Системный рыбак 18 - Сергей Шиленко

Утро в день открытия началось с хлопот по залу: я заканчивал расстановку и принимал продукты. К очагу время от времени прислушивался, но белая вспышка больше не повторялась.

К вечеру над входом у третьего подъёмника зажглись два масляных фонаря. В зале ждали три стола с жаровнями на подставках. Угли я раздул заранее, мясо нарезал и разложил по глиняным блюдам. На одном лежали кусочки в кореньях с травами, на втором в кислой заправке. На третьем — мясо без маринада для тех, кто не доверяет чужим приправам.

Соусы стояли в мисочках. Для «Поцелуя Бездны» я выбрал самые маленькие и пометил их углём. Двор прислал свежую утреннюю партию мяса. Я резал поперёк волокна и тонко, чтобы над углями куски доходили за несколько вдохов, не успевая пересохнуть у неопытного гостя. Возле каждого блюда лежали тёмные щипцы для сырого и светлые для готового. Рядом ждала чистая миска, куда следовало снимать куски с решётки.

Дым тянуло к широкому дверному проёму. Окно в глубине я расклинил ещё днём, проверив тягу на пробных углях.

Шарг явился первым, как обещал. Пройдясь по залу хозяином, он простучал костяшками столы. Потом вышел наружу, проведал свою нишу с тюками и вернулся к лучшему столу у стены.

— Корми меня, повар, лично и по нашему уговору.

Я жарил у его стола сам, снимая куски по очереди. Начал с кислой заправки, продолжил кореньями, а чистое мясо с «Поцелуем Бездны» оставил напоследок. Распробовав соус, Шарг крякнул, вытаращился и шумно выдохнул, после чего подставил миску.

— Дай ещё этого соуса. Жжётся, но бросить никак не выходит.

— «Поцелуй Бездны». Гостям буду давать маленькими порциями, с предупреждением.

— Какой ещё поцелуй?

— За ласку доплачивать не надо.

— Хозяину порцию побольше. — Шарг придвинул миску ближе и накрыл её ладонью. — И запиши себе, что этот жгучий соус на сторону продавать нельзя. Пусть за ним сюда ходят.

Надо же, я собирался неделю подводить его к этой мысли, а Шарг дошёл сам после третьей миски.

За вечер через дверь прошли пятеро платных. Пришли двое торговцев с нижнего кольца, служащий со шкурного двора и немолодой работник рудника, носивший на поясе костяную пластинку смены. Последнего сопровождал молчаливый спутник. Первый торговец с порога потребовал официанта. Вместо ответа я усадил его у жаровни, разложил перед ним блюда и показал порядок, который потом повторял каждому. Куски надо класть и переворачивать по шипению, а готовое снимать светлыми щипцами в чистую миску, не касаясь раскалённого бортика.

— Выходит, я сам готовлю? — Торговец недоверчиво подцепил кусок самым краем щипцов.

— Сам. Зато с поваром теперь можешь ругаться без посредников.

Через десяток вдохов он уже не отдал бы щипцы даже под угрозой ножа. Дальше гости справлялись сами, причём с азартом. Торговцы заспорили, чьё мясо сочнее, и потребовали рассудить. Победителем я назвал того, кто дал куску отлежаться. Проигравший сразу положил новую партию, собираясь отыграться.

Работник рудника ел молча, но его соусник с «Поцелуем Бездны» опустел трижды. За третьей порцией он всё-таки спросил, из чего сделана «эта жгучая радость». Из южного стручка, ответил я, а рецепт мой. Посетитель наклонил голову, принимая объяснение, и досуха вытер соус лепёшкой.

Переходя между жаровнями, я успевал встретить гостей у двери, поднести блюда, сменить прогоревшие угли и отнести грязную посуду к мойке у кухни. Обходить с ней весь зал не приходилось. Пока я справлялся один, как и рассчитывал. У огня стояли гости, а мои руки оставались свободными для зала. Пожалуй, хватило бы и на полную посадку, хотя разговаривать у столов уже не получится. Проверять пока было не на ком.

Служащий на пороге пообещал привести напарника, а проигравший спор торговец поклялся отыграться на этих же жаровнях. Хорошие слова. Только за тремя столами весь вечер пустовали места. Из одиннадцати посадочных заняли шесть, причём одним из гостей был Шарг.

Я вышел на порог. Внизу у ям огни горели гуще, оттуда волнами доносился рёв. Кого-то били, зрителям это явно нравилось. После закрытия рынка народ с пластинками шёл мимо моих фонарей вниз, на шум. Я видел эти ямы ещё в первый вечер с Шаргом, однако забыл о них, прикидывая, откуда придут гости.

— Ну что, повар, за весь вечер пять гостей и пятнадцать пластинок. — Шарг выбрался на порог следом, ковыряя в зубах. — Мои жаровни стоили дороже.

— Это первый вечер, а о зале ещё никто не слышал. Пятеро расскажут знакомым, завтра придут новые. Так оно работает, Шарг.

— Посмотрим. — Он смерил взглядом огни у ям, затем мои фонари. — Завтрашний вечер всё покажет.

Когда Шарг ушёл вниз, я вернулся к столам, собрал посуду и снова оглядел пустые места. Гости должны рассказать о жаровнях. Наверняка расскажут.

На следующий день выяснилось, чего стоили эти обещания.

Весь тринадцатый день я усердно готовился к полной посадке в зале. Нарезал свежую партию мяса, часть распределил между двумя маринадами, остальное оставил без приправ. Затем наполнил маленькие соусники «Поцелуем Бездны». К сумеркам раздул угли во всех трёх жаровнях, после чего встал у двери.

Через дверь прошли двое, рудничный со своей молчаливой тенью. Он снова трижды брал «Поцелуй Бездны», ел неторопливо и дочиста. Служащий с напарником так и не появился. Ещё засветло, проходя к подъёмнику, он виновато развёл лапами и ткнул когтем вниз, к ямам. Сегодня там шли бои со ставками, туда собирался весь двор. Торговцы вовсе пропали, поэтому угли в двух жаровнях из трёх весь вечер прогорали зря.

Шесть пластинок за вечер. Я проводил рудничного, задвинул засов за последним гостем и ещё не собрал посуду, когда в дверь ударили. Вошёл Шарг, а за его плечом маячил учётчик с табличкой.

— Садись, повар, считать будем. — Шарг уселся за лучший стол и грохнул кулаком по столешнице.

Учётчик принялся зачитывать строки одну за другой. Первый вечер принёс пятнадцать пластинок выручки, доля повара составила четыре с половиной. За второй получили шесть, из них повару полагалось без малого две. Расходы от помещения до жаровен шли отдельно, все подтверждённые и полностью из семи долей управляющего. Читал он без нажима и ничего не приукрашивал. С такой выручкой вложения не вернутся и за несколько месяцев.

— Слыхал? — Шарг навис над столом. — Я тебе нору купил, посуду дал и жаровни глиняные оплатил. За оба