Системный рыбак 18 - Сергей Шиленко

— А я ведь говорила: в свободный вечер.

— Ты занята?

— Уже нет. Идём, пока ещё кому-нибудь не понадобилась.

Мы отошли вдоль ограды, за угол, куда не доставал свет над воротами. Лира остановилась у запертой лавки. Из Дома сюда долетали музыка и голоса, но нашего разговора охрана уже не услышала.

— У меня для тебя работа, — сказал я. — Нужна помощница в заведении у третьего подъёмника.

Я рассказал ей про пустой зал и предложил устраивать представления за ужином. Лира выслушала, затем уточнила, будут ли девушки оставаться с гостями после выступления. Я сказал, что такого у нас не будет. Пусть посетители платят за следующий вечер, если им понравится нынешний.

— Девушки вместо бойцов?

— И ни одного переломанного ребра за вечер.

— Гости обидятся.

— За дракой пусть идут обратно в ямы.

Лира принялась выяснять, что придётся делать ей самой. Я объяснил, что хочу передать помощнице весь зал, вместе с рассадкой и обслуживанием. Сам буду готовить. Она предложила оставлять знакомым ей гостям Дома места у стены: возле входа они будут хватать проходящих девушек за руки.

— Тебе и решать, — сказал я. — Для этого зову.

— Почему я?

— Ты мне помогла и заодно устроила такое, что теперь даже охранник знает моё имя. Для начала годится.

— А ты ведь так и не понял, зачем я кричала, пока в зал не вышли.

— Вот именно. Ты о гостях подумала раньше меня.

— Я бы пошла, Рамзи. Только Мать меня не отпустит. У меня долг перед Домом.

— Тогда поговорим о выкупе.

Лира запахнула накидку.

— И вместо Матери ты сможешь велеть мне что угодно? Сегодня миски носить, а завтра передумаешь.

— Завтра их ещё мыть придётся. С этим помогу. Остальное можем записать в уговоре.

Лира попросила включить туда и то, что я сказал про гостей после выступления. Я согласился.

— В комнате ты слова сдержал. Хотя про мастера наврал.

— И признался. Мог бы ещё родословную ему придумать.

— Только не вздумай так шутить при Матери.

— Отведёшь?

— Отведу. — Лира повела меня обратно к воротам. — Только долг у меня такой, что ты ещё передумаешь.

У входа она велела охраннику пропустить нас к Матери. Через двор мы прошли к освещённым дверям. Из общей залы тянуло куреньями; Лира провела меня между лежаками, обходя гостей с чашами. Один узнал меня и позвал к своему столу. Я показал на спутницу. Красный заржал и пожелал нового рекорда.

Обойдётся. Мне хватило нынешнего.

За общей залой Лира открыла дверь на лестницу. Стоило закрыть её за собой, и музыку стало едва слышно. Мы поднимались вдоль стены при свете единственного светильника наверху; здесь Лира заговорила тише.

— У Матери третья ступень, — предупредила спутница. — Спорить с ней, как со мной, не советую.

Лестница вывела нас к комнате над двором. Лира постучала в косяк, а изнутри разрешили войти.

Хозяйка сидела над счётной доской. Рядом лежали стопки долговых табличек, перехваченные шнурами.

— Садись, Рамзи. Лира, побудь с нами. Чем же ты нашему гостю угодила?

— Помогла мне, — ответил я, занимая стул. — Хочу забрать её к себе. Нужна помощница в зале.

— Нет, Рамзи. Лира останется в Доме.

— Какой на ней долг?

— Триста пластинок. Но можешь не лезть за кошелём, повар. Завтра остальные девочки начнут искать гостей побогаче. Я этим Домом управляю, а не распродаю его по частям.

В кошель лезть и правда незачем. Даже если вытряхнуть подкладку, триста не наберётся.

Я предложил хозяйке долю в представлениях. Девушки Дома будут выступать у моих жаровен, меняя облик и разыгрывая сценки. Пока одна выступает, остальные обслуживают столы и касаются гостей, когда те хохочут или восторженно кричат. Плату за вход будем считать отдельно от выручки за еду. Если проба удастся, контракт Лиры перейдёт ко мне.

— И гостям запретим хватать девушек без их согласия, — добавил я.

Хозяйка убрала счётную доску в ящик.

— Моя мать кормила суккубов. Её мать тоже. Ты провёл с одной из них вечер и решил нас поучить?

— Предлагаю попробовать. Девушки будут возвращаться к вам сытыми и без увечий.

Хозяйка выпустила духовное давление. Её рука оказалась у моего лица, коготь лёг под челюсть. На кончике набухла капля.

— Одна капля уничтожит твоё море души, — сказала Мать. — Сразу и целиком. А ты всё сидишь в моём Доме и объясняешь, что я плохо кормлю девочек.

Меня вдавило в спинку стула. Давление стискивало грудь, мешая вдохнуть; Лира выговорила «Мать» и осеклась, упёршись ладонью в косяк. Едва я предложил пробный вечер, коготь Матери оказался у моего горла. Дёрнусь, и она даже руку двигать не потрудится. Ладони остались на коленях. Я закончил вдох, удерживая подбородок над остриём, и дождался, пока Мать договорит. Вот и познакомились поближе.

— Половина платы за вход ваша, — продолжил я. — Четыре девушки на один вечер. Провалюсь — утром они вернутся к прежней работе. Проба удастся — будете получать деньги каждый день.

— Ты ещё и торгуешься?

— Затем и пришёл.

— Сколько возьмёшь за вход? — спросила хозяйка, не убирая когтя.

— Две пластинки. Ещё три за еду.

— Мне половину со всех пяти.

— Нет. Продукты покупает Шарг, готовлю я. Деньги за еду делим с ним. Вам половина входа.

Мать убрала руку от моего горла и вытерла каплю о лоскут из ящика. Духовное давление спало. Лира отпустила косяк, но от двери не отошла.

Мать достала счётную доску. Теперь её интересовало, сколько раз за вечер сменятся гости. На доске она подсчитывала выручку от платы за вход, а я объяснял, как чередовать представления.

— Рекорд тебе Лира сделала, — произнесла хозяйка. — Не перепутай, чья там заслуга.

— Потому я прошу девушек. Сам выступать не собираюсь.

— Половина входа мне, а девочка тебе. Не слишком ли хорошо устраиваешься?

— Триста вы с неё получите один раз. А за вход вам будут платить, пока у нас идут представления.

Мать вернулась к доске. Прибавила к выручке за одну полную посадку ещё столько же и оставила результат подсчёта перед собой. Затем вынула чистую табличку и вписала имя Лиры вместе с её долгом.