет. Не видя никаких признаков моей пушистой соседки, я засовываю одну руку под подол нижней сорочки, отыскивая жаркое средоточение моего желания. Другую руку подношу к губам, прижимаюсь к месту, где оставил свои поцелуи Уильям, пытаясь заглушить свои прерывистые вздохи, пока добиваюсь столь необходимой разрядки.

Глава 21

Эдвина

На следующее утро я впервые покидаю уют отеля «Верити» с момента прибытия в Вернон. Затем меня ожидают три сюрприза. Первый заключается в том, что наше место назначения находится прямо через улицу, в книжном магазине. Второй – что, хотя снегопад за окном все никак не заканчивается, на улицах лежит лишь самый легкий, самый идеальный слой пушистого снега, а тротуары совсем не скользкие, грязные или обледенелые. Это не похоже на снег в Бреттоне, который делал дороги непроходимыми, а каждую поездку превращал в опасную скользкую ловушку для транспорта.

Третья вещь, которая меня удивляет, – это огромная очередь, начинающаяся у дверей книжного магазина и тянущаяся за следующий угол. Возможно, этому не стоит удивляться. Возможно, это первый раз, когда я вижу очередь за дверью до нашей автограф-сессии, но Уильям был популярен везде, где мы бывали, будь то подписание, вечеринка или паб.

– Давайте обойдем сзади и войдем через переулок, – говорит Монти, пока мы переходим улицу от отеля. Сегодня я немного припоздала, проснувшись на полчаса позже, чем планировала. Уильям и Дафна уже внутри, так что здесь только я и пиарщик. К счастью, до начала подписания у меня еще есть двадцать минут в запасе.

Монти ведет меня в противоположный конец улицы от того места, где тянется очередь, затем проводит за ряд зданий в припорошенный снегом переулок. Я потираю руки в перчатках, чтобы согреться. Даже в моем самом теплом шерстяном пальто и клетчатом платье почти в пол с длинными рукавами, которое я надела под него, холод пробирает до костей. Мы останавливаемся у двери, и Монти стучит по ней костяшками. Мое дыхание вырывается туманными клубами, пока я подпрыгиваю на носках – все, чтобы отвлечься от холода.

Дверь открывается, и нас встречает пожилой мужчина с седыми волосами и водянисто-голубыми глазами.

– Заходите, заходите!

От тепла, обволакивающего меня в задней комнате магазина, у меня наворачиваются слезы. Ящики – до самых потолков, вкривь и вкось – съели почти все свободное пространство, но в этом хаосе есть свое очарование. А этот запах – запах бумаги и старого клея – мгновенно успокаивает меня.

Как может быть иначе? Аромат книг любим всеми, и я готова поспорить с любым, кто скажет обратное.

Монти представляет меня мужчине. Его зовут мистер Корделл, и он владелец книжного магазина.

– Такая честь, мисс Дэнфорт, – говорит он мягким, но утонченным тоном. Его лицо становится застенчивым. – Я ваш большой поклонник. Серия «Гувернантка в любви» – одна из моих самых любимых.

Мой рот открывается.

– Правда? Какая из моих книг вам нравится больше всего?

– О, не заставляйте меня выбирать. Но, пожалуйста, позвольте мне взять ваше пальто и перчатки. Затем я согрею вас чашечкой хорошего сидра. – Он улыбается, и уголки его глаз собираются в морщинки.

Какой восхитительный мужчина. Родственная душа, если я когда-либо встречала такую.

Я отдаю ему свою верхнюю одежду, и он вешает ее на одну из трех вешалок, стоящих в задней комнате среди ящиков. Он помещает мое темно-зеленое пальто рядом с гораздо более крупным черным. Не могу не задаться вопросом, не принадлежит ли оно Уильяму. Монти не стал надевать пальто, чтобы перейти улицу, так что взять с него нечего. Мистер Корделл выводит нас из задней комнаты в основную часть книжного магазина.

Вид книжных полок заставляет меня расслабиться еще больше. Глаза бегают туда-сюда, вбирая все. Магазин почти такой же забитый, как и задняя комната: переполненные полки, группы книжных шкафов, разделяющие разные жанры, и столы, заваленные рекомендуемыми книгами. По всему магазину разбросаны записки от руки с персональными рекомендациями от мистера Корделла или других сотрудников.

Книжный магазин, возможно, и не обладает причудливостью «Полета Фантазии» или изяществом университетской библиотеки, но в нем есть свое очарование, которое делает это место моим любимым на данный момент.

– Мы здесь, – говорит Монти, выглядывая из-за книжного шкафа. Похоже, я так увлеклась магазином, что даже не заметила, как отстала от него и мистера Корделла. Я спешу к Монти, и лабиринт полок расступается, открывая самый восхитительный вид, какой только можно себе представить. Отдел любовных романов. Целая стена полок, обрамленная двумя более узкими книжными шкафами, образует уютное гнездышко. Внутри стоят два стола для подписи. По полкам ровными рядами устроились книги в корешках всех цветов радуги, и у меня чуть сердце не останавливается, когда я вижу свою серию «Гувернантка в любви» – обложками наружу, занимающую четыре полки прямо за нашими столами.

Движение увлекает мой взгляд туда, где крошечная лапка Дафны укладывает экземпляр «Гувернантки и фейри» на стол с обратной стороны. Я уже собираюсь помочь ей, но Монти делает это первым.

– Я же говорил тебе не распаковывать ящики в одиночку, – бормочет он, приседая за столом и укладывая на него мои книги по несколько штук за раз.

Я все еще не могу разглядеть Дафну за столом, но улавливаю ее монотонный голос.

– Мне бы не пришлось, если бы ты пришел вовремя.

– Вини.

Я цепенею, услышав голос Уильяма. Сердце начинает колотиться. Собрав всю свою самоуверенность, я оборачиваюсь к нему. Его вид сегодня кардинально отличается