Поединок сердец - Тессония Одетт

Я открываю дверь пошире и смотрю в один конец коридора, затем в другой. Пусто. На бесшумных ногах крадусь к следующей двери и прижимаю к ней ухо.

Слушаю.

Слушаю.

Слушаю.

Но все, что слышу, – это стук собственного сердца. Я замедляю дыхание, наклоняю голову, прижимаюсь ближе…

– Кого мы подслушиваем?

Из моего горла вырывается сдавленный вскрик, и я резко оборачиваюсь. Как, черт возьми, Уильям умудрился подкрасться ко мне? И даже прижаться ухом к двери прямо у меня за спиной так, что я ни черта не услышала? Он усмехается, делает глоток из стакана, который держит в руке, а затем откидывается на дверной косяк.

Он приподнимает бровь.

– Шпионишь за мной, дорогая?

Я смотрю на его растрепанные темные волосы, на его расстегнутый воротник и жилет. Меня накрывает ужас, когда я думаю о том, что он развлекался с кем-то в чужой комнате, а не в своей. Разве условия нашего пари не требуют, чтобы мы занимались физической близостью за дверями наших спален? Но это не значит, что Уильям не может искать удовольствия ради самого удовольствия. При этой мысли меня охватывает такая ярость, что мне приходится скрестить руки на груди, чтобы сдержать ее.

– Спокойной ночи, мистер Хэйвуд. – Я прохожу мимо него в свою комнату, но он хватает меня за локоть. Замерев на месте, я свирепо смотрю на него. – Что?

Он улыбается мне, покачивая изумрудно-зеленую жидкость в бокале свободной рукой.

– Разве ты здесь не для того, чтобы мне что-то сказать?

– Что я могу тебе сказать?

Он делает вид, будто размышляет, затем пригубляет свой напиток.

– О, даже не знаю. Может, два определенных слова? Вот почему ты подслушиваешь у моей двери, не так ли? Ты хочешь воспользоваться своим свободным пропуском. Ты готова использовать меня.

– Дело совсем не в этом, – говорю я, но мои слова звучат невнятно.

– Тогда почему ты здесь?

– Я… мне просто было интересно, где вы с Монти можете быть.

Он допивает остатки напитка.

– Мы пили. Ну, я пил. Монти курил.

Я снова бросаю взгляд на его свободную одежду, затем на его волосы, которые торчат под странными углами за заостренными ушами, что выглядит скорее соблазнительно, чем неряшливо. Этот раздражающий фейри – само воплощение секса, и неважно, одет ли он в костюм, или со спиртным на губах, или с расстегнутыми пуговицами.

– И это все, что ты делал?

Уголок его рта изгибается. Он смотрит на меня, медленно и тяжело моргая.

– Я много пил.

Моя грудная клетка расслабляется, дышать становится легче. Стоило об этом подумать, и теперь я понимаю, что не видела его в таком состоянии с нашей первой ночи в Парящей Надежде, прежде чем я познакомилась с «Погружением в облако». В ту ночь он был очаровательно пьян… пока я не напилась еще больше. В Сомертон-Хаусе он выпил лишь несколько бокалов и не казался лишенным рассудка. Но сейчас… да, полагаю, опьянение объясняет его растрепанный вид. Ненавижу то, как меня это очаровывает. Какое облегчение меня накрывает, когда я понимаю, что он был не с любовницей.

С другой стороны, у меня есть полное право облегченно вздохнуть. Я хочу сохранить свое преимущество в одно очко как можно дольше. После того как я воспользуюсь своим свободным пропуском, у меня будет преимущество в два очка.

Этого утешения мне пока достаточно.

Я расцепляю руки и расправляю плечи.

– Тогда я позволю тебе вернуться к своим делам.

– Вини.

Я игнорирую его и продолжаю идти мимо. Он снова тянется к моему локтю, но его движения неуклюжи. Его пальцы обхватывают пояс моего халата. Когда я делаю следующий шаг, пояс развязывается. Я резко останавливаюсь, но темно-бордовый бархат уже соскальзывает с моих плеч. Мое первое побуждение – прикрыться, но я отвлекаюсь, когда Уильям роняет свой пустой стакан. Я забываю о халате и тянусь, чтобы поймать стакан. Он бросается за ним в ту же секунду. Наши пальцы сталкиваются, сбивая стакан в сторону. Тот падает на мягкий ковер у наших ног, целый и невредимый.

А вот мои пальцы оказались переплетены с пальцами Уильяма.

Я не знаю, как реагировать. Поднимаю глаза и обнаруживаю его с отвисшей челюстью, пожирающим меня взглядом с головы до ног. Черт. Мой распахнутый халат. Снова думаю прикрыться, но его выражение заставляет меня передумать. Мой вид вызвал у него это выражение. Неужели и неуклюжим он стал из-за меня? Он уронил стакан из-за того, что был настолько потрясен видом моего развязывающегося халата?

Вместо того чтобы запахнуть его, я слегка сдвигаюсь, и он сползает еще ниже по моим плечам, показывая больше моей сорочки. Пусть Уильям увидит ее всю. Каждый сантиметр белого муслина, который скрывает то, чего он не сможет получить сегодня вечером. Его пальцы сжимают мои.

Я слегка отступаю, чтобы ему было лучше видно, но теперь он смотрит прямо на меня.

– Я хочу вернуть свою руку, Уильям.

На его лице появляется злорадное выражение, и он тянет меня за ладонь, заставляя подойти еще ближе.

– Давай я сначала как следует пожелаю тебе спокойной ночи.

Я с трудом сглатываю.

– Что ты имеешь в виду?

Он не отрывает от меня глаз и поднимает мою руку. Затем он опускает губы к моим костяшкам. Я вздыхаю, вспоминая, как он лизнул мою шею в купе поезда. Не проходит и часа, чтобы я не думала об этом, и теперь воспоминание ласкает меня точно любовник. Мысль о любовниках-воспоминаниях напоминает мне о любовнике-тени, о котором я фантазировала, когда Уильям прижал меня к стене у моей комнаты в общежитии. Теперь в моем сознании их трое. Тень жара у меня за спиной, язык, скользящий по моей шее, и версия его, что стоит передо мной, излучая свое неоспоримое обаяние. Он проводит нижней губой по изгибу одной костяшки, затем следующей. Жест, который должен быть целомудренным и все же каким-то образом является одним из самых эротичных действий, которые кто-либо совершал со мной. Между моих бедер струится жар, а в сознании громко звучат его более ранние слова.

Используй меня.

Используй меня.

Используй меня.

Он полностью прижимает свои губы к тыльной стороне моей руки. Я почти протестую, когда он выпрямляется, но позволяю своим пальцам выскользнуть из его.

– Спокойной ночи, Вини.

Уилл подмигивает, а затем отворачивается, поднимает свой стакан с пола и направляется к своей двери.

С опозданием заставляю свои ноги двигаться, тороплюсь