Поединок сердец - Тессония Одетт

от вчерашнего. Волосы, правда, по-прежнему лежат с той же небрежной неаккуратностью, но уже не выглядят растрепанными. Его синие глаза ясны и не прикрыты тяжелыми веками. На нем полный костюм – на этот раз угольно-серый, – и галстук завязан безупречным узлом. Сережки в ушах теперь серебряные, в тон жилету из броката.

В его позе и кривой усмешке нет ни тени смущения или дискомфорта. С чего бы? Он, конечно, подначивал меня воспользоваться свободным пропуском в пьяном виде, но разве трезвый Уильям поступил бы иначе? Даже когда вид меня в сорочке вывел его из равновесия, он пришел в себя куда быстрее меня.

Смущенной осталась лишь я. Именно я сунула руку между ног, думая о нем, чего я никогда раньше не делала. То есть обычно я фантазирую о вымышленных любовниках, позволяя сценам из моих книг разыгрываться в моем воображении. Но прошлой ночью…

Я рассеянно потираю пальцами тыльную сторону руки. Место, которое он поцеловал. Место, которое я сама целовала вчера ночью, когда приходила в экстаз. Мое дыхание становится поверхностным при этом воспоминании.

Слава богу, он не может читать мои мысли.

– Мистер Корделл попросил передать тебе это. – Он протягивает мне фарфоровую кружку, одну из двух, которые держит в руках.

Я беру ее, смотря куда угодно, только не на него. Дымящаяся кружка наполняет воздух восхитительным ароматом яблок и корицы. На вкус напиток в ней еще лучше, терпкий и сладкий, с идеальным балансом пряностей. Я делаю еще один глоток, позволяя ему отвлечь меня от жара близости Уильяма.

– Ты видела очередь? – спрашивает он небрежным тоном.

– Немного рано хвастаться, разве нет?

Когда он не отвечает, я решаюсь бросить на него взгляд. Он смотрит на меня сверху вниз с озадаченным выражением лица.

– Ты все еще не знаешь, да?

– Знаю что?

Уильям открывает рот, но голос мистера Корделла перебивает его, что бы он ни собирался сказать.

– Ах, хорошо, сидр уже у вас. Через несколько минут я открою двери для жаждущих читателей. Но сначала скажу – к вам, мистер Хэйвуд, пришел очень особенный гость. Тот, кого я позволил себе пригласить внутрь пораньше.

Мистер Корделл отходит в сторону и жестом подзывает кого-то. Из-за одного из книжных шкафов появляется потрясающее существо – высокий стройный фейри с огромными карими глазами и самыми длинными пушистыми ресницами, которые я когда-либо видела. Кожа золотисто-коричневая, с песочными веснушками на носу и щеках. С обеих сторон головы выступают изящные рожки, а рыжевато-каштановые волосы уложены в свободные волны. Свободные белые брюки и синяя шелковая блуза в стиле кимоно с длинными струящимися рукавами.

Лицо Уильяма озаряет радостная улыбка. Он ставит свою кружку с сидром на стол и приветствует новоприбывшего теплым объятием.

– Зейн, что ты здесь делаешь?

– Я выступал в отеле «Верити» на прошлой неделе. Увидел твое имя на вывеске у книжного магазина и решил задержаться ради твоей автограф-сессии.

– Мы были в одном городе и в одной гостинице все это время? Тебе следовало найти меня раньше.

– Я не посмел злоупотреблять своим влиянием и не стал заставлять персонал гостиницы выдать номер твоей комнаты. – Пока я смотрю на них, что-то сжимается у меня в груди.

Мистер Корделл сияет.

– Сегодня мой книжный магазин полон знаменитостей. Честь для меня.

Тут я осознаю, кто такой Зейн. Это тот самый знаменитый оперный певец, чья слава переплыла пролив и достигла Бреттона, хотя он никогда не выступал за пределами Фэйрвэйва. Только люди покидают остров, и то по строгим правилам. Фейри остаются в безопасности за магической границей из стоячих камней, обозначающих периметр острова. Границей, которая не позволяет людям войти без назначенного фейри-проводника – все для того, чтобы кровавая история войн Фэйрвэйва не повторилась.

Тем не менее этот прославленный фейри, о котором я столько наслышана – от его потрясающего вокального диапазона до его красоты, – дружит с Уильямом? Я и так завидовала из-за того, что ему досталась роль в паре с Гретой Гартер.

– А, – говорит Уильям, и его настроение меняется, как будто он только сейчас вспомнил, что у него есть зрители. Он представляет Зейна мне, Монти и Дафне, а затем добавляет: – Мы с Зейном вместе учились в университете.

– Еще один школьный приятель, – замечает Монти. – Ты и в университете успел завести знакомства, да?

– Завел, не без этого, – усмехается Зейн и толкает Уильяма локтем в бок.

Взгляд Уильяма скользит по моему лицу, но я отвожу глаза, чтобы не дать ему ничего понять. В груди продолжает что-то сжиматься. Неужели я так завидую тому, что у Уильяма есть такие знаменитые знакомые? Или я завидую…

Я качаю головой, не успев додумать эту мысль, и принимаюсь накрывать на стол. Я складываю книги в несколько стопок, пока Дафна не хлопает меня по руке и не просит не портить то, что она уже и так сделала идеально. Затем я устраиваюсь на стуле и краем глаза наблюдаю за тем, как Уильям делает то же самое. Они с Зейном по-прежнему дружелюбно болтают, и тот присаживается на край стола.

Еще через несколько минут Зейн говорит:

– Мне пора. Не хочу отнимать у тебя время, когда придут фанаты.

– А ты не из моих фанатов? – шутит Уильям.

– Без комментариев. А вот вы… – Зейн поворачивается на столе так, чтобы они с Уильямом оказались лицом ко мне. – Я с нетерпением жду вашу новую книгу.

Я выпрямляюсь.

– О! О, спасибо. – Боже правый, Зейн – знаменитый Зейн – смотрит на меня. Улыбается мне. Хочет прочитать мою книгу. Я дергаю пальцами, желая поправить волосы или… сделать что-то еще.

Затем я ловлю мрачный взгляд Уильяма.

– Не зазнавайся, Вини. Зейн просто безнадежный романтик. Он будет читать все, где есть поцелуй или интрижка.

Я отвечаю ему преувеличенной улыбкой.

– Тогда у него прекрасный вкус, в отличие от тебя.

Зейн смеется и поднимается со стола.

– Я пойду…

– Нет, Зи, – говорит Уильям. – Останься, пожалуйста. Спаси меня от скуки.

Я хмурюсь. С каких пор какое-либо подписание было для него скучным?

– Ладно, – ворчит Зейн и снова усаживается на стол. – Но ненадолго.

– Время пришло! – говорит мистер Корделл, глядя на свои карманные часы. Он убирает их в карман жилета и спешит прочь.

Дафна несется вслед за ним.

– Я занимаюсь контролем толпы.

Монти присаживается рядом с моим столом. Его светлые кудри падают на лоб, пока он умоляюще смотрит на меня. Говорит шепотом:

– Можно я переночую в твоей комнате сегодня?

Мое сердце екает от этого вопроса.

– Что? Почему?

Он многозначительно смотрит на болтающую пару рядом со мной.