Поединок сердец - Тессония Одетт

– Мы могли бы потренироваться.

Она фыркает.

– Это общественное место. Я знаю, как ты относишься к занятиям любовью в общественных местах.

– Мне оно не кажется таким уж общественным.

Ее губы приоткрываются, и на кратчайший миг она выглядит так, будто действительно рассматривает мое предложение. Затем она качает головой и отводит взгляд.

– Ты пытаешься отвлечь меня. Все, что я хотела знать, – серьезно ли ты относишься к своему обещанию. Если да, это все, что нам нужно обсудить. Я использую свой свободный пропуск против тебя, когда ты меньше всего будешь этого ожидать. Для исследований. – Она добавляет последнюю часть со строгим взглядом, а после снова отворачивается.

– Возможно, ты закончила говорить о моем обещании, но я – нет.

Она закатывает глаза, по-прежнему не глядя на меня.

– Ты не можешь взять его обратно.

– О, я не забираю его обратно. Я лишь хочу пересмотреть условия. Если у тебя есть свободный пропуск, я тоже его хочу.

Она резко возвращает взгляд ко мне, глаза широко раскрыты.

– Прошу прощения?

– Я тоже хочу свободный пропуск, чтобы использовать его против тебя. Один, без срока годности. Я предлагаю создать единственный свободный пропуск, который мы будем передавать друг другу. То есть сейчас он у тебя, но как только ты им воспользуешься, следующий ход будет за мной. И так далее.

– С какой стати я на это соглашусь? В нынешнем положении я могу использовать свой свободный пропуск в следующий раз, когда ты найдешь любовницу, и у меня будет два очка против твоего нуля.

– Да, но подумай, сколько еще возможностей саботировать меня ты получишь.

Она несколько раз моргает, глядя на меня.

– У меня будут эти возможности только в том случае, если ты воспользуешься пропуском и вернешь его мне.

– Именно.

Ее глаза сужаются до щелочек, пока она оценивает возможности.

– Если мы постоянно будем пытаться саботировать друг друга, то, возможно, никогда не накопим очков с другими любовниками.

Не уверен, не пригрезилось ли мне это, но на ее лице будто бы промелькнуло облегчение – в моей же груди оно отозвалось безошибочным эхом. Тем не менее я делаю все возможное, чтобы скрыть его за высокомерной маской.

– Возможно, я дал тебе понять, что у тебя есть выбор, Вини. Но его нет. Хотя я и обязан выполнить свое обещание, мы не заключали формальную сделку с обязывающими условиями. Это означает, что я могу изменить условия его выполнения – что я сейчас и делаю. Я позволю тебе воспользоваться твоим свободным пропуском, но только если получу такой же. Ты согласна на эти условия?

Она снова сужает глаза, ее пальцы тревожно барабанят по коленям. Затем руки замирают, лицо становится бесстрастным, когда до нее доходит понимание.

Да, я тоже это осознаю. Если мы продолжим саботировать друг друга и ни один из нас не наберет очков с кем-либо еще, она всегда будет оставаться на одно очко впереди меня благодаря ее поцелую с Арчи. И если я так и не верну пропуск ей после того, как она использует его со мной, у нее будет преимущество в два очка, по крайней мере на какое-то время.

Это риск для нас обоих, но я все равно намерен играть с ней и обернуть это в свою пользу. Факт остается фактом: я более способный и опытный соблазнитель из нас двоих. Возможно, я и забыл о нашем пари прошлой ночью, но в следующий раз буду готов. Эдвина – не единственный человек на острове, к кому я способен испытывать влечение. Я могу зарабатывать очки. И если она откажется поддаваться на мою приманку со свободным пропуском, я стану делать все, чтобы изводить ее. Бесить. Возбуждать. Пока она не начнет умолять меня позволить ей им воспользоваться.

– Ладно. Я согласна с условиями насчет свободного пропуска. – Она произносит это с неохотой, но то, как поджаты ее губы, говорит мне о том, что она скрывает улыбку. Эта девица думает, что уже победила, но наша игра только начинается. Подняв подбородок, Эдвина снова смотрит прямо перед собой.

На бледной коже ее шеи, чуть выше кружевного воротничка, выделяется темное пятно. Я хмурю брови, наклоняя голову в сторону, чтобы лучше разглядеть.

Она замечает, что я уставился.

– Что?

Я указываю на сторону своей шеи, зеркально отражающую расположение пятна.

– У тебя здесь что-то есть. Возможно, чернила.

Ее щеки розовеют, и она трет пятно не с той стороны. Я качаю головой, и она скребет другую сторону. Пятно даже не сдвигается.

– Дай я. – Прежде чем успеваю передумать, я убираю руку со спинки сиденья, отодвигаю ее руку в сторону и слегка провожу большим пальцем по пятну. Как и ее собственные попытки, мои тоже оказываются бесплодными.

Или… не совсем. Но в другом смысле.

Я смотрю на ее профиль как раз вовремя, чтобы заметить, как ее ресницы трепещут от моего прикосновения. Пульс бьется под моим большим пальцем, заставляя тонкую струну ее горла вибрировать.

Что-то в этом бешеном пульсе заставляет мой собственный скакать. Живот сжимается, наполовину от желания, наполовину от гордости, ведь я осознаю, что простое движение моего большого пальца имеет над ней такую власть. Насколько еще я могу ее растревожить?

– Не двигайся, – говорю я низким голосом. Наклоняюсь дюйм за дюймом, наполовину ожидая, что она отстранится, когда мое лицо приблизится к ее шее. Эдвина замирает, даже когда я опускаю рот к ее воротничку. Даже когда мои губы прижимаются к ее коже. Пульс становится еще быстрее, и меня наполняет ее запах. Я размыкаю губы и медленно провожу языком по пятну, ощущая вкус горьких чернил, соли ее кожи и чего-то цветочного, похожего на мыло или ароматическое масло. Она издает самый тихий писк, звук, граничащий со стоном. Мое дыхание сбивается, когда я представляю, какие еще звуки я мог бы из нее вытянуть. Я почти готов попробовать…

Но нет. Она не получит этого даром. Если Эдвина хочет большего от меня, пусть умоляет меня теми двумя словами.

Свободный пропуск.

Я отстраняюсь от нее – чернильного пятна больше не видно – и возвращаю руку на спинку сиденья. Она поворачивается ко мне лицом, ее выражение – смесь ужаса и восторга.

– Ты только что меня лизнул.

Провожу большим пальцем по нижней губе.

– Не за что, – отвечаю я с подмигиванием.

Я никогда не видел такого оттенка малинового, какой расцветает на ее щеках. Она прикрывает рот ладонью, будто вспоминая изданный ею звук,