Системный рыбак 18 - Сергей Шиленко

Торговец так и сидел с поднятой лапой, пока сосед не опустил её за него. Только тогда он моргнул, нашарил на столе свои щипцы и хрипло спросил у всех сразу:

— Это что сейчас было?

— Это ты девок из Дома требовал, — напомнили ему за столом.

Торговец медленно кивнул. Потом вытряхнул на стол кошель и сгрёб пластинки к краю, в сторону площадки.

Рудничный завсегдатай, от которого за все вечера я не слышал и десятка слов, наклонился к своему молчуну:

— Ещё раз так мимо пройдёт, и завтра я в шахту не спущусь.

Молчун кивнул, не отрывая глаз от площадки. Молодой носильщик всё ещё сидел с открытым ртом. Сосед захлопнул ему челюсть ладонью, и стол опять загоготал.

Снаружи заколотили в створку. Очередь услышала рёв и требовала пустить хоть посмотреть. У двери Шарг держал кусок мяса в пальцах, не донеся его до рта, и даже не обернулся.

Я снова зажёг плошки. Лира шла к стойке, и гости отодвигали стулья, пропуская её. Один протягивал ей свою чашу, другой пытался сунуть пластинку прямо в ладонь. Лира улыбалась, но ничего не брала. Щёки у неё потемнели от румянца, двигалась она неторопливо.

— Ну что, повар? — спросила она. — С дальних мест видно?

— От стойки хватило.

Я поставил перед ней блюдо с мясом, политым соусом.

— Держи. Теперь зал твой.

Лира посмотрела на блюдо, потом на меня и рассмеялась. Подхватила его и понесла к первому столу. Головы в зале повернулись следом.

Шарг наконец донёс мясо до рта, прожевал и подошёл к стойке.

— Восемь лет хожу к Матери, — сообщил управляющий. — Восемь! Хоть бы раз так показали.

— Ты просил?

— А они предлагали?

Кто бы сомневался.

Шарг забрал миску и вернулся к двери.

Дальше вечер покатился сам. Между номерами девушки помогали Лире с подносами, а на площадку выходили по очереди. Одна изобразила стражника у третьего подъёмника, и зал узнал его с первого рявканья: «Без знака не пущу!» Другая танцевала, пока гости отбивали ей ритм по столам. Самая молодая остановилась у хохочущего гостя, положила ладонь ему на шею и прикрыла глаза. Гончар требовал повторить стражника. Торговец требовал повторить Лиру.

Я перевернул вырезку. Корка вышла ровная, с тёмным краем. За спиной ревел полный зал Красных. Три дня назад Шарг за этими самыми столами подбирал мне ошейник, а теперь стоял у двери и сторожил мою затею.

Я ухмыльнулся и положил на решётку следующую порцию.

Лира принесла очередную стопку пустых блюд. Тут со стола у прохода донеслось:

— Ко мне сядь.

Красный с металлическим кольцом в ноздре поймал за запястье одну из других девушек. Та удерживала поднос на другой руке.

— Отпусти. Здесь нельзя.

— Я на третьей ступени, девочка. Мне повар запретит?

От Красного ударило духовным давлением. Он потянул девушку к себе, а свободной рукой отодвинул край стола. Гончар подался вместе со стулом, освобождая место. Сосед придержал его за рукав, когда тот открыл рот. Девушка перестала тянуть запястье на себя.

— Я сейчас, только поднос поставлю…

У жаровни давление стиснуло мне виски. На площадке замерла танцовщица; в зале слышалось только шипение мяса на решётках. Я снял мясо с огня. Ну, Шарг. Теперь твоя работа.

Шарг поставил миску на стойку.

— Руку убрал.

Красный поднял голову. Шарг придавил его духовной силой и в тот же миг ударил кулаком в висок. Череп хрустнул.

Шарг перехватил мёртвого за шиворот, не дав свалиться на девушку, и выволок в проход. Освободив запястье, она прижала поднос к груди. Сидевший рядом гончар помог ей отодвинуть стол обратно.

Сосед убитого убрал миску с края стола, по которому протащили тело.

— Из-за девки, Шарг?

Управляющий уже вышел за порог. На освободившийся стул никто не пересел, хотя за столом теснились.

— Мясо снимайте, — сказал я ближним гостям.

Торговец взял щипцы. На его решётке уже чадил обугленный край.

Шарг вернулся с порога, забрал свою миску.

Девушка попыталась объяснить ему, что только попросила гостя отпустить руку. Слова путались; она всё ещё стояла с подносом, а мясо на нём остывало.

— Ты всё верно сделала, — сказал я. — Отнеси, тебя ждут.

Девушка осталась на месте, дожидаясь, что скажет Шарг. Управляющий обратился ко всем:

— Девочки сами выбирают, к кому подходить. Кому не нравится, дверь вон там.

Выходить никто не стал. Девушка донесла мясо до дальнего стола; гости освободили ей место, убрав локти. Она дождалась, пока они снимут с решётки готовые куски, и помогла разложить новую порцию. К соседнему столу подошла уже с предложением соуса.

Гончар попросил повторить стражника. Со второго стола его поддержали, и девушка у стены отозвалась знакомым рявканьем. Когда засмеялись первые гости, остальные девушки снова пошли между столами.

К концу первого представления Лира явилась на кухню с двумя пустыми соусниками.

— Им ещё, а я больше не могу, — сообщила она.

— Соуса?

— Кормиться, Рамзи. Сыта. — Она засмеялась, поставила посуду рядом с котелком. — Ещё два представления работать, а я уже сыта.

За её спиной требовали следующий номер. Лира даже не повернулась: смотрела на меня и ждала, пока я отложу щипцы. Я оставил их на блюде.

— А остальные?

— Ещё ходят. Но скоро тоже всё. Мы с ними поспорили, кто первая наестся.

— Победительнице положен отдых.

Я подвинул ей табурет. Лира уселась, вытянула ноги в сторону от прохода и принялась с удовольствием смотреть на работающих подруг. Когда за столом опять расхохотались, только улыбнулась. На кухню заглянула другая девушка, забрала поднос вместе с соусниками.

Лира проводила её взглядом и рассмеялась снова. Я вернулся к жаровне. Вот такой смех мне, пожалуй, нравился больше, чем рёв всего зала.

За вечер мы приняли три очереди. После первого представления торговец попытался остаться на повтор, но Шарг указал на дверь: снаружи уже ждали следующие. Пока девушки отдыхали, мы с Лирой убрали посуду и подготовили столы заново. Новым гостям снова показывали щипцы, подавали мясо и разыгрывали стражника. Смех был тот же, лица за столами другие.

Последних гостей Шарг выпроваживал, когда в светильниках осталось масла на донышке. Красные у порога наперебой изображали стражника. Получалось плохо, зато громко.

Пока девушки собирались в Дом, учётчик разложил выручку по мешочкам. Я выгребал угли и слушал звон пластинок за спиной.

Назавтра я снова шёл с мясом через рынок. Наш зал ещё не