Императар? Стукай! - Кайзер

Как только она была готова, примарх отправилась на встречу со своими новыми подчиненными. Хотя на ней и была красная силовая броня, она не надела шлем — в этой зоне баржи не было никого, кто не знал бы ее лица. Здесь были только доверенные мужчины и женщины. К тому же, мокрые волосы внутри шлема были бы довольно неудобными. И наконец, она прибыла на место.

Как только она приблизилась, двери командного пункта распахнулись, открыв силуэты трех ее новых подчиненных, которые тут же вытянулись по стойке смирно, заметив ее появление.

Их было трое. Трое тех, кто заслужил себе имя и признание после своей последней кампании. В центре находился космический десантник в белой силовой броне с алыми акцентами и красным шлемом — символом его статуса в ордене… Или в том, что от него осталось. Однако двое других были обычными смертными.

— Полковник Тайрон из Гвардии Крига, прибыл для несения службы. — Ко… Ко… Комиссар Харрус. Го… Готов служить вам… Мисс… То есть!… Ваша светлость… — Капитан Константин из Астартес Штормовых Соколов. Готов к службе. —

Трое представились примарху, своему новому командиру, хотя Томоэ обратила внимание на порядок представления. По идее, астартес, будучи старшим по званию, должен был представиться первым. Но сейчас было не до этого, к тому же комиссар выглядел довольно нервным. И как тут не нервничать? Одно только присутствие Томоэ подавляло.

— Я рада вашему прибытию. Мы вас ждали. Насколько мне известно, вы трое сражались вместе на Атен III, так что я полагаю, у вас уже выстроена внутренняя иерархия. Пусть всё остается как есть. Вы согласны? —

Конечно, это была формальность, но примарх смотрела на астартес, произнося эти слова. Однако ответ капитана оказался совершенно неожиданным.

— Вы правы. Полковник Тайрон осуществляет прямое командование дивизиями, за ним следует комиссар Харрус. Это включает и астартес моей роты. — Астартес под командованием полковника Крига и комиссара Астра Милитарум? Никогда бы не подумала. — После того, как они достигли победы и спасли моих людей в войне, которую мы не могли выиграть, следовать за ними — это честь для нас. — Интересно… Надеюсь позже услышать подробности. А пока возвращайтесь к своим людям и размещайтесь на резервных кораблях. В ваше распоряжение перейдут две фрегата и один эсминец. — Слушаюсь. Мы вернемся как можно скорее. —

И так, двое простых людей и астартес покинули командный пункт, направившись в ангары на воссоединение со своими войсками. По пути завязался разговор.

— Значит, отчеты из Ультрамара были правдивы. Примарх возникла из ниоткуда и теперь сражается за Империум, — произнес Тайрон. — Нам ясно дали понять, что разглашение этой информации карается смертью. Полагаю, это строго охраняемый секрет, — ответил Константин. — Похоже на то. А пока… давайте просто выполнять приказы. Что думаете, комиссар? Харрус? — Но тот даже не шелохнулся. — Харрус? — А…? Что… Что вы сказали? — Ты не слушал? — переспросил Константин. — Извините… Я… задумался. — Понятно… И не могли бы вы взять себя в руки? С тех пор как мы увидели примарха, вы красный как помидор… —

Наконец, после стольких взлетов и падений в Имматериуме, Канан открыл глаза в реальном пространстве. Привыкший к тому, что его душа мечется с места на место против его воли, орк первым делом убедился, что действительно покинул дисторсию.

Его взгляд быстро зацепился за странный сводчатый потолок, на котором напрочь отсутствовали те экстравагантные неоренессансные росписи Империума. Напротив, естественный цвет материалов придавал помещению очень специфическую красоту.

Канан обнаружил, что находится в закрытом помещении, лежа на кровати, в которую его огромное тело едва помещалось, но которая была удивительно удобной. Хотя он сам даже не помнил, что такое комфорт.

Орк приподнялся, детально осматривая интерьер. Очень простое убранство, больше похожее на алтарь, чем на спальню, но определенно в стиле, которого он никогда раньше не видел. Ни в этой жизни… ни в прошлой.

Тело казалось тяжелее обычного, вероятно, из-за времени, проведенного в отключке. Сколько прошло? Часы? Дни? Он не мог сказать наверняка, но знал одно: он был чертовски голоден.

Медленно поднявшись на ноги, он тут же заметил свое снаряжение, сложенное в углу комнаты. Канан неспеша приблизился. Его шаги гулко отдавались в небольшом помещении. Ничто особо не привлекало его внимания, так как разум был занят другим. Мюррей, Курнет, Давид, бойзы. Что с ними стало? Слаанеш вырвала их прямо из битвы за Атен III, а Мюррей отступил еще до его победы над Люцием. В порядке ли они? Живы ли вообще? Сама мысль о том, что он мог их потерять, разбивала ему сердце.

Наконец, Канан добрался до снаряжения и начал одеваться. Он взял наплечник Черных Храмовников с эмблемой, разорванной самим Слаанеш, но, держа его в руках, заметил кое-что необычное.

Наплечник сиял так, как он никогда раньше не видел. Абсолютно чистый, хотя всё еще хранил боевые шрамы на металле, и от него исходил довольно приятный аромат, похожий на какой-то парфюм. И это было еще не всё.

Осмотрев себя, он заметил свой яркий, сочный зеленый оттенок кожи. Неужели он был настолько блестящим и зеленым? Если подумать, он ни разу не принимал ванну с момента своего перерождения в орка, поэтому его тело всегда было покрыто грязью и кровью. Честно говоря, ему было на это плевать. Но сейчас он был по-настоящему зеленым.

Его меч, тот самый, что он забрал у капеллана Халдредда, блестел как только что выкованный металл, а мелкие зазубрины были устранены. Без сомнения, над ним поработал кто-то с огромным талантом, ведь орки никогда не отличались такой деликатностью в ремесле. Вопрос заключался в том… кто всё это сделал?

Если Канан в чем и был уверен, так это в том, что ответа в этой комнате он не найдет. Это могло подождать. В конце концов кто-нибудь появится и объяснит ситуацию, но терпение никогда не было его сильной стороной. В отличие от того, как он вел себя на поле боя.

Канан подошел к двери комнаты. Она имела очень специфический дизайн, с плавными изгибами и полным отсутствием острых углов. Характерная форма яйца, а прямо по центру располагалась главная проблема.

Механизмом открывания двери служила панель