КОМСОМОЛ-4 - Ольга Войлошникова

Лапа!

АР-Р-Р-РХ!

Полосатых я пластал, не жалеючи. В конце концов, сейчас мне не были нужны кадавры. Поэтому чёрно-белые клочья с кусками бывших людей полетели во все стороны. Двое последних попытались убежать. Дохлый номер, я скажу, на двоих человечьих от медведя убегать, будь ты хоть какой бегун. Догнал я их в подлеске. Одного, скорости не снижая, по хребтине приголубил, второму когтями голову снёс.

Развернулся к телеге, около которой тараща глаза, бился в постромках испуганный конь. А над вторым, израненным, рыдала немолодая медсестричка:

— Прости, прости, Орлик, миленький, совсем у меня силы нет…

Вот тут меня чуть не приморозило.

— Тётя Лиза⁈

Я пошёл вперёд на негнущихся лапах. А она обернулась, вытирая слёзы:

— Что делать-то? Неужто добить придётся? Я ж его с жеребёночка… На руках носила…

Это правда. Наши в Карлуке специально держали стадо — на выезд и под седло, с рождения приученных, что Звери рядом. Иначе лошадь трястись и шарахаться будет, никакими уговорами с ней не сладишь. Но Орлик?..

Мысли скакали чехардой.

Рискнём? Как с Лёхой?

Жив ли Лёха-то? Мы ж так и не знаем!

Помрёт щас коник!

Ар-р-р-рх! А если смешать сирень с зелёнкой?

Что-то делай уже, счёт на секунды пошёл!

— Разрешите… — я аккуратно отодвинул тётушку и стянул когтями страшную рваную рану на горле Орлика. — Потерпи, дружок…

Сосредоточился. Да, бурбулятор работал всю ночь. Но запаса одной только этой зелени не хватит даже чтоб рану закрыть…

Решился — делаем!

Я сформировал конструкцию целительного заклинания и начал заливать в неё энергию из двух источников…

И у меня ничего не получилось!

— Кур-р-рва… Ещё раз!

Ничего!

Конь под моими когтями задёргался в предсмертной судороге. Зарыдала в голос тётя Лиза.

Ну-у-у-у!!!

Баранки гну!

И тут до меня дошло! Не делить надо! Смешать!

Я толком не понял, что я сделал — это было похоже на заклинание вихревого потока, только применённое внутри энергетического поля. И эту взбитую смесь энергий я направил в целительный конструкт.

Идёт!!! Идёт, Аркаша! Жми!!!

А я и жал. Жал из последних сил, так что, кажется, весь взопрел, словно в бане.

А Орлик перестал дрожать и начал осознанно перебирать ногами. И поднялся! И даже заржал, что было совершенно поразительно.

— Это что же?.. — растерянно спросила тётя Лиза. — Ты лекарь? С нашей части? Не узнаю… Спасибо! Спасибо, братец! — она обняла меня за морду, и слёзы у неё по щекам текли уже от радости.

— Тётя Лиза… Вы не узнаёте меня?

Я скинул шкуру, и она несколько секунд смотрела на меня, словно и вправду не узнавая, а потом прижала ладонь ко рту, ахая: — Аркаша!.. Как ты поседел…

— Да это ерунда! Мне Хотару вон покраситься предлагает, чтоб родню не пугать. Обнимать-то будете?

И мы снова обнимались посреди лесной дороги.

Предупредить её надо насчёт экспериментального лечения.

И точно, надо!

— Тёть Лиза, только я не знаю, как теперь себя Орлик будет вести. Откровенно говоря, я его экспериментальным способом вылечил.

— Это каким? — тётушка с тревогой уставилась в морду коня.

— Смешал обычную энергию… с… — почему ж так тяжело-то?

— С вашей некромантской? — ахнула она.

— А вы уже знаете?

— Знаем, отец всю родню известил. Малых всех на дополнительные тесты по склонности отправили.

— Ну и как? — классно же будет, если я такой не один!

— Не вернулись ещё с обители. Говорят, случай особый, тщательного исследования требует.

— Не примучают там их тестами?

— Баба Дуся там с ними, не боись.

Да уж, бабушка в обиду не даст.

— Так я про что. Я себя когда смертью залечил, Хотару меня несколько дней потом выхаживала. Там… вроде заплатки получается в организме — не живые, не мёртвые ткани. Надо обычной энергией каждый день обрабатывать до полного оживления.

— Ну, это я смогу! — успокоилась тётя Лиза. — Госпиталь-то у нас в магической зоне, это вблизи линии фронта только глушат.

— Далеко вам?

— Вон там за горкой наши палатки стоят. Кто ж знал, что эти гады тут засядут!

А мы сейчас выясним, одни ли они тут.

Кажись, кто-то там не совсем померши с борта упал…

Короткий допрос дал информацию о том, что подобных групп, которые должны были охотиться за санитарными телегами, было три. Тётя Лиза рассердилась (и, кажется, испугалась, хотя и пыталась не подавать вида):

— Как быть-то? У нас только медперсонал, несколько целителей… Придётся, наверное, вооружать тех, кто может оружие держать?

— Это, между прочим, тоже не лишнее. Вдруг ещё кто по ваши души объявится. А что касается двух отрядов чистильщиков… Давайте-ка я вас до госпиталя сопровожу и пронесусь по лесочку. На этих полосатых у меня зуб особый…

Мы шли по лесной дороге, торопливо обмениваясь новостями, а у меня из головы не шла одна мысль — как это я сразу тётю Лизу в шкуре не узнал?

Да потому что она всегда крупнее нас была!

Натурально. Это на сколько ж я вымахал, что она мне мелкой показалась?..

НА ОКРАИНЕ КЛОСТЕРВАЛЬДА

Нижняя Австрия. Лес Клостервальд

25 января 1948 года, раннее утро

Есаул Дмитриев

— Леди Енрикетта, я прошу поспособствовать. Тут по вашей части, — есаул присел около расстеленной на складном столике картой. — По нашим сведениям хутор вот тут. — Он ткнул в пятно Клостервальда. — Только не нашли его пластуны. Словно леший кружит. Так-то люди опытные, с пониманием…

— Конечно, господин есаул! Это несложная задачка. Пойдёмте к вашему хутору!

Маленькая девочка крутнулась на пятке и пошла в лес. Причём не туда, куда самому есаулу настойчиво хотелось, а чуть левее…

...

Ещё в Карлуке сам Коршун — герцог Илья Алексеевич — подошёл и представил двух новых спутниц казакам. Не всем, конечно — старшим.

— Братцы, прошу с пониманием отнестись. Это наши ценнейшие союзницы. А в условии безмагических зон так и вообще. — Его светлость обвёл собравшееся в горнице обчество веским взглядом. — Они, почитай, самое сильное наше оружие, казаки. Это я сказал!

— А эта девочка кто будет? — не выдержал старик Севостьянов. И на баронессу рукой указал вопросительно. — Вы уж простите, ваша светлость, просто у меня самого ажно шестеро внучек. Так она им ж им вровень будет…

Енрикетта Марти наблюдала разворачивающуюся сцену с лёгкой улыбкой.

— Кто девочка? — усмехнулся