Императар? Стукай! - Кайзер

чем дубасить друг друга на голых кулаках. Никакого оружия, никакой магии. Их кулаки были единственным доступным оружием, а тела — единственным щитом. Брутальная битва, сотрясавшая землю с каждой атакой, создавая и уничтожая горы одним лишь весом их шагов. Удары, чьи звуковые волны сотрясали Имматериум, выбрасывая варп-энергию во всех направлениях за пределы Великого Зеленого. Их мощь была просто феноменальной.

А посреди всего этого хаотичного моря находился Канан, который, вместо того чтобы наслаждаться жестоким зрелищем демонстрации силы, делал всё возможное, чтобы его не раздавили. Будь то сами орки или местность, которая просто не подчинялась никаким законам физики. Он просто летал с места на место без какого-либо направления или смысла. Канан видел это и… находил это красивым… по-своему.

Сколько времени прошло? Кто знает. Боги сражались друг с другом, пока мощный удар головами с обеих сторон не отвлек их, напомнив, что в их королевстве всё еще находится своеобразный гость. Гость, чье лицо выражало смесь шока и благоговения, даже несмотря на то, что он был наполовину закопан в землю на этом изломанном рельефе. Сам факт того, что он не был раздавлен во всей этой суматохе, уже был чудом.

— Лады. Он прошел. Остальное зависит от него, — сказал Морк, разворачиваясь и удаляясь с довольной улыбкой на лице.

Не зная, что сказать, Канан лишь пытался выкарабкаться из земли, которая почти похоронила его, наблюдая, как внушительный Морк исчезает в волнах Имматериума, а Горк подходит к нему, уменьшая свой размер. Уменьшаясь до колосса в пятнадцать метров, разумеется.

— Твоя неплохо справился, головастик, — сказал Горк. — Че… Че… Че… Че это ваще было? — попытался спросить Канан, но слова просто не хотели складываться в связную речь. — Твоя доказал свою ценность. Доказал, что несмотря на свои корни и прошлое, в душе ты — орк. Ты кайфуешь от войны, а это всё, что нужно Морку. — А…? А как же ты? — Я? Ха… Твоя убедил меня еще тогда, когда заявил, что пойдешь на родной мир юдишек, шоб принести им войну.

Канан никогда не ожидал встретить столь… понимающую сущность. Учитывая, что орочьи боги были самыми брутальными в Имматериуме, их образ без сомнения заставил бы многих задуматься. Но если с чем и нельзя было поспорить, так это с тем, что Горк и Морк безумно любят своих детей и всегда готовы порадовать их самым желанным подарком: горящей в огне Галактикой в сорок первом тысячелетии по человеческому календарю.

— И…? Че теперь? — Теперь… Твоя пойдет спать. — Че…?

БАМ! Без предупреждения орочий бог опустил кулак, с силой ударив беловолосого орка прямо по макушке. Канан не мог этого предвидеть, тем более сопротивляться, и его астральное тело без сознания рухнуло в Имматериум, за секунду до того, как начало растворяться.

Горк рассмеялся, и, честно говоря, надо было признать — это было довольно смешно. Однако его смех быстро сменился выражением ностальгии. Бог поднял глаза и посмотрел на бескрайнее голубое небо своего царства, зная, что на самом деле это была лишь хаотичная дистопия, скрывающая свою истинную природу за прекрасным небесным цветом. И тогда… за его спиной засиял тусклый золотой свет.

Как солнце, борющееся с собственным угасанием, делающее всё возможное, чтобы светить даже в темной пустоте вселенной, этот слабый свет изо всех сил старался выжить. Он боролся изо всех сил, чтобы оставаться сияющим, хотя в царстве богов-близнецов его золотое сияние было едва различимо. Слабый свет надежды без голоса. Слабый свет, отягощенный прошлым и бременем последствий своих поступков. Слабый свет, укрывшийся в царстве орочьих богов, пока его дух неустанно сражается с ужасами Варпа.

— Потерпи еще немного… Момент… уже близок.

Глава 19

Тем временем в одной из душевых импозантной боевой баржи примарх Томоэ пыталась очистить разум под непрерывным потоком воды, стекающим по ее телу.

После многочисленных побед и зачистки миров от предателей в регионах, прилегающих к королевству Ультрамар, Лорд-Командующий Робаут Жиллиман решил передать под ее командование флот средней величины. Боевая баржа «Месть Возрожденного» стала флагманом этой флотилии.

Для широкой общественности существование Томоэ и женщин-астартес было абсолютной тайной, о которой в Империуме знали лишь единицы. В конце концов, в пылающей вселенной меньше всего хотелось, чтобы нежелательные лица начали задаваться вопросами о происхождении и внезапном появлении неизвестного примарха.

Сама Томоэ была с этим полностью согласна, поэтому публичным лицом этой крестовой походы стал капитан Катон. Слишком огромная ответственность для простого капитана, но… кто в здравом уме станет оспаривать приказы Лорда-Командующего?

Более того, само существование женщин — космических десантников было секретом даже для остальных подразделений армии. А поскольку массивные доспехи WK-2 внешне были практически идентичны стандартным, заметить разницу было невозможно. К тому же, их шлемы были оснащены модуляторами, изменяющими голоса. По сути, внутри армии знали лишь о существовании Такеко, и с точки зрения солдат низших рангов, она была просто правой рукой того внушительного монстра в красной броне, который вел всю крестовую походу. Был ли это кустодий? Или сам Жиллиман в других доспехах? Обычные солдаты никогда не узнают ответа, как и личности примарха второй легиона.

И всё же такое количество обязанностей, такой груз прошлого и настоящего теперь давили на плечи примарха. Она знала, что Жиллиман рассчитывает на нее в деле спасения Империума, даже если сам Империум не подозревает о ее существовании. И она была готова сделать это. Ради тех, кто всё еще сражался… и ради тех, кто уже не мог этого делать.

Томоэ находилась в медитативном состоянии под струями воды, вспоминая, заново переживая одни моменты и представляя другие. Ее рука медленно скользнула по телу вниз, пока не остановилась на животе. На той самой злополучной части, которую пересекал глубокий, уродливый шрам от края до края… И она вспомнила.

— Флешбэк-

— Что тебе еще от меня нужно?! —

Бесчисленные годы назад гневный голос примарха эхом разносился по внутренним покоям Императорского Дворца на Священной Терре. В одном из колоссальных коридоров, украшенных роскошными орнаментами и покрытых чистейшим золотом, возвышалось колоссальное существо, правящее всеми формами жизни на Терре и всем человечеством.

Император, тогда еще находившийся в здравом уме, стоял гордо и прямо, устремив взгляд вглубь