Поединок сердец - Тессония Одетт

Мой рот приоткрывается от изумления, и я указываю жестом на него.

– Ты же обнял меня.

– Это было не совсем объятие.

Наконец он отходит от двери.

– Если ты правда хочешь потратить свой пропуск впустую, пожалуйста, уходи, не потребовав свое очко.

Я смотрю то на него, то на дверь. Я могла бы пройти мимо него и оставить свое унижение позади. Но моя гордость сильнее, и он это знает. Я не могу уйти, не использовав преимущество, которое так отчаянно хочу получить.

И во мне все еще теплится искорка желания – то же волнение, что привело меня сегодня в его комнату. Возможно, ему и удалось меня обмануть, но я по-прежнему хочу большего, по причинам, которые сама еще не до конца осознала.

– Хорошо, – говорю я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Давай… совершим акт физической близости.

На его лице снова триумфальное выражение.

– Что же это будет за акт? Ты воспользовалась пропуском. Тебе выбирать.

– Мы устанавливали такое правило?

– Я только что установил.

Он и правда заставит меня это сказать. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, собираясь с духом, чтобы заговорить.

– Тогда поцелуй.

Уильям делает шаг ближе, и его голос становится тише и ниже.

– Возьми инициативу. Покажи, что тебе нравится. Покажи, где ты хочешь, чтобы я тебя целовал.

От последней части у меня чуть не подкашиваются колени, в голове возникают картины менее очевидных мест, куда я могла бы попросить поцеловать меня. Он уже касался своими устами моих костяшек, шеи и теперь – губ. И лишь сейчас я представляю, как эти губы скользят по моему животу, груди, а затем – между ног.

В самой моей глубине разгорается жар, крича: «Да, я хочу именно это!» Но я не могу попросить об этом. У меня нет столько смелости. Больше всего мне хочется начать с настоящего поцелуя. Я желаю испытать повторение того, что мы начали в книжном магазине.

Я не отвожу взгляда от его глаз, дрожу, делаю шаг к нему. Он настолько выше меня, что, даже встав на цыпочки, я не смогу дотянуться до его рта без его помощи. Кажется, он осознает это в тот же миг, сокращая оставшееся между нами пространство и охватывая мою талию руками. Затем Уильям чуть нагибается, склоняя голову, пока наши лица не оказываются в дюйме друг от друга. И тут он замирает, прямо как во время нашего выступления, когда ждал, что я войду в роль. Черт. Он правда заставит меня сделать первый шаг.

Мое сердце бьется чаще. Сильнее. В голове кружится. Я приподнимаюсь на цыпочки и прижимаю свои губы к его губам. Моя смелость исчезает в тот же миг, когда встречаются наши губы, а вместе с ней и сила в ногах. Я отстраняюсь и делаю шаг прочь из его объятий, голова легкая, дыхание короткое. Что, черт подери, это такое? Я что, падаю в обморок? Неужели обмороки – это реальная вещь?

– Ну ладно, что ж… – Я заламываю руки, морщась от дрожи в собственном голосе. – Вот и все. Это был поцелуй. Я получила свое очко, так что…

– Нет. – Суровый тон Уильяма заставляет мой рот захлопнуться. – Это не был настоящий поцелуй.

– Э-э, а я думаю, был, – бормочу я, глядя куда угодно, только не на него.

– Я думал, ты этого хотела, – говорит он. – Разве ты не хочешь узнать, каково это – быть поцелованной фейри? По-настоящему.

Фейри… да. Мое исследование. В данный момент мне это совершенно не важно. Я хочу знать, каково это – быть поцелованной им. И, возможно, в этом и заключается проблема. Когда я сама инициировала поцелуй, у меня закружилась голова, в то время как его поцелуй лишь наполнил меня желанием.

Я делаю несколько глубоких вдохов, собираясь с решимостью.

– Тогда покажи мне настоящий поцелуй.

– Ты хочешь, чтобы я взял инициативу?

Я снова вздыхаю.

– Пожалуйста.

Его губы согревает нежная улыбка, когда он накрывает своей рукой мою, останавливая мои тревожные движения.

– Итак, мы уже кое-что узнали о том, что тебе нравится.

Я с трудом сглатываю.

– Полагаю, да.

Он нежно берет одну из моих рук, подносит к губам и касается костяшек легким, точно дуновение ветерка, поцелуем. Затем ведет пальцами по шее, заводит их за ворот пальто, а после стаскивает его с моих плеч, позволяя ткани упасть к моим ногам. Его руки снова находят мои – одну он кладет себе на шею, другую прижимает к своей груди. Его пульс и мой собственный отбивают похожий такт, и я чувствую это ладонью. Темп успокаивающий, возвращающий меня обратно в тело и выводящий из мыслей. Пока мои руки остаются там, куда он их поместил, он обвивает меня своими – одна ладонь ложится на мою поясницу, другая поддерживает шею. Он замирает на мгновение, не отрывая от меня взгляда, пока я ловлю ртом воздух. Затем, очень медленно, Уильям опускает свои губы на мои.

Я закрываю глаза, чувствуя тепло его губ, погружаюсь в ощущение его тела, прижатого к моему, в силу его рук, прижимающих меня ближе. Он наклоняет голову, и я делаю то же самое, углубляя наш поцелуй. Сама не знаю как, провожу пальцами по его шее, погружаю их в кончики его волос, почти как тогда, в северном крыле. Уильям издает низкий, гортанный звук прямо у моего рта, от которого мои губы сами собой размыкаются.

Его язык скользит внутрь и лениво касается моего в неспешной ласке. В его поцелуе нет ничего агрессивного или настойчивого, в отличие от моих прежних любовников, включая Арчи. С Уильямом это больше похоже на танец, на разговор. На реакцию между нашими потребностями, нашими желаниями. На песню и ее эхо. Его губы чудесным образом следуют за моими желаниями. Поцелуи становятся глубже только тогда, когда моя собственная жажда превращается в невыносимую, когда я уже готова безмолвно взмолиться, лишь бы этот вкус никогда не заканчивался.

Его пальцы вплетаются в мои волосы, и шпильки с легким звоном падают на пол. Другая рука скользит по моей пояснице, и я проклинаю себя за теплые слои нижних юбок под платьем. Мои руки тоже не остаются не у дел: одна очерчивает изгиб его плеча, в то время как другая исследует плоскость его груди, торса. Его мускулы напрягаются под моей ладонью. По мне пробегает трепетный ток. Я позволяю руке опуститься ниже, к его поясу. Уильям резко вдыхает, и это придает мне смелости. Я целую его более